Такова торпедная жизнь - Рудольф Гусев

В марте 1978 года Борису Васильевичу и исполнилось 60 лет. Мы собрались в его маленькой двухкомнатной квартирке. Принимала нас жена Бориса Васильевича Галина Иосифовна с дочерью Наташей. Наш отдельский поэт Леонард Сумнин написал целую сагу о юбиляре, а отдельский художник, бывший воспитанник Бориса Васильевича, Евгений Литвинов художественно оформил её в качестве памятного адреса. Привожу его с небольшими сокращениями:

Вождю рода минёров, племени ирокезов Кутахноуку (Серебряной голове)

О великий Кутахноук,Среброкудрявый вождь минеров!О делах больших и славныхВ честь шестидесятилетьяНадо спеть нам сагу предковРода вашего напевы…В том краю, где солнце всходит,Где лазурью море блещет,Проходили Вы наукиУправления пирогой,Находить на небе звездыИ стрелять из аппаратов…В тех местах, где ИльмариненСладкозвучные пел руны,Вы отважный КутахноукВ царстве северного ветраСухопутьем воевали,Скальпов вражьих много взяли..По флотам, соединеньямГоды минули в скитаньях,Знанья обрели в ученье.Наконец, средь сопок темныхВ Лице свой вигвам раскинул,Старший флагминский индеец…Много лет Вы там служили,Укрепляя флот подводный,Не жалея сил и нервов.Строгость, юмор, честность Ваша,Опыт, отвращение к спиртномуВам снискали уваженье…Труд на пользу делу флотаВы ведете неустанно,Расправляясь острым словомС теми, кто ленив без меры,Левою кладя в нокдаунНерадивых папуасов…

Я привел шесть из шестнадцати куплетов саги — по одному на каждый поворот судьбы. Прослушав все Галина Иосифовна, поблагодарив автора и художника за чудесные стихи и оформление, заметила, что был еще один период в биографии мужа — черноморский. О нем мало кто знает, разве что на уровне слухов. Но он ей, однако, глубоко запомнился. «Помните ЧП в Полярном?» Мы неуверенно закивали головами. Давно это было. Разве что огнезащитные чехлы на боевых зарядных отделениях торпед, введенных тогда, напоминают нам всем о том взрыве на ПЛ «Б–37». — «Так вот, Борис Васильевич загремел тогда, как стрелочник, в Феодосию на полигон. Другой бы подпрыгнул до потолка от такого „понижения“. Но он переносил „ссылку“ очень тяжело. Нас с собой не взял: „Вернусь!“. Вернулся сначала в отпуск. Представляете, в отпуск в Полярный! У коменданта городка даже журнала для регистрации отпускников не было. Пришлось завести. Тогда самый короткий анекдот был: „Слышали, к нам отпускник приехал“. Добился он все-таки своего. Помог контр-адмирал Петелин Александр Иванович. Взял к себе в Западную Лицу. Больше мы подъемных денег для переездов не получали. А здесь мы теперь навсегда». Мы выпили все полагающиеся по такому поводу тосты и как бы заново увидели Бориса Васильевича. Теперь в семье.

В начале 80-х годов он уволился. К тому времени я уже служил в Москве, в УПВ. Прощаясь, он говорил мне: «Теряем тебя как специалиста, будешь теперь бюрократом, защищать бракоделов…»

Он долго болел. Сотрудники отдела с новым начальником Ларионом Бозиным посещали его. В последний раз он растрогался, благодарил за визит, передавал всем привет: «Спасибо, индейцы, что пришли попрощаться! Пора отдавать концы… Завтра в госпиталь».

Он похоронен на Серафимовском кладбище. Минёры и командиры лодок флотилии на похороны Бориса Васильевича собрали большую сумму денег — на венок и в помощь семье. Помнили и чтили его. Помнят и чтят его и в Минно-торпедном институте. «Индейцы» не забывают его могилу.

Все мы, его институтское окружение и его преемники на флотилии, давно на пенсии. Валентин Евгеньевич Григорьев завершил службу начальником отдела боевой подготовки УПВ ВМФ. Контр-адмирал Алексей Алексеевич Кавун — начальником МТУ ТОФ. Хорошую закваску получили торпедисты у Бориса Васильевича.

На этом можно было бы и закончить очерк о нем. Но мне не дает покоя торпедный футик. Все мы раньше получали его из рук старших товарищей. С напутствием. Ане ввести ли его, торпедный футик, нашим преемникам как знак поощрения торпедистов за успешную эксплуатацию оружия. И вручать его, например на сборах минёров. Это будет красиво звучать: «Серебряный футик вручается торпедисту…»

16

24 часа из жизни Торпедного управления Минно-торпедного института

Идут господа офицеры по два в ряд, о новых вакансиях говорят

Козьма Прутков

Минно-торпедный институт ВМФ был образован в 1932 году и в разные годы назывался по-разному. По крайней мере так, как я его здесь называю, он не назывался никогда. Был он научно-исследовательским, научно-испытательным, под разными номерами. Был самостоятельным, чаще входил в состав. Так что не только супостат, но даже не все преданные Отчизне минеры могли с уверенностью сказать его точное наименование, координаты и почтовый адрес. Периодом расцвета института были послевоенные годы. Потом были сокращения, слияния, пасмурная стабильность. Мы посетим его в один из дней октября 1978 года, когда появилась определенная нервозность в его работе. В этот период мы начали отставать от американцев по тепловой энергетике торпед, в массо-габаритных характеристиках, технологии. Не только торпедисты, а страна в целом.

Первым начальником института был Александр Евстратьевич Брыкин. Было ему в 1932 году 37 лет. Молоды были и сотрудники института. Правда, время было суровое. Ошибка в работе на этом уровне называлась вредительством, а мера наказания — расстрел. В 1937 году в институте работала комиссия, которая отметила отставание в создании оружия от строительства новых кораблей, слабую связь с флотом. Головы тогда полетели в промышленности. Чудо. В период нашего посещения институтом руководит Андрей Андреевич Хурденко. Он был шестым начальником института, и было ему 59 лет. Сотрудники института не отставали, институт старел вместе с шефом.

Полночь. Научные сотрудники Минно-торпедного института ВМФ, младшие и старшие, кандидаты наук и доктора, начальники управлений, отделов и лабораторий после просмотра телевизионных передач отходят ко сну. В чёрных длинных трусах и блёклых майках, с наметившимися животиками, они были живым воплощением всеобщего равенства и братства перед Господом.

Настроение у всех было сытоудовлетворённое. Позади, в общем-то, неплохой день. В буфете в обед Сима «давала» болгарские огурчики и помидорчики. По паре баночек в одни руки. При входе работал заезжий книжный ларёк. Внезапных проверок режима и секретного делопроизводства не было. День был неприёмным, и посетителей из промышленности и других учреждений не было. После обеда в отделах подводили итоги выполнения социалистических обязательств за третий квартал, затем готовили сведения для комиссии, которая завтра начнёт выявлять лучший отдел в управлении. Но самое главное — все получили получку, после чего женщины управления под различными, вдруг возникшими неотложными предлогами, покинули институт и заполнили близлежащие магазины и палатки. Мужчины энергично и непрерывно курили на трапах, зорко посматривая время от времени на часы. Они уже давно распределились на оперативные маневренные группы по специализации и маршрутам отхода. Не успели стрелки показать 17 часов 25 минут, как на выходе из института мгновенно образовалась пробка, и для ускорения процесса дежурный офицер даже отворил дополнительный выход и лично проверял пропуска, что категорически запрещалось: а вдруг проникший в институт американский шпион решит выйти через двери по поддельному пропуску и неопытный дежурный упустит верный шанс его схватить? Знакомыми маршрутами направились научные сотрудники по ближайшим буфетам. Собственно, мимо них никак не пройти. Кто по Обводному на Лиговку — пожалуйста, к автостанции, кто по Обводному на Невский — будьте любезны, в дом с колоннами у Александро-Невской Лавры. Кто спешит на метро и едет на автобусе-подкидыше до Московского вокзала, то там этих заведений «до дури». В неофициальной обстановке делового буфетного шума сотрудники заново, теперь только шёпотом и намёками обсуждают наболевшие вопросы по кругу ведения: критикуют некоторые аспекты выполненных в других отделах НИР и ОКР, уточняют намечающиеся вакансии, возраст начальников, а также выражают обеспокоенность отставанием от американцев по тепловой энергетике универсальных торпед. Лихая буфетчица тщательно, на глаз, отмеривает в стаканы очередные 100 граммов и отсчитывает приготовленные ещё днём бутерброды — кому с колбаской, кому с сырком, кому с килечкой, из расчёта 01 на 50 грамм.

Но мы с вами, дорогой читатель, не будем далее прислушиваться к тому, о чём сейчас конкретно толкуют возбуждённые учёные. Оставим их, пусть они эффективно снимут стресс…