Парад теней - Анатолий Степанов

- Да пошел ты! - не зная, что сказать, грубо ответил Сырцов.

- У нее что - бритвенного прибора нет в доме? - Махов кивнул на небритые щеки Георгия.

- Некогда мне было бриться, понимаешь, некогда! Сюда спешил по твоему зову.

- Машенька! - не оборачиваясь, позвал продавщицу из магазина Махов. Еще стульчик у тебя найдется для моего друга?

- Найдется, Леонид Константинович! - сразу с табуреткой объявилась Машенька, которой, очевидно, хотелось еще разок глянуть на красавца полковника.

- Спасибо, лапонька. - Махов отобрал у нее табуретку, поставил рядом со своей и пригласил Сырцова: - Садись, думать будем.

- Может, водички вам? - предложила Машенька. - Или пивка?

- Со временем, - уже холодно отозвался Махов. Машенька понимающе согнала улыбку с лица и незаметно исчезла.

Мерили рулеткой мостовую, в салоне "линкольна" бессмысленно - но таков порядок - колдовали над отпечатками, с трех фотоаппаратов снимали внутри, снаружи, сверху, снизу.

- Из твоих разработок к этому ничего не прикладывается? - спросил Махов.

- Пока не знаю. А порешили всех, кто был в машине?

- Нет, телохранитель живой. Он за водкой в магазин побежал.

- А теперь коротко, Леня, а?

- Сразу же как охранник Артем вошел в магазин, за "линкольном" остановилась "тойота". Двое в черных плащах, лица закрыты воротниками, вышли из нее и с двух сторон по три пули Михаилу Семеновичу и шоферу. "Тойота", обойдя "линкольн", приняла киллеров почти на ходу. Выбежавший из магазина Артем палил в почти безнадежный угон. Номера на "тойоте" были вполне читаемы. Двое ушлых из публики запомнили их в точности. Наверняка угнанная. Вот, пожалуй, и все.

- Где-нибудь здесь в переулках их ждали на подставе. "Тойоту" не нашли?

- Ищем, Жора, ищем. Идеи?

- Нет пока идей. Вот ведь какое безобразие!

- А должны быть! - разозлился Махов. - Ты ведь наверняка этого Кобрина пытался взять на просвет. Значит, знаешь больше, чем я.

- Водку Артем для кого покупал? Для себя?

- Для хозяина. Гулять вместе с Артемом и шофером собирался.

- С какой радости?

- Просто от радости. Артем говорит, что Кобрин прямо-таки ликовал в связи с завершением какого-то дела.

- Какого - он, конечно, не знает?

- Именно так, мой проницательный друг.

- Теперь главное - узнать, что это за дело, Леня.

- Счас сделаем! - восторженно уверил Махов и тут же спросил пародийно жалким голосом: - А как?

- Не знаю, Леня, - серьезно ответил Сырцов. - Ты этого Артема трепал основательно?

- Да нет. На скорую руку и только по обстановке здесь.

- Может, я попробую?

- Нет смысла. Пока в затяжной истерике.

- Не косит?

- Считаю, что нет. Да и доктор подтвердил.

- Незадача. С собой на Петровку его возьмешь?

- Обязательно. В медпункте его откачают, и я поработаю с ним всерьез.

- Где он?

- В "микрике" сидит. Его доктор валерьянкой отпаивает.

- Пойдем на него посмотрим, а?

- Смысл?

- Без смысла. Просто так.

Махов неохотно поднялся с табуретки. "Микрик" стоял на тротуаре у палатки с собачье-кошачьим кормом. Махов остановился у палатки, а Сырцов заглянул в открытую дверцу "микрика". На первом - у двери - сиденье скучал человек в белом халате, а на первой же скамье в глубине, забившись в угол, сидел Артем.

- Как дела, Артем? - не очень ловко спросил Сырцов. Плохо узнавая знакомое лицо, Артем тихо ответил:

- Хорошо.

- Не узнаешь меня, что ли?

- Узнаю.

- Тогда скажи мне что-нибудь.

Опять его заколотило. Он кивал головой, тер ладонями колени. Вдруг взвыл почти:

- Славика-то за что?!

- Гражданин, а гражданин! - сказал за сырцовской спиной женский голос. Сырцов обернулся. За ним стояла продавщица Машенька с двумя объемистыми пластиковыми пакетами. Она с любопытством рассматривала Артема. Гражданин, а гражданин! Вы свое забыли!

И, неделикатно оттолкнув Сырцова, поставила на пол "микрика" пакеты.

- Это не мое, - твердо сказал Артем. - Это хозяйское.

- Но вы ж это покупали! Я все здесь оставляю, - решила Машенька. И Сырцову: - Вы - свидетель.

- Иди отсюда, родная, - посоветовал Сырцов, и она ушла, оглядываясь.

Полковник Махов любовался рекламками, с которых преданно улыбались холеные собаки.

- Что ж! Камин затоплю, буду пить...

- "Хорошо бы собаку купить", - вспомнил бунинские строчки Сырцов.

- Хорошо бы, - согласился Махов.

На бешеной скорости примчался "газик", лихо развернулся перед начальством. С переднего сиденья выпрыгнул местный капитан и доложил-похвастался:

- Нашли! Нашли мы эту "тойоту", товарищ полковник!

* * *

Перед тем как ехать к Деду, Сырцов отмылся как следует, побрился наконец-то, оделся как жених и наодеколонился мужским "Опиумом". Решил легко перекусить, зная, что основательно его покормят у Смирновых-Болошевых. Так, чтобы не сосало: пару бутербродов с любимым рокфором, кружка крепкого сладкого чая. Уже успешно поборолся с безмерно томящим желанием закурить (третий год, как бросил, а все тянуло). Он вымыл посуду и прибирался (не любил возвращаться в неряшливый дом), когда дребезжаще протяжно зазвонил телефон.

- Георгий Петрович! - отчаянно прокричала трубка. - Виктор погиб!

От сердца оторвалось нечто и рухнуло в пропасть желудка, задев сразу же задрожавшую диафрагму. Сырцов сглотнул горькую слюну и спросил страшным голосом:

- Кузьминский? Где? Когда?

- Да какой Кузьминский? Вы что, меня не узнаете? Это Валерий говорит, Валерий! Вы к нам приезжали еще по поводу Горбатова.

Прошиб пот, и пришла слабость. От немыслимого облегчения. Вспомнил он Валерия. Да и про того, кто звался Виктором, вспомнил. Сержант - водила "воронка".

- В могилу меня загонишь, лейтенант, - сказал он расслабленно. - Ну что там с вашим Виктором? По порядку рассказывай.

- Я ж не пальцем деланный, Георгий Петрович! - про должал энергичный Валерий. - Я ведь просек, на кого вы баллон собираетесь катить. Ну и приглядываться к Виктору стал. В пятницу незаметно просек его с одним непонятным товарищем, но потом упустил и товарища этого, и его. А сегодня утром - я на дежурстве сейчас, я с дежурства звоню - вдруг в оперативной сводке читаю: в машине - одиннадцатой марке "жигулей", это его машина, Викторова, - упавшей в пропасть на сто девятнадцатом километре, обнаружен и опознан по документам труп Виктора Бруева. Вот такие у нас происшествия, Георгий Петрович. Вам это надо?

- Надо, Валерий, надо. И спасибо тебе. - Интересные игры начались, интересные. - Как ты считаешь, что это? Несчастный случай или убийство?

- Я-то считаю, что убийство. Но пока так, по подозрению. Оперативная группа уже на месте разбирается. Разберутся, и буду точно знать.

- И позвонишь мне, - вкрадчиво попросил лейтенанта Сырцов. - За мной должок, Валера. Теперь о том товарище непонятном, с которым ты Виктора просек. Внешность, одежда, особые приметы.

- Товарищ как товарищ. Рядовой, можно сказать, товарищ. Росточка небольшого, белесый, нос картошкой, глаза маленькие, глубоко посаженные, цвета не разобрал. Голова будто в плечи утоплена, почти без шеи. Ну, одним словом - корявый такой мужичок. Светло-зеленая куртка на турецкий свитер, коричневые штаны, черные ботинки - все дешевое. И сумка. Сумка хорошая, настоящий "Адидас", я такую хочу купить, но дорого.

- Купишь, - пообещал Сырцов. - Опознать его сможешь?

- Ноу проблем! - щегольнул Валерий.

- А по фотографии?

- Тот же ответ, Георгий Петрович!

- Если ты мне понадобишься, в Москву сможешь вырваться?

- И с удовольствием! Когда?

- Да подожди ты! - Сырцов слегка ошалел от молодого напора. - Оставь свой телефон, я, когда ты понадобишься, позвоню.

- А скоро?

- Сам не знаю. Думаю, дней через пять, через недельку.

- В общем, неизвестно когда, - огорчился Валерий.

- В любом случая я тебя вызову. Должок-то за мной.

Сырцов вернулся на кухню, потрогал заварной чайник. Еще горячий. Налил одной заварки, и ароматом цейлонского чая смыл отвратительный привкус панической горечи. Пора было ехать.

* * *

Дед подергал себя за мочку уха, потрогал нос, будто слепой, ощупал, как не свое, лицо и с жесткой уверенностью сказал:

- Протекло у нас, Жора.

- Где? - вызывающе спросил Сырцов, который не особо верил в утечку.

- Вот и мне интересно - где? Давай думать. Лида?

- Ты же сам только что предложил подумать. Я не подумала еще, Саня.

- Тогда хоть общую картинку нам нарисуй. Мы с Жорой в мелочах запутались. А ты со стороны, кистью Сурикова, так сказать. Картинка под условным названием "Утро стрелецкой казни".

Они уже пообедали. Ксюшка, слава богу, в Москву подхватилась. Можно посидеть привычно и спокойно втроем. Устроились равнобедренным треугольником за круглым столом.

- Итак, начало: два убийства, - определила для себя исходные Лидия Сергеевна. Определила и замолкла. Стряхнула тыльной стороной ладони со стола несуществующие крошки и, мысленно проверяя себя, заговорила неторопливо: - Два убийства, раскрытие которых вне компетенции московской милиции. И, естественно, люди, заинтересованные в скорейшем выяснении обстоятельств и причин преступления и выявлении преступников, обратились к частному сыску. Одна характерная особенность: в самой малой степени заказчики были обеспокоены гибелью так называемого Владлена, две стороны, пригласившие детективов, в первую очередь потребовали расследования дела несчастной Лизаветы...