Парад теней - Анатолий Степанов

- Юмор - это хорошо, - одобрил его Смирнов. - Но от нас-то вы чего хотите?

- Вот это разговор, которого я ждал, - обрадовался Борис Евсеевич. Так сказать, конкретика с вашей стороны. Я хочу, дорогие Александр Иванович и Лидия Сергеевна, чтобы вы расширили в некотором роде горизонты ваших расследований. Не только локальные преступления в поп-индустрии, но надвигающийся на каждого честного предпринимателя рэкет со стороны хорошо организованного и беспощадного синдиката, если можно так назвать криминальное сооб щество. Выявление, разоблачение и уничтожение этого синдиката - вот как бы я определил цель нового масштабного расследования, в котором дело о махинациях в шоу-бизнесе было бы лишь составной частью его.

- Вы что-то малость путаете, Борис Евсеевич. Мы с Лидией Сергеевной не занимаемся никаким расследованием...

- Да, да! - перебил Смирнова с местечковой бесцеремонностью темпераментный Борястик. - Блистательная Анна наняла Сырцова...

- Пригласила, - недовольно поправил его Дед.

- Прошу извинить, естественно, пригласила!! - поспешно согласился хозяин "Мирмара", увидев смирновские глаза. - Но ведь каждому информированному человеку в Москве известно, что если Сырцова, то наверняка и Смирнова. Ни в коей мере не желая принижать заслуг Георгия Петровича, я уверен, что в каждом его успешно завершенном деле есть немалая толика ваших интеллектуальных усилий. - Борис Евсеевич вдруг замолк, услышав резкий смех Лидии Сергеевны.

- Простите меня, Борис Евсеевич, - с трудом справившись с собой, извинилась она. - Я просто представила, как мы вдвоем с Александром Ивановичем, подобно спортсменам, поднимающим тяжести, с нечеловеческими усилиями выталкиваем вверх немыслимой тяжести штангу нашего интеллекта. Наши искаженные лица, наша напряженная мускулатура и ваш восторг, как зрителя, нашими интеллектуальными усилиями.

Борис Евсеевич окончательно понял, что витиеватость и уклончивость речей здесь не проходят, и решительно поменял тональность. Заговорил деловито и искренне.

- Георгий Петрович в поиске и, безусловно, найдет все нужные концы. Но он идет снизу. От и до, к каждому поодиночке. Так вот, у меня вполне достоверные сведения, что большинство продюсеров, контролирующих и, если хотите, обслуживающих основной отряд эстрадных исполнителей, уже у них под сапогом. Возродившийся подпольный тотализатор - их детище. И, само собой, все рестораны и казино, при которых функционируют букмекерские конторы, в их руках. Все это осуществлено за крайне короткий срок. Менее чем за полгода. Так что экспансия - не фигура моего красноречия, а ужасающая реальность. Саранча идет на нас, саранча! - Он передохнул слегка и продолжил: - Безусловно, Сырцов докопается до всего этого, но время, время! А он - один. Я прошу вас, Александр Иванович и Лидия Сергеевна, не просто консультировать, а активно включиться в расследование. Техническое обеспечение и все расходы я беру на себя. Включая достойный вашего легендарного мастерства гонорар.

- Все чудесненько, Борис Евсеевич, - похвалил его Смирнов. - Но вы забыли об одном: мы - старые люди, а для таких дел - просто очень старые.

- Я не призываю вас заниматься слежкой и стрелять из пистолетов. Для этого вы можете нанять нужных людей.

- Опять нанять! - яростно отметил Смирнов. - Нанятые мне не нужны.

- А какие вам нужны? - быстренько среагировал Борис Евсеевич.

- Александру Ивановичу никакие не нужны, - тихо сказала Лидия Сергеевна. - Мы вряд ли примем ваше предложение.

- Лидия Сергеевна! - умоляюще взвыл Борис Евсеевич, почуяв, с чьей стороны исходит основная угроза его прекрасно задуманному плану.

- Уймись, Боря, - без предупреждения перейдя на "ты", попросил Смирнов. - Вот-вот приедут Георгий Сырцов и еще один мой друг...

- ...который привезет с собой отпечатанные фотографии с только что проявленной пленки! - радостно продолжил за Смирнова Борис Евсеевич.

- Недаром уверял меня Виктор, что ты догадливый и наблюдательный. В связи с этим предложение: не мог бы ты присоединиться к нам в изучении, так сказать, нового иконографического материала?

- С восторгом! - согласился уже просто Боря и добавил с надеждой: - А потом еще разок поговорим, да? - Он умильно глянул на Лидию Сергеевну. Абсолютно конкретно и с учетом возрастных особенностей каждого из нас.

- Помимо того, что ты догадливый и наблюдательный, ты еще и нахальный, Боб! - усмехнулся Смирнов. - Пойдем к молодым, может, до приезда гостей водочки успеем выпить.

Успели-таки по разу "причаститься", прежде чем без предупреждения и даже стука распахнулась дверь, на пороге объявился Сырцов и радостно сообщил:

- А вот и мы! - Пропустил вперед Рыжего Вадика и вдруг заметил среди вставших в связи с их появлением из-за стола Бориса Евсеевича. Хотел было что-то сказать, но его опередил Смирнов, решив представить Бобу вновь прибывших.

- Мой друг Вадим Устрялов.

Вадик поклонился, а Кузьминский от стола прокричал:

- А я его скрывал от Борястика! - По-видимому, круглый Борис Евсеевич исключительно провоцировал всех на амикошонство. Невозмутимый Смирнов продолжил:

- Мой друг Георгий Сырцов.

Сырцов тоже поклонился и, мгновенно перехватив инициативу у своего учителя, сам представил незнакомца:

- А это Борис Евсеевич Марин, предприниматель, владеющий большинством промтоварных магазинов нашего чудесного города. Сейчас занят строительством бензоколонок на самых хлебных местах. Энергичен, хваток, смел. Личное состояние подкатывает к сотне миллионов в долларовом исчислении. Рад познакомиться, Борис Евсеевич.

Сырцов продемонстрировал такое наступательное обаяние, что многое видавший в этой жизни Борис Евсеевич почел за лучшее в данной ситуации в словесное фехтование не вступать, а плыть по течению разговора, по возможности не особо теряя лицо.

- К моему глубокому сожалению, вы несколько преувеличили мое личное состояние, Георгий Петрович, - огорченно признался он и пожал Сырцову руку.

- Будя, будя прибедняться-то! - проворчал Кузьминский.

- Не обращайте внимания на этих нахалов, Борис Евсеевич. Просто у них такая дурная привычка: непременно для начала покусать новичка, - утешила Лидия Сергеевна Марина.

- Очень милый и весьма своеобразный у вас дом, - поблагодарил Лидию Сергеевну Борис Евсеевич.

- Дом и люди в нем, - опять влез в разговор Кузьминский.

Чересчур много внимания особе предпринимателя, чересчур. Лидия Сергеевна ласково спросила у вновь прибывших:

- Поужинаете, мальчики?

- Пока нет, - за двоих ответил Сырцов.

- Водочки с устатку? - Немыслимое из ее уст предложение.

- Пока нет. - Сырцов был тверд, как утес, о который в бессилии бьются волны.

- Жжет? - все понял Дед.

- Не то слово, Александр Иванович, - признался Сырцов. Смирнов встал, осмотрел всех присутствовавших и удивился:

- Во дело! Хотел на конфиденцию избранных пригласить, а, оказывается, все нужны за исключением малолетней Ксюшки.

- Я попрошу! - всерьез заорала Ксения и кулаком трахнула по столу так, что мелодично зазвенели хрустальные бокалы.

Дед понял, что перебрал, и успокоил в обиде отвернув шуюся от него девицу:

- Уж и пошутить нельзя! Я пошутил, Ксюшенька, пошутил!

Ксения улыбнулась и ответила часто здесь поминаемой фразой открытки сороковых годов:

- Шути, любя, но не люби, шутя.

- Вместо конфиденции - круглый стол! - возгласил успокоенный Смирнов, - а кто его приберет?

Быстро убрали со стола. Смирнов самолично стянул скатерть. Как по команде, все окружившие столешницу сосредоточенно уперлись в нее руками. Ни дать ни взять - военный совет, только карты генерального наступления не хватало. Вадим Устрялов открыл кейс и, подняв, вытряхнул его над столом. На коричневой плоскости возникла внушительная горка сильно выгнутых от спешной сушки фотографий.

- Вадик, ты - стахановец! - похвалил своего левшу Смирнов. - А может быть, и ударник коммунистического труда! Когда успел?!

От слов Смирнова Вадик даже зарделся и, чтобы скрыть смущение, пробурчал сурово, стараясь ни на кого не глядеть:

- Успел, коли надо. Трудно было только на приличную четкость выводить.

Азартный Кузьминский уже рассматривал на фотографиях заваленные стены, усеченные лица, пол-лица, четверть, скошенный общий план. Естественно, зажигалка в нервных руках - не "Контакс" на штативе. Налюбовавшись, Виктор обнял за плечи стоявшего рядом смущенного Константина.

- "Доктор Мабузо"! "Руки Орлака"! Ты, Костя, - славный продолжатель традиций немецкого экспрессионизма двадцатых годов.

15

- Разрешите? - уже войдя, справился Андрей Альбертович.

Галина Васильевна внимательно осмотрела парадный его двубортный костюм, слегка диковатый, ядовито-синий галстук, портфель, блестящие в металле башмаки. На миг перевела взгляд на не пошевелившегося Кирилла Евгеньевича, у окна пялившегося на неприбранный двор, и разрешила.