Одержимый - Николай Мещанкин

— Ну что вы?! — Хобахава кокетливо улыбнулся. — Конечно, конечно. Дисциплина — вещь замечательная. Но вы уж не судите старика строго, слух у меня уже не тот, что в молодости был, да и соображаю куда медленнее. Я ведь только помочь хотел, вот и переправил этих людей с любезной помощью уважаемого Акадара в надежное место. А что с ними делать, думал, пусть Девятка решает. Но раз вы считаете, что их надо отпустить… Но только они Гуграйта королем считают, как бы помощь ему не привели.

— Ладно, хорошо. — Баниши попытался выдавить улыбку. — Вы поступили совершенно правильно. Прошу простить меня, я погорячился. Нельзя ли теперь поподробнее про этих людей?

Крайт облокотился о стол, потер лицо ладонями. Простая арифметическая задача. Из Сравской области на юг двигаются тридцать пять тысяч солдат Кифта. Шестнадцать тысяч Белых Братьев покинули свои замки в сумрачных лесах гоблинов и пересекают сейчас Валышю. Около пятидесяти тысяч пехотинцев Сардига маршируют мимо Хамура, столицы Кифта, на восток. Вопрос: во сколько раз это больше, чем у него? Ответ — в два с половиной.

Крайт встал, прошелся по комнате. Ну хорошо, молодец, посчитал. А теперь последний, главный вопрос: дальнейшие действия?

Крайт снова сел, посмотрел на уставленную изображающими войска фишками карту. Отступить или атаковать? Со всеми он, конечно, не справится, но кое-что сделать можно. Потянуть время до зимы, в морозы они в горы не сунутся, у него будет возможность подготовиться, а следующим летом… Но у них тоже будет время подготовиться. Этот новый Председатель времени даром не теряет: помирил Сардиг с Нагиром, заставил Кифт вернуть Вальпии Сравскую область Интересно, сколько еще земель орков он пообещал за это? Эх, Кен, если б не твоя сентиментальность…

— Фон Штах? Барон фон Штах, вы меня слышите? — Тоненький лучик связи мягко ткнулся в сознание Крайта. — Ответьте, барон фон Штах.

— Да? — Задумавшийся Крайт автоматически подхватил его, усилил. — Слушаю.

Барон фон Штах? У Крайта неприятно засосало под ложечкой. Кое-кто из Малышей умел связываться таким образом с близкого расстояния, но фон Штах… Никто здесь не знал его под этим именем. Империя! Нашли-таки, и здесь нашли.

— Барон фон Штах? Рад вас слышать! Крайт узнал говорившего. Зейенгольц, один из его главных врагов среди жречества. Но, как ни странно, в голосе первожреца действительно прозвучала радость.

— Не могу сказать, что взаимно. Что вам надо?

— Узнали? — Зейенгольц хихикнул, — Ладно, дела прошлые. Господин барон, мы прибыли за вами.

— Что значит — за мной?

— Господин барон, Империя высоко ценит то, как вы отстаивали ее интересы здесь, но в настоящий момент вы требуетесь дома. Вас отзывают.

— А кто вам сказал, что я отстаивал ее интересы? И что они у нее здесь вообще есть? Что-то я не помню, чтобы интересы Империи распространялись настолько далеко.

— Господин барон, для интересов Империи нет границ, и святая обязанность каждого из ее подданных защищать их везде и всегда. А вы, позвольте вам напомнить, ее подданный. Вы присягали, и никто вашей присяги не отменял.

— Послушайте, Зейенгольц, давайте сразу кое-что разъясним. Во-первых, я отсюда никуда не поеду. А во-вторых, ничто из того, что я здесь делал, к Империи никакого отношения не имеет. Более того, здесь у Империи интересов нет, и я приложу все силы к тому, чтобы их и не появилось. Еще вопросы есть?

— Но послушайте, барон, вы же военный человек, вы присягу давали…

— Империя меня подставила, и это освободило меня от присяги. Никаких дел больше у меня с Империей нет. Если вам есть еще что сказать, говорите, а нет так убирайтесь ко всем демонам. У меня дел по горло.

— Хорошо. — Голос Зейенгольца стал жестким, но в то же время каким-то просительным. — Если вы так ставите вопрос, то я вам скажу. У вас с Империей, может, дел и нет, но у Империи с вами — есть. Потому что вы — новый Император. Вы должны вернуться и короноваться. Барон, Империя ждет вас.

— Зейенгольц, перестаньте нести ерунду. Вы что, за полного идиота меня считаете? Вы думаете, я поверю в эти сказки? Я, слава демонам, свое происхождение еще помню, хоть гордиться там и нечем. Так что проваливайте, Зейенгольц, туда, откуда вы явились, и держитесь от меня подальше. Фон Штаха больше нет, есть Гунга Крайт, который ни к вам, ни к Империи никаких теплых чувств не испытывает.

— Подождите, барон, подождите! Поймите же, это не сказки, клянусь Фобсом, это правда! И вы не можете просто так отказаться. Армия присягнула вам! Пойдемте с нами, коронуйтесь, и Империя будет вашей! Захотите, потом вернетесь сюда, и у вас будут уже не эти банды орков и колдуны-недоучки. Вся имперская армия будет вам подчиняться, вы сможете…

— Убирайтесь! — Крайт резко оборвал связь, вздохнул. То, что Империя нашла сюда дорогу, обещало серьезные проблемы в будущем. В одном Зейенгольц был прав. Империю действительно интересовало все, до чего она могла дотянуться.

Жрец что-то восторженно выкрикнул. Все находившиеся в зале имперцы разом вскочили, вскинули руки вверх и принялись хором скандировать.

Баниши недовольно поморщился. Всевысшие, какие же болваны! Вечные вскакивания, крики и собачья преданность в глазах, стоит только упомянуть этого Штаха. Разве можно так относиться к какому-то нобилю, даже если этот нобиль — твой сюзерен? Хотя… Если он добьется такого же отношения к себе, когда станет… Да, пожалуй, в этом что-то было.

Шум наконец утих, и Баниши двинулся к связывавшемуся с Гуграйтом то ли жрецу, то ли шаману — единственному из этих варваров, с кем можно было более-менее нормально разговаривать.

— Ну что? Каковы результаты?

— Да! — Зихенгельз (так колдун перевел фамилию варвара) радостно закивал. — Да, хорошо!

— Что — хорошо?

— Все хорошо. Спасибо.

Баниши глубоко вдохнул, задержал дыхание, медленно выдохнул:

— Я имею в виду, это — он? Гуграйт — это нобиль Штах?

— Да! Это он, наш Император. Мы нашли его, слава демонам! — Жрец воздел руки, и имперцы тут же среагировали слитным ревом.

Баниши ждал, нервно кусая губу. И зачем он позволил им всем присутствовать на сеансе? Им, видите ли, не терпится. Сидели бы сейчас по своим комнатам, придурки несчастные… Так, спокойно, спокойно.

— И что? Вы договорились о чем-нибудь?

— О да! Он, я, э-э, — Зихенгельз помолчал, вспоминая слово, — счастлив, да! Я счастлив, что мы здесь. Мы с ним встретимся.

— Он хочет встретиться с вами? Где? — Баниши внимательно посмотрел на Зихенгельза, пытаясь почувствовать ложь.

— Еще не определено. Нужно еще это, говорить нужно. Еще связь, в от. Жрец улыбался, довольный.