Одержимый - Николай Мещанкин

— А вам не кажется, дорогой магистр, что это уже слишком? — Внушительный Убаган навис над столом, обвиняюще глядя на Баниши. — Вы затеяли эту глупую, никому не нужную войну, по вашей вине уже погибло почти тридцать магов, вы вопиющим образом превысили свои полномочия, идя на какие-то договоренности с Белыми Братьями и раздавая обещания, и теперь вы имеете наглость диктовать Девятке, что ей делать дальше? Не слишком ли? Гуграйт готов на переговоры, все, чего он хочет, — признания этого самого Нир Хага. Почему бы нет? Вы пытаетесь присвоить Девятке функции, ей несвойственные. Не пора ли остановиться?

— Нет, не пора. — Баниши покачал головой. — Совсем наоборот, надо идти вперед, до самого конца. Посмотрите, уважаемые магистры, что происходит: Гуграйт перешел Пограничный Рубеж и жжет деревни на территории Кифта, Гуграйт угрожает всему нашему миру, а что делает Лига? Кифт оккупировал Сравскую область; непрекращающиеся пограничные стычки между Сардигом и Нагиром… Лига еще никогда не была так разобщена, и это сейчас, когда все, казалось бы, должны сплотиться перед лицом обшей опасности! А почему? Да потому, что Лига отжила свое. Кто-то должен навести наконец порядок, и никто не сделает это лучше Девятки. Хватит прятаться за устаревшие догматы Уложений, пора посмотреть в лицо реалиям. Мы уже давно вмешиваемся во внутренние дела государств, исподволь продвигая нужные нам для их благополучия решения. Так, может, пора сделать следующий шаг? Может, хватит нянчиться со всеми этими королями, палатами и правительствами, может, пора выйти из тени и открыто взять власть? Разве вы не видите, какую прекрасную возможность для этого представляет Девятке Гуграйт? Гуграйт — злодей, Гуграйт — враг человечества, и, объединившись с Братьями и возглавив войну против орков, мы придем не как захватчики, а, наоборот, как спасители и освободители. Мы владеем магией, уникальным в своем роде оружием, и, добавив к этому военную машину Братьев, у нас в руках окажется такая сила, что ни одна страна не сможет игнорировать нас! Мы сможем диктовать свою волю всему миру! Мы можем взять власть, и мы должны это сделать!

— Это возмутительно!

— Вы разорили нашу казну!

— Изгнать его из Девятки!

— Тихо! — Убаган с размаху опустил кулак на стол. — Тихо!

— Он предал идеалы Девятки!

— Тихо! — Убаган сурово взглянул на вскочившего Акадара. — Что вы тут балаган устроили? Вы на Совете Девятки, а не в кабаке. Господин Баниши, ваши слова находятся в таком противоречии с Уложениями, что встает вопрос не только о вашем нахождении в Совете, но и о магическом звании вообще. Вы предстанете перед судом Девятки, который решит, что с вами делать. Стража! Стража!! Вывести господина Баниши!

Дверь с грохотом открылась, и в залу хлынули солдаты в белых накидках.

— Кто это? — Убаган с удивлением посмотрел на направленные на него взведенные арбалеты.

— Стража. — Баниши удовлетворенно улыбнулся. — Хотя не совсем та, которую вы ожидали, не правда ли? Я предполагал подобное непонимание, поэтому позволил себе пригласить своих друзей из Братства.

Магистры зашевелились.

— Спокойно. — Баниши предостерегающе поднял руку. — Хочу предупредить. Десять магов сейчас блокируют эту комнату. Не спорю, вы, конечно, пробьетесь, но не сразу. А стрела летит быстро. Я не хочу ничьей смерти, но в случае чего солдаты будут стрелять.

— Чего вы хотите? — охрипшим вдруг голосом спросил Убаган. — Ваши действия только отягощают вашу вину. Предлагаю вам вывести этих ваших, кхм, друзей из зала Совета и добровольно сдаться.

— Уважаемый магистр! — Баниши с улыбкой посмотрел на Убагана. — С сожалением вынужден заявить, что ваш консерватизм и недальновидность представляют угрозу существованию нашего ордена, в связи с чем вы снимаетесь с поста Председателя. Временно, до выборов нового Председателя, его обязанности буду выполнять я. — Что ж, господа, — Баниши оглядел магистров. — Думаю, вы согласны с тем, что пришло время пересмотреть нашу политику и занять наконец достойное Девятки место. Если же нет, то вы вольны покинуть ее состав. Пожалуйста, я никого не держу.

Убаган встал, прошел к двери. Следом из-за стола вышли Акадар и Сокиро. Каганаша привстал, нерешительно оглянулся и снова сел.

— Вы что, останетесь с этим самозванцем? — Убаган оглянулся на прячущих взгляды магистров, презрительно хмыкнул. — Трусы. Не мы выходим из Девятки. Это вы все предали ее. Настоящая Девятка — это мы трое…

— Каждый делает свой выбор, уважаемый Убаган, — перебил Баниши. Прощайте.

Дверь захлопнулась. Короткие вскрики, звук падения тел. Баниши посмотрел на побледневших магистров. Вот и все. А заодно первый урок оставшимся.

— Вы же понимаете, в это трудное время я не мог допустить раскола ордена.

Магистры что-то забормотали. Баниши вздохнул. Никто из них не надежен, но что есть, то есть.

— Что ж, у нас появилось три вакансии, и я хотел бы предложить несколько кандидатур. Во-первых, адепт первой степени Гапиб. Прекрасный маг, вполне достойный магистерского звания. Вместе со мной сражался против Гуграйта…

— А кстати, насчет Гуграйта, — неожиданно сказал Хобахава, разлепив один глаз. — Мы с уважаемым Акадаром интересные вещи про него узнали. Ой! Хобахава, щурясь, поглядел по сторонам. — А где он? А это кто? — Хобахава удивленно округлил глаза на солдат.

— Дорогой Хобахава! — Баниши скривился, как от зубной боли. Почему этот шут не проснулся раньше? Глядишь, было бы четыре вакансии. Хотя вряд ли. Просыпается он только тогда, когда сам захочет. — Я председательствую, и говорить можно только с моего разрешения!

— Да? А я думал, вам интересно будет узнать, что помимо государств Лиги есть еще две страны, и Гуграйт, известный там как нобиль Штах, оказывается, король одной из них, как сообщили найденные нами люди, которых мы допрашиваем. Под охраной, разумеется.

— Что? Какие еще страны?

— Нет, ну если не хотите, то не надо. Что я, заставлять, что ли, буду? Хобахава покрутился в кресле, устраиваясь удобнее. — Раз неинтересно, то пожалуйста,

— Дорогой магистр, вы, видимо, не понимаете, — с трудом сдерживаясь, заговорил Баниши. — Времена Убагана кончились, и в первую очередь я собираюсь навести дисциплину. А ее нарушающих мы будем наказывать. Поэтому если я что-то спрашиваю, то надо отвечать, а не кривляться! Какого черта вы сажаете кого-то под охрану, какие еще допросы?!

— Ну что вы?! — Хобахава кокетливо улыбнулся. — Конечно, конечно. Дисциплина — вещь замечательная. Но вы уж не судите старика строго, слух у меня уже не тот, что в молодости был, да и соображаю куда медленнее. Я ведь только помочь хотел, вот и переправил этих людей с любезной помощью уважаемого Акадара в надежное место. А что с ними делать, думал, пусть Девятка решает. Но раз вы считаете, что их надо отпустить… Но только они Гуграйта королем считают, как бы помощь ему не привели.