Наслаждения - Диана Сидни

— А вот и мадемуазель де Сен-Клер. Чрезвычайно рад с вами познакомиться и очень огорчен дошедшей до меня вестью о вашей трагической потере, — прогрохотал мужчина и склонил голову к руке Ясмин.

— Очень вам признательна, — пробормотала Ясмин, глазея на то, как Ротенбург целует ей руку. Но он не стал затягивать церемонию и снова обратился к Соланж:

— Снова ты спасаешь мне жизнь, мой милый друг. Не знаю, что бы я делал, если бы вы не пришли сегодня с мадемуазель де Сен-Клер. Я так занят и так привередлив к людям. Просто ума не приложу, как бы я справился, если бы мадемуазель…

— Пожалуйста, зовите меня Ясмин, — перебила девушка. — Мне будет проще.

— Безусловно, — бегло улыбнулся Ротенбург. — Почему бы нам не пройти в кабинет? Уверен, вы хотите взглянуть на предстоящую работу. Это так… замечательно, вы поймете, о чем я говорю.

Ясмин не могла не улыбнуться. Похоже, бедняга и вправду нуждался в помощи. Ясмин удивилась, как Ротенбургу удалось собрать такую обширную коллекцию, нуждавшуюся в подробном каталоге, если его мысли были постоянно в движении. Это пришло ей в голову, когда они с Соланж вошли вслед за Ротенбургом в большую комнату, сплошь уставленную столами, обитыми кожей шкафчиками в стиле чиппендейл[35] и стеклянными ящиками, плотно забитыми маленькими глиняными черепками. Тут царил тот первозданный беспорядок, который, по всей видимости, и обескураживал претендентов на место секретаря мистера Ротенбурга.

Оскар жестом пригласил дам сесть, но тут же обнаружил, что в комнате нет ни одного свободного стула. Ротенбург поспешно освободил два изящных стула в стиле ампир от лежавших на них бумаг, которые перебросил на заваленный письменный стол. Два листка слетели с вершины бумажной горы и плавно опустились на пол, но Оскар и глазом не повел.

— У меня не было времени подшить все эти бумаги.

Кроме того, их надо разложить в папки. Дело относительно несложное, но у меня никак руки не доходят. Теперь вы видите, в чем заключается проблема, не так ли, мадемуазель? Я хотел сказать, Ясмин.

— Да, — осмотревшись, улыбнулась Ясмин, — похоже, вам требуется некоторая помощь, чтобы разобрать столь внушительные завалы.

— Вы знаете алфавит, моя дорогая?

— Разумеется! — поразилась вопросу Ясмин, не сообразив, что с ней шутят.

— Прекрасно! На первые несколько недель этих знаний будет достаточно. Мне нужно разложить папки по буквам, и все, что вам для этого потребуется, — углубленное знание алфавита. Вас это не слишком тревожит?

— Ничуть, — не выдержав, рассмеялась Ясмин. — Надеюсь, мне удастся справиться с этой задачей, месье.

— Зовите меня Оскар, — весело прогудел медведеподобный Ротенбург. — Вы приняты!

— Принята? — поразилась Ясмин. — Но вы ничего не спросили у меня об искусстве, о машинописи или о предыдущем опыте!

— Мадам Дюша сообщила мне всю необходимую информацию, моя дорогая. И в конце концов, вы знаете алфавит. Когда вы могли бы приступить? Чем быстрее, тем лучше.

Ясмин посмотрела на Соланж в поисках поддержки.

— Что ж, Оскар, я полагаю, Ясмин может прийти завтра на полдня. Потом она станет трудиться полный рабочий день. Подходит?

— Я предпочел бы, чтобы она приступила к работе немедленно, — заметил, насупившись, Оскар. — Но я вижу здесь тайный заговор с целью сохранить беспорядок в моем кабинете как можно дольше. Ну что ж, завтра — прекрасно. В какое время следует вас ожидать?

— Возможно, в десять часов, — выпалила Ясмин, сама удивляясь собственной уверенности. — Мы сможем поработать два часа до ленча и два часа после.

— Отлично! — прогремел Оскар фон Ротенбург.

На мгновение Ясмин почувствовала, что от голоса Оскара завибрировали тонкие ножки ее стула. Но потом решила, что ей это только показалось. Будь это верным впечатлением, можно было бы не сомневаться, что ни один стул в кабинете Ротенбурга не служил бы более года.

— Итак, встречаемся завтра, в десять часов. И мы немедленно приступим к расчистке завалов в этих бумажных шахтах!

Соланж и Ясмин поднялись одновременно. По пути в холл Ротенбург предложил им перед уходом осмотреть галерею. Он провел женщин в залитый солнцем зал, свет свободно лился сквозь потолок из матового стекла. Рассеянные лучи великолепно освещали коллекцию больших греческих бронзовых скульптур и терракотовых ваз.

— Я называю это Греческим залом, и, предполагаю, вы поймете почему.

— Представить себе не могла, что может быть так много больших бронзовых скульптур где-нибудь еще, кроме греческих музеев, — вытаращив от удивления глаза, протянула Ясмин. — Я думала…

— Да, я знаю, что вы думали, — счастливо перебил Ротенбург. — Как и большинство людей. Но этот фантастический рынок существовал по крайней мере несколько сотен лет. Операции по подъему судов в спокойные — если вы понимаете, о чем я говорю, — времена постоянно приносили изрядное количество античных скульптур. Теперь, с развитием подводного дела после Второй мировой войны, начался новый, несравненно более мощный поток поступлений. Естественно, ни одна из них не принадлежит руке действительно великих скульпторов четвертого века — Праксителю, Скопасу, Лисиппу и прочим. Но они тоже очаровательны и радуют сердце частного коллекционера.

— Они просто восхитительны! — восторженно задохнулась Ясмин.

— Мы обязаны благодарить за эти сокровища древних римлян. Завоевав Грецию, они настолько пленились великими произведениями искусства, что принялись перевозить большинство из них на родину для украшения своих итальянских имений. Капризные средиземноморские ветры и штормы потопили бесчисленное множество кораблей. И вот только теперь морс начинает отдавать бесценные сокровища. Забавно, что, если бы эти скульптуры не украли в свое время самым бессовестным образом, бронзу все равно переплавили бы на какое-нибудь оружие в более поздние века. Именно это и произошло с оставшимися счастливцами, которые не были украдены.

— Видишь, до чего непредсказуемой может быть судьба? — сказала Соланж, бросив на Ясмин многозначительный взгляд. — То, что иногда кажется трагическим концом, в итоге оборачивается чудесным спасением.

— И это одна из причин, почему мне необходим секретарь. Сколько новых книг будет написано историками об этих… — широким взмахом руки Оскар обвел зал, — и о других, таких же уникальных сокровищах. Нужно сделать фотографии, получить разрешение на их использование от именитых ученых, устроить специальные выставки. Со всеми этими древними красавцами и красавицами — сплошные проблемы.

— Дух захватывает от перспективы работать в такой замечательной компании, — сказала Ясмин, кивая в сторону статуй. — И представить себе не могла лучшего способа проводить свой день.