Выполняя приказ - Константин Воронин

   - Ну, закрывались глаза иногда...

   - Ложись ко мне, немедленно!

   - Ты что?! Сейчас, как узнают, что ты в себя пришел, так обязательно кто-нибудь прибежит.

   - Ладно. Иди, переодевайся в платье, что мы купили на свадьбу. Я пока умоюсь, оденусь. Придешь ко мне и пойдем на свадьбу.

   - Давай я тебе помогу. Как ты с одной рукой...

   - Прекрасно управлюсь. Жду тебя через двадцать минут. Подожди. Ты еще подстриглась? Шарман! Теперь ты неотразима! Говорят, что идеал недостижим, к нему можно только стремиться. Но ты достигла моего идеала.

   Катя расцвела счастливой улыбкой:

   - Вчера утром, пока тебя не было, я сходила к Фиби и попросила подстричь меня "под мальчика". Уж как она сокрушалась по моим волосам...

   - Котеночек, у тебя чудесная стрижка.

   - Рада, что угодила тебе. Чмоки, я побежала.

   Умывшись и почистив зубы, вышел из ванной и увидел в комнате Шортера. Выглядел он вполне нормально, несмотря на потерю крови. Впрочем, в отличие от Кати, ночью он мог отоспаться. Выслушав мою просьбу, кивнул и вышел из комнаты. Вернулся минут через десять, принес рубашку типа той, что любил носить лорд Гамильтон - с широким отложным воротником и с широкими же рукавами. Когда я одел ее, повязку на руке стало совсем не заметно.

   - Отлично, Дон. Спасибо. А еще огромное спасибо за кровь.

   - Ерунда, Серж. Это всего лишь часть того, чем я обязан тебе.

   В комнату вошла Катя в праздничном наряде. Увидев ее, Шортер восхищенно поаплодировал:

   - Кэтти, вы сейчас затмите всех девушек в замке. Серж, ты настоящий ювелир. Сумел огранить и вставить в оправу алмаз. С виду неприметный камешек засиял ослепительным светом. Кстати, о ювелирах: вчера тебе пришла посылка из Лондона. Сейчас принесу.

   Шортер ненадолго отлучился. Мы с Катей успели поцеловаться. Катя шепнула:

   - Впервые от Шортера услышала комплимент.

   Дональд принес пакет от Смайлса. В нем были три небольших коробочки, одна побольше, и одна совсем большая.

   - Серж, нам не мешало бы поговорить. Когда свадебное застолье закончится, подойди, пожалуйста, ко мне.

   - Хорошо, Дон.

   Шортер ушел. Я отложил две маленькие коробочки с кольцами, одну открыл, взял Катю за руку и одел ей кольцо на безымянный палец. Смайлс свое дело знал, кольцо было впору.

   - Сережа, на этой руке кольца носят замужние женщины.

   - Давай оденем на другую.

   - Нет, пусть будет на этой. Мне от тебя бумажки о браке не надо. Как там раньше говорили? Я - твоя жена перед Богом и людьми. Или все же на другую?..

   - Пойдем, жена, поздравим новобрачных.

   Во дворе замка стояли широкие дубовые столы, выстроенные в пять рядов. Все население замка и поселка сидело за этими столами, которые ломились от всевозможных яств. Во главе центрального стола восседали Вильямс и Грейс. Она, как положено - в белом платье с фатой, он - в белом смокинге. Оба разрумянившиеся и счастливые.

   Когда мы с Катей спустились с крыльца центрального входа во двор, на нас сразу обратили внимание. Сначала притих замковый народ, а следом за ними и поселковые. В наступившей тишине раздался звонкий голос девочки, сидевшей за одним из столов: "Ой, какая красивая, как королева!". Мы подошли к жениху с невестой, Катя взяла у меня продолговатую коробочку, раскрыла ее, достала сапфировое колье и ловко застегнула его на шее Грейс.

   - Поздравляю,- и поцеловала, ахнувшую от неожиданного подарка, подружку в щеку.

   Я протянул Вильямсу большую коробку и пожал ему руку. Он, открыв коробку, вынул из нее золотую подкову в натуральную величину. На обратной стороне подковы была выгравирована надпись и Вильямс громко прочел ее: ""Чете Вильямс от четы Ивановых. Пусть в вашем доме всегда будет счастье" . Большое спасибо, мистер Иванов".

   Катины глаза, и без того излучавшие любовь и радость, засияли еще ярче, а бледные щеки покрыл легкий румянец. Забыв обо всем на свете, я упивался зрелищем ее дивной красоты. А Катя, не отрываясь, смотрела на меня. Что-то говорил мне Вильямс, что-то пыталась донести до Кати Грейс, но мы были в другом мире, который принадлежал только нам двоим.

   Пришли мы в себя от дружного хохота. Смеялись все присутствующие, глядя на меня и Катю. Смех этот был добродушным и не обидным. Мы с Катей тоже засмеялись и хотели пойти приткнуться где-нибудь с краешка стола. Но нам уже освободили почетные места за центральным столом возле лорда Гамильтона. Две девушки молниеносно поставили перед нами тарелки, приборы и бокалы. Шортер, сидевший неподалеку, вдруг встал из-за стола, подошел к Вильямсу с Грейс и что-то им сказал. Потом пошептался с родителями жениха и невесты, те одобрительно покивали головами. Не успел я взяться за Катину тарелку, чтобы положить туда еду, как Шортер подошел и к нам.

   - Серж и Кэтти, вам придется пересесть.

   - Куда? Почему? - и увидел, что возле Грейс освободили место, она и Вильямс подвинулись и призывно помахали руками. - Дон, что это ты выдумал?

   Но Шортер, бережно поддерживая Катю под локоть уже помог ей выбраться из-за стола и повел на новое место. Усмехнувшись, я последовал за ними. Шортер вернулся на свое место, подождал, пока Катин и мой бокалы наполнятся красным вином, и поднял свою рюмку с коньяком:

   - Да здравствуют новобрачные, ура!

   Все дружно заорали, подняв кружки, фужеры, бокалы и рюмки. Смущенные Вильямс и Грейс встали и смотрели на меня и Катю. А поскольку мы продолжали сидеть, тоже подняв бокалы, то Грейс подтолкнула Катю и, наклонившись к ней, что-то сказала на ухо. Катя беспомощно посмотрела в мою сторону:

   - Сережка, они говорят, чтобы и мы встали. Это что ж такое?

   - Похоже, что решили нас тоже объявить новобрачными. Я не против.

   И мы поднялись. И крики стали еще громче, хотя казалось, что громче некуда.

   Как не старалась Катя держаться, но глаза ее периодически закрывались.

  Сразу же, как только начались танцы, объяснив ситуацию Грейс и Вильямсу, повел ее в свою комнату. Раздев и уложив Катю в постель, сел рядом. С трудом раскрыв глаза, она прошептала: "Люблю". И уснула. Посидев возле нее немного, я отправился разыскивать Шортера.

   Дональд и лорд Гамильтон сидели на веранде столовой. Во дворе гремела музыка и мы решили перейти в малую гостиную. Там царила полная тишина. Шортер открыл бар. Я попросил чистого джина, лорд выбрал виски с содовой, Шортер не изменял коньяку.

   - Как твоя рана, Серж? - спросил Дональд.

   - Так себе. Слегка побаливает. Но, если бы не потеря крови, можно было бы назвать это ерундой.

   - Расскажи, пожалуйста, как это произошло?

   По-военному точно, не упуская деталей, но лаконично, без прикрас, рассказал, что произошло со мной во время игры. Когда я закончил, во взгляде Гамильтона сквозила смесь благодарности и уважения. Шортер был задумчив.

   - Похоже, это была тщательно спланированная акция. Пока ты на поле сражался с неведомым мечником, меня и Пита вовсю старались отвлечь от наблюдения за тобой. К нам подощли трое каких-то молодчиков и позвали перетаскивать бочки с вином, пообещав за это напоить вволю. Сами при этом изображали пьяных. Когда я послал их, куда подальше, не отвлекаясь от играющих, один схватил меня за плечо и повернул лицом к себе. Я его просто оттолкнул и велел Питу заняться ими. Пит вполне управился, но все же они свою задачу выполнили. Я не видел, как тебя ранили. Вообще, было у меня какое-то нехорошее предчувствие перед началом игры. И, ты уж не сердись на меня, Серж, но я рад, что ты там оказался. Твоя подготовка все-таки дала себя знать.

   А лорд Гамильтон, встав с кресла, подошел ко мне и крепко пожал мне руку (не так осторожно, как делал это обычно, а с чувством).

   - Сергей, я вам обязан жизнью и, клянусь, никогда этого не забуду.

   Немного смутившись при виде такого порыва, поинтересовался у Гамильтона:

   - Милорд, простите за любопытство, но я не зря рисковал своей шкурой? У вас-то вчерашняя встреча...

   - Увы, я вытянул очередную пустышку. Девушка не прошла мою стандартную проверку на алчность. Видите ли, я всегда боялся, что за меня захотят выйти замуж из-за моего титула и богатства. Поэтому, всем претенденткам на звание моей жены, устраиваю небольшое шоу. Так было и на этот раз. Мы прошли в библиотеку. Там я, извинившись перед ней, вышел на несколько минут, якобы по неотложному делу. Чтобы она не скучала, включил телевизор, по которому шла музыкальная передача. Но, почти сразу же после моего ухода, музыка закончилась и начались новости. В которых диктор упоминает мое имя в связи со скандалом, опубликованном в газетах.

   Прямо перед девушкой на столе лежит свежий номер "Кроникл". Она раскрывает газету и на третьей странице видит большую статью с фотографиями. В статье сообщается, что я, Генри Гамильтон ношу титул лорда и владею всеми своими богатствами не по праву, а настоящим наследником Гамильтонов, герцогом и пэром является мой брат Чарльз. Ему отходят мои богатства, замок, поместье и титул лорда. А брат, движимый благородством, назначает мне небольшую пожизненную ренту.