Точки над I - Джей Браунелл

- Готовы? - спросил Рейнер, входя в комнату в красной шапке Санта Клауса на голове. Я рассмеялась. Я совсем забыла о шапке. Отец перестал надевать ее, когда я поняла, что Санта Клауса не существует. И сейчас этот жест только придал моменту праздничную атмосферу, в которой мы так нуждались.

Мы открыли все подарки и последним не открытым оставалась картина Джиллиан. Рейнер не стал выделывать никаких глупостей, какие он делал во время открытия предыдущих. Он знал, как она тревожилась из-за этого подарка. Он поставил картину в середине комнаты и прислонил ее к дивану. Я уже знала, что скобы невозможно снять вручную, но ничего не сказала, пока отец мучился, пытаясь их отогнуть. Я не хотела портить первоначальную реакцию Джиллиан, проговорившись, что уже видела картину. Мой отец умный человек, поэтому он быстро догадался, что не справится без помощи инструмента. Джиллиан стояла в полуметре от картины и смотрела на нее так, словно если бы очень постаралась, то могла увидеть ее сквозь драпировку.

Рейнер вернулся с молотком и быстро расправился со скобами. Я встала перед Джиллиан. Я ждала, чувствуя себя такой же напряженной, какой она выглядела, пока набиралась храбрости отодвинуть драпировку с картины. Наконец, набрав полные легкие воздуха, она потянула за край ткани. Выражение ее лица стоило всего этого ожидания. Ее глаза расширились в удивлении и узнавании. Она знала этого ребенка. Она подняла дрожащие пальцы к губам и прошептала:

- Келлен.

Отец встал позади Джиллиан и обнял ее за плечи. Она потянулась, чтобы прикоснуться к картине, ее пальцы следовали по пути кисти Алек. Сейчас она не находилась в этой комнате с нами, прикасаясь к картине ее потерянной маленькой девочки. Она была в прошлом, где прикосновение к Алек было самим собой разумеющимся. Она была в месте, где ее дочь была Келлен, а она просто «мамочкой».

- Она необыкновенно талантлива, - тихо сказал Рейнер. Он только сейчас это понял?

Джиллиан коротко кивнула.

- Она рисовала еще до того, как научилась писать свое имя. Ты бы ее видел. Она была такой забавной. Краски всегда оказывалось больше на ней, чем на бумаге.

- Куда ты хочешь ее повесить? - Рейнер оглянулся, словно пытаясь определить на какой стене повесить эту новую картину Чейзн.

Джиллиан отвела взгляд и я видела с какой неохотой она покидает то прекрасное место, где Келлен все еще принадлежала ей. Ее глаза обвели комнату. Взгляд остановился на мрачном оригинале Чейзн. Картины настолько отличались друг от друга, словно они были написаны двумя разными людьми.

- Не здесь. В солнечной комнате, наверно. Эта картина должна быть в светлой комнате.

Рейнер поднял картину и они направились в солнечную комнату. Я не пошла с ними. Я решила выйти на террасу. Наверное мне не стоило наблюдать за тем, как Джиллиан разворачивает картину. Ее реакция была более интимной и открытой, чем я ожидала. Она всегда любила Келлен и очень любит Алек. Я не хотела знать как она пережила такую потерю.

Как выжила каждая из них? Что вы сделали? Как вы могли забыть то, что не прощается? Как вы сумели простить то, что не забывается? Может, я неправа. Может то, что я видела как выживание, было просто существованием. Быть живой не то же самое, что быть живущей. Алек сказала мне, что она не тот человек, которым могла бы быть, не случись эта ночь никогда. Думаю, то же самое можно сказать и о Джиллиан.

Алек спала до позднего вечера. Думаю, это была напрасная надежда, что сон принесет ей то же спокойствие, что принесла Джиллиан ночь. Я хотела верить, что все что ей нужно, чтобы излечиться это - время. Она свернулась в центре постели, сложив руки под щекой. Я осторожно скользнула к ней в постель. Склонившись над ней, я нежно погладила ее щеку.

- Алек, просыпайся.

Она не хотела покидать свой сон. Густые ресницы затрепетали, но отказывались открываться. Губы надулись, а брови нахмурились. Она свернулась еще крепче и отвернулась от меня, зарываясь лицом с свои руки.

- Алек, - сказала я нараспев, - Просыпайся.

Она не шелохнулась.

- Зачем?

- Скоро ужин.

Она кивнула.

- Я пас. Я лучше посплю.

- Тебе нужно поесть.

Алек повернула ко мне лицом и сердито на меня посмотрела.

- Я не ребенок, Виктория. К тому же, я не думаю, что Джилл будет против моего полночного рейда на кухню, если я проснусь голодной позже.

- Разумеется, не будет, - резко ответила я. - Нет ничего в чем твоя мать отказала бы тебе.

Я скатилась с кровати. После той сцены, свидетелем которой я была во время разворачивания Джиллиан картины, я не хотела слушать язвительные комментарии Алек о своей матери. Как она могла не замечать как отчаянно Джиллиан хотела угодить ей?

Алек села в кровати и пробежала рукой по своим взъерошенным волосам. Я наблюдала за ней и моя злость потихоньку сменялась смущением, когда я увидела какой изможденной она была. Она обняла свои колени и опустила на них подбородок. Я поежилась, когда ее темные, усталые глаза посмотрели на меня.

- У меня есть время на то, чтобы принять душ?

Я наверное сойду с ума, если так будет продолжаться. Когда я видела, что вся эта ситуация  делала с Алек, я была зла на Джиллиан. Когда я видела, что это делало с Джиллиан я злилась на Алек. Я не хотела становиться на чью-нибудь сторону, потому что знала, что обе они страдали. Однако, мне все же придется либо выбрать чью-то сторону, либо остаться в нейтралитете.

- Прости, Алек. Конечно, поспи. Это сейчас важнее.

Она смотрела на меня в упор, ее молчание только сильнее натягивало мои нервы. Я была благодарна, когда она закрыла глаза. Я не привыкла видеть ее чувства настолько яркими и открытыми в ее серых глазах. Я даже была готова вернуть то время, когда ее эмоции были спрятаны, если бы это помогло ей лучше пережить все случившееся.

- Это не сказка и здесь не будет хэппи энда. Я не знаю, на что ты рассчитывала и какие фантазии себе напридумывала, но я не могу дать тебе эту семью.

Она открыла глаза и маска безразличия снова была на ее лице.

- Я даже не буду лгать, утверждая, что хотела бы это сделать.

- Ты думаешь это то, чего я хочу?

Она пожала плечами и отвернулась.

- Раньше ты хотела ответы больше, чем хотела меня. Теперь ты хочешь, чтобы я была для нее Келлен. Я потеряла тебя, когда не дала тебе ответов. Это произойдет и на этот раз, Тори? Я потеряю тебя из-за того, что не могу снова стать пятилетним ребенком?

Ее слова были сказаны спокойно и просто, произнесены таким обычным тоном, что по моей коже побежали мурашки. Я знала, что потеряю ее, если буду настаивать на прощении Джиллиан. Я, несомненно, знала, что у меня больше не будет еще одного шанса с ней. Я верила, что она любила меня. Но мы обе знали, что она могла жить без меня.