История психологии - Роберт Смит

Бине сотрудничал с Теодором Симоном (Theodore Simon, 1873—

, имевшим опыт работы в заведении для умственно отсталых детей. Темой их совместного исследования стал поиск таких заданий, результаты выполнения которых позволяли бы с уверенностью отличать отсталых детей от нормальных. Это получилось лишь тогда, когда они осознали важность возраста: и отсталые, и нормальные дети могут справляться с одними и теми же задачами, но первым это удается только в более позднем возрасте. В результате Бине и Симон разработали серию из тридцати задач, расположенных в порядке возрастания сложности, успешное решение которых соответствует уровню развития нормального ребенка определенного возраста; эти задания и стали «стандартом» для этого возраста. Свои выводы Бине и Симон опубликовали в выпуске «Психологического ежегодника» (L’Annee psychologique) за 1905 г. Тест призван был решить практическую задачу, но, поскольку в его рамках исследовался набор отдельных умственных функций разной сложности, он мог, судя по всему, служить и для оценки некой общей психологической способности (которую Бине и Симон назвали способностью к суждению), а это уже представляло теоретический интерес. Годом ранее Спирмен выступил с утверждением о том, что коэффициенты корреляции между различными умственными способностями свидетельствуют об общем уровне интеллекта. Поэтому психологи немедленно попытались связать новую тестовую шкалу с теорией интеллекта. Сам Бине общего определения интеллекта так никогда и не сформулировал.

Основываясь на новом опыте и на данных, получаемых на больших выборках детей, Бине и Симон дважды модифицировали свой тест: в 1908 г. и в 1911 г., в год смерти Бине. Во Франции распространение этих непростых в применении тестов происходило медленно, несмотря на то, что они уже вошли в обиход в Бельгии, а также — благодаря Клапареду — в 1906 г. в Женеве. В Париже работу Бине продолжил Анри Пьерон (Henri Pieron, 1881–1964), превратив его лабораторию в Сорбонне в Институт психологии, где впервые во Франции начали готовить магистров психологии. Человек широких интересов, Пьерон сыграл важную роль в развитии во Франции как академических, так и прикладных психологических исследований. Работая совместно со своей женой Маргаритой, которая и проводила тестирование, Пьерон обобщал полученные результаты в научных публикациях. Он продолжал подход Бине, для которого главным было создание не общей теории интеллекта, а индивидуальных личностных профилей. Методы Анри и Маргариты Пьеронов использовались, в частности, при отборе кандидатов для работы на городском транспорте Парижа и на французских железных дорогах.

В Англии проблемой умственной отсталости школьников занимался Бёрт в связи с назначением на должность психолога в Муниципальный совет Лондона. Большое внимание он уделял не только клиническим исследованиям, но и разработке тестов, которые можно было бы использовать в условиях школы. Помимо тестов, Бёрта интересовали клинические исследования, и благодаря этому он не сводил тестирование к механической, рутинной процедуре. Бёрт предпринял обширное исследование распределения умственно отсталых по различным районам Лондона. В результате проблема «отсталости», столь часто упоминавшаяся в связи с принятым в 1913 г. Актом об умственной неполноценности, обрела конкретное эмпирическое содержание. Акт предусматривал создание общенациональной системы специальных заведений, находившихся под контролем врачей и предназначенных для так называемых дефективных людей. Полностью программа не была осуществлена из-за Первой мировой войны. Общенациональная система была построена на медицинских представлениях; Бёрту и его помощникам из числа преподавателей и психологов удалось, работая на уровне городской администрации и городской системы образования, создать психологический язык описания ненормальности. Важно отметить, что этот язык мог быть использован не только применительно к умственным нарушениям, но и к преступности. В своей самой, пожалуй, известной книге «Отклоняющееся поведение у подростков» (The Young Delinquent, 1925) Бёрт предложил психологический подход к этой социальной проблеме. Хотя за ним и закрепилась репутация психолога, основное значение придававшего наследственным факторам, следует подчеркнуть, насколько глубоко он анализировал условия жизни своих испытуемых. Он не видел противоречия между политикой всеобщего образования и верой в то, что умственные способности обусловлены врожденными биологическими причинами. Однако Бёрт не понимал, что само взаимодействие между врожденными структурами и окружающей средой, характерное для развития ребенка, является социальным по своей природе. Он никогда не сомневался в том, что методы изучения наследственности у животных можно использовать и для изучения наследственности у человека. Важно, однако, то, что созданные им методы и практики позволили переформулировать общественные проблемы в психологических терминах. Эти методы были главным образом ориентированы на изучение индивидуальных вариаций в умственных способностях и в поведении.

Свой вклад в развитие методов измерения интеллекта внесли и немецкие исследователи. Здесь следует назвать, прежде всего, такого разностороннего психолога, как Вильям Штерн (William Stem, 1871–1938). Он критиковал общепсихологический подход, кото- рый, по его мнению, уводит в сторону от изучения личности, обвиняя коллег в том, что абстрактные категории ума и сознания для них значат больше, чем жизнь конкретных людей. В этом проявился его собственный интерес к проблеме индивидуальных различий. Как и Бине, Штерн видел те трудности, которые стояли на пути строго научного и объективного исследования различий. Штерн занимался и детским развитием, а также, в соответствии с его собственной терминологией, прикладной психологией, для изучения которой он организовал специальный институт в Берлине. Все эти интересы Штерн попытался обобщить и свести воедино в книге «Психологические методы измерения интеллекта» (Die psychologischen Methoden der Intelligenzpriifung, 1912). Он модифицировал созданный Бине и Симоном показатель интеллекта ребенка, предложив поделить измеряемый тестом умственный возраст на хронологический. Полученный индекс был назван им коэффициентом интеллекта, или IQ. Задуманный как удобное средство сравнения результатов тестирования, IQ вскоре стал пониматься так, как если бы он описывал некое реальное измеряемое свойство человеческой природы. В результате IQ вышел за пределы конкретных ситуаций тестирования и превратился в каузальное объяснение на основе наследственных биологических факторов. Сам Штерн (как и Бине) был весьма далек от подобных интерпретаций. Он всегда обращал внимание на то, что даже демонстрируя одинаковые результаты, два разных человека могут достигать их различными способами. Последовательно подчеркивая роль индивидуальности, Штерн утверждал, что «между интеллектом двух людей не существует реальной феноменологической эквивалентности» [цит. по: 68, с. 101]. Прилагательное «феноменологический» у него означает в этом контексте субъективный опыт интеллектуальной деятельности конкретного индивида, неразрывно связанный с индивидуальными особенностями его внутреннего мира. Штерн развил свои представления в теорию персонализма, с которой он знакомил слушателей своих многочисленных лекций, читавшихся в разных частях света, от США до Болгарии.

Работы Бине и Симона вызвали интерес и у американских психологов и врачей, занимавшихся умственной отсталостью и тем, что они считали вкладом фактора наследственности в возникновение социальных проблем. Ключевой фигурой здесь следует считать Генри Годдарда (Henry Н. Goddard, 1866–1957) — школьного учителя, получившего психологическое образование под руководством Холла. В 1906 г. Годдард был приглашен занять несколько необычную должность психолога-исследователя во вспомогательной школе для слабоумных детей в Винланде (штат Нью-Джерси). Работая в этой школе, Годдард использовал сначала экспериментальные методы академической психологии, но вскоре понял, что в первую очередь ему нужны надежные способы классификации детей в соответствии с их умственными способностями. В таких заведениях, как школа в Винланде, главная роль принадлежала врачам; туда помещались не только умственно отсталые, но и дети, страдавшие другими расстройствами, впоследствии идентифицированными как эпилепсия, аутизм, проблемное поведение и т. д. В 1908 г. в ходе командировки в Бельгию Годдард впервые узнал о тесте Бине и Симона. Испытав тест у себя в Винланде, он увидел, что получаемые с его помощью результаты соответствуют оценкам сотрудников школы: «тест отвечает нашим потребностям» [цит. по: 172, с. 63]. То, что шкала Бине и Симона действительно соответствовала запросам клиники, подтверждается и принятым в 1910 г. решением Американской ассоциации по изучению слабоумных (в которой также доминировали врачи), рекомендовавшей использовать психологическое тестирование в качестве главного метода диагностики умственной отсталости.