Атомные танкисты. Ядерная война СССР против НАТО - Владислав Морозов

Вечером подполковник сильно удивился, когда в случайно увиденной им сводке эта цифра вдруг обрела лишний нолик на конце и превратилась в 100, при этом еще за 50 танков отчитались немцы и вертолетчики. Если бы это было правдой, то танковую колонну следовало признать полностью уничтоженной. Но Келли сам был над целью и видел, что это далеко не так и сводка нагло врет.

При этом немцы, пославшие для удара двадцать машин, потеряли семь «Старфайтеров», три от наземной ПВО, три сбили русские истребители, а один якобы разбился из-за «технических неполадок». Также в списках потерь числились два вертолета «Кобра», коих подполковник над целью не видел, один из которых значился «тяжело поврежденным при вынужденной посадке». А вот эскадрилья самого Келли заплатила за очень скромный успех поистине страшную цену, поскольку от второго звена остался фактически один исправный самолет лейтенанта Уэйна. Майор Хиддинг был сбит и погиб, капитан Синклер катапультировался из своего подбитого «А-10» над каким-то лесом, но до темноты его так и не нашли. Четвертый «А-10» лейтенанта Маркшема сумел приземлиться, но после прошедшего воздушного боя требовал замены обоих двигателей. Правда, пилоты «F-15А» клялись и божились, что сбили десяток «МиГов», но, согласно той же сводке, и сами потеряли две машины вместе с пилотами.

Хуже было другое – даже к вечеру нигде, ни в теленовостях, ни по радио, ни в газетах, по-прежнему не сообщалось, что в Европе идет война. Только невнятные упоминания о каком-то ядерном взрыве на севере ГДР и перестрелках на границе ФРГ и ГДР.

И к середине первого дня войны у Келли осталось фактически три боеспособных «А-10» плюс еще два требующих серьезного ремонта (оставленный в Лейпхайме поврежденный самолет он вообще не считал). О том, что с ним и его людьми будет дальше, если все будет продолжаться в том же духе, подполковник Келли как-то даже не хотел думать.

Глава 13.Десанты и диверсанты

Скопление тыловых подразделений Бундесвера и 3-й бронетанковой дивизии США. ФРГ. Шоссе в районе Фердена. Вторая половина дня 11 июня 1982 г. Первый день войны.

Полковник Пирс, облаченный в слегка великоватый для него зеленый полетный комбинезон вертолетчика с довольно нелепо выглядевшей нагрудной кобурой пистолета, в изнеможении сидел на раскладном стуле возле утыканного антеннами трехосного грузовика с КУНГом, принадлежащего то ли 3-му дивизионному командованию тыла, то ли одной из бригад 3-й бронетанковой дивизии США, в заставленном самой разной немецкой и американской боевой и транспортной техникой леске на пересечении дорог возле Фердена. Полковник медленно читал телетайпные распечатки, целая пачка которых лежала у него на коленях, и при этом у него заметно тряслись руки.

Последние двенадцать часов превратились для полковника в какой-то сплошной кошмар. Собственно говоря, в этом месте Пирс и «сопровождающие его лица» оказались совершенно случайно. Вообще, накануне полковник находился в Гамбурге, где должно было состояться плановое совещание Объединенного командования сухопутных сил НАТО Шлезвиг-Гольдштейн и Ютландия.

Но сначала, глубокой ночью, его разбудил неожиданный звонок из Брюсселя, а затем в штабе этого самого Командования Шлезвиг-Гольштейн и Ютландия ему вручили совершенно секретную бумагу, где было сказано, что «сегодня ВВС США случайно сбросили на район г. Вольтаст-Росток (ГДР) два тактических ядерных заряда». Именно в этот момент у полковника впервые и затряслись руки. Прибывший в Гамбург из Бонна военный чин (это был незнакомый Пирсу полковник бельгийских ВВС, похоже, служивший адъютантом при штаб-квартире НАТО) мало что знал, но все же передал Пирсу на словах просьбу, исходившую из самого Брюсселя, – срочно вылететь на авиабазу «Ягель» и постараться выяснить все обстоятельства этого кошмарного случая. Имея в виду атомную бомбардировку Восточной Германии.

Подсознательно Пирс уже в тот момент начал понимать, что, похоже, случилось нечто непоправимое. Но распоряжение начальства он, как и подобает дисциплинированному военному, выполнил четко, немедленно вылетев в Ягель в сопровождении нескольких немецких и американских офицеров (в числе которых были в основном военные юристы и специалисты по оружию массового поражения) на двух вертолетах «UH-1D». Но, до места они так и не добрались. Сначала им приказали приземлиться на первой же подходящей площадке, а затем и вовсе «поворачивать оглобли» и лететь обратно. Причину полковнику по радио никто не объяснил, зато ему сообщили, что в Ягеле они уже вряд ли будут полезны, поскольку, как передали им «наверх», главный виновник вроде бы все равно застрелился. А значит, многие следственные действия сразу теряли всякий смысл.

Пара «Хьюи» повернула назад. По пути по приказу, переданному по радио, они еще раз подсели у одного из бундесверовских командно-связных центров. Там вертолеты заправились, а Пирс получил на руки кое-какие свежие данные, которые уже вполне можно было считать фронтовыми сводками. Поскольку, как узнал Пирс, русские начали наносить авиаудары по всей территории ФРГ и, что было значительно хуже, начались перебои со связью.

Полковнику приказали лететь дальше, поскольку на командный центр тоже ожидался налет. Садиться в Гамбурге им запретили, поскольку в воздухе были «самолеты противника». Приказали следовать в сторону Ганновера, где находился штаб 1-й танковой дивизии бундесвера, и там «ждать дальнейших указаний».

Они вылетели той же парой вертолетов и какое-то время вполне успешно следовали в указанном направлении, на предельно малой высоте. А затем, когда уже немного рассвело, «Хьюи» были атакованы «МиГами». Камуфлированные силуэты с треугольными крыльями метались буквально в нескольких сотнях метров, и Пирс впервые за свою военную карьеру осознал, что значит быть воздушной мишенью для чьего-то упражнения в стрельбе (под наземный огонь из стрелкового оружия полковник пару раз попадал под занавес Вьетнамской войны, впрочем, без особых последствий для своей персоны).

Сначала далеко позади вертолета Пирса взорвалась ракета «воздух-воздух», «Хьюи» получил несколько осколочных пробоин, после чего двигатель начал дымить и давать перебои. Потом во вторую машину последовало несколько прямых попаданий снарядов авиационных пушек, она была подбита и загорелась. Делать было нечего и снова пришлось срочно садиться. Вертолеты кое-как плюхнулись на подходящий лужок. Хорошо, что никто при этом не погиб, но второй вертолет сгорел практически полностью, как его ни старались потушить имевшимися на борту обеих «UH-1» огнетушителями. А первый вертолет, как оказалось, тоже требовал серьезного ремонта, поскольку осколок зацепил и привод хвостового винта. То есть о продолжении полета нечего было и думать. К счастью, Пирса с его людьми довольно быстро нашли заметившие пожар пэпэссники из 3-й бронетанковой дивизии.