Атомные танкисты. Ядерная война СССР против НАТО - Владислав Морозов

Неожиданно навстречу нам выскочил, едва не врезавшись в нас, «ГАЗ-66» с кузовом, набитым зелеными патронными ящиками и несколькими вояками в пилотках и черных комбезах. Сухаревский резко притормозил (от чего я чуть не провалился в люк) и приглушенно матюкнулся.

Я глянул, куда направилась «шишига». А подъехал грузовик к ближней «Шилке», экипаж которой уже вылез на броню и, сметая с нее на землю стреляные гильзы, откинул крышки в передней части башни. Ага, сообразил я, ребята расстреляли весь или почти весь боекомплект и торопятся перезарядить. Ну что ж, похвально…

А мы между тем тронулись дальше, давя разбросанные по дороге ветки деревьев и какой-то невообразимый хлам. Я и раньше вполне ощущал и даже, можно сказать, обонял, что где-то неподалеку что-то горит. И за поворотом понял, что именно, – далеко не все бомбы, снаряды и ракеты ушли «в молоко», и пилоты НАТО явно не зря получали свои валютные оклады.

За поворотом, у самой дороги, я сначала увидел «БМП-1П» с широко распахнутыми створками десантного отсека, дырой в верхней броне над двигателем, проломом в борту и разбитой, далеко размотавшейся по траве гусеницей. Эта машина не горела, хотя следы пожара на ней были. Как видно, потушили.

А еще я увидел на дороге возле этой «бэхи» трупы. Двое. Обычные наши мотострелки в полевой форме х/б и кирзовых сапогах, при почти полной выкладке. Один лежал лицом вниз прямо на дорожном асфальте, придавив своим телом автомат. Под ним натекла уже приличных размеров темная, сильно загустевшая лужа, а его каска валялась куполом вниз чуть поодаль. Второй боец, с лычками сержанта, скособочившись, полулежал на траве, лицом вверх, рядом с ведущим колесом БМП. На голове его была каска, в руках «АКМ», глаза открыты. Крови или видимых ран нигде не наблюдалось, но полная деревянность позы показывала, что этот сержант давно и непоправимо мертв. Дальше, за подбитой БМП, где торчала задранная чуть ли не вертикально вверх нога в кирзовом сапоге, лежало в траве еще несколько тел в нашей форме и какие-то элементы снаряжения, но их с дороги было плохо видно. В голове само собой возникло: ну что, первых убитых на этой войне немцев ты накануне уже лицезрел, а вот теперь увидел и первых наших покойников. Что скажешь – война зверь прожорливый и она никогда без потерь не бывает…

Метрах в тридцати от подбитой машины, в стороне от дороги торчала еще одна БМП, точнее то, что от нее осталось, – покривленное днище с остатками двигателя и перекосившиеся борта с гусеницами. Судя по нескольким темневшим поблизости крупным, явно бомбовым воронкам, в эту БМП было прямое попадание, и все остальное расшибло взрывом в мелкие брызги, включая экипаж и десант. Трупов вокруг не было видно, хотя… Возле обочины валялась каска. Я присмотрелся и тут же отвел глаза, невольно зажмурившись, поскольку каска, как оказалось, была в комплекте с головой владельца…

Так. Похоже, сегодня мотострелкам досталось. Чего же тут удивительного? БМП с воздуха такая же мишень, как танк или любая другая бронемашина, вот только броня у нее противопульная, и уж ее-то снаряд авиационной пушки, в отличие от танка, продырявит насквозь и даже глубже. Не говоря уж о какой-нибудь противотанковой ракете, класса «воздух-поверхность». Да, блин, как тут не вспомнить очень недавние времена. У нас, танкистов, в голове тоже всяких тараканов хватает. Но, бывало, едем мы мимо полигона и смотрим, как на нем мотострелки глотают пыль и упражняются в «боевом слаживании». Кто не знает – это такое впечатляющее действо, когда мотострелковое отделение с командиром во главе, но без БМП, бегает по полю, имитируя движение машины и отрабатывая некоторые доступные элементы боя (в частности, высадку с машины и развертывание в цепь), но опять-таки без БМП, «пеше-по-машинному». Как говорится, в целях сбережения ресурса и экономии горючего. И мы, танкисты, глядя на них, ржем и произносим разные обидные словечки типа «Не пыли, царица полей!». А оно вон как выходит – на них, получается, почти все шишки сразу же и посыпались…

Дальше я увидел еще две БМП, на сей раз ярко горящие, а точнее – догорающие. Недалеко от них суетились несколько мотострелков. Мой взгляд мимоходом выделил из общего пейзажа солдатика с санитарной сумкой, бинтовавшего голову сидящему на грязной траве парняге в черном комбезе, двух вояк с носилками, тащивших куда-то тяжелораненого со свисающей почти до земли рукой, и нескольких бойцов с молодым лейтенантом во главе, волокущих на себе длинные зеленые трубы (я не сразу понял, что это ПЗРК «Стрела-2М») и какие-то ящики. Тоже, похоже, готовились к возможному продолжению авианалетов. Хотя сегодня нас атаковали в основном с предельно малой высоты, а в этом случае толку от ПЗРК, по-моему, не много. Опять же, вопрос психологии – ПЗРК штатно есть в укладке каждой БМП, но это штука дорогая и стрелять ею умеют далеко не все, поскольку практики маловато. Но ничего, надеюсь, научатся…

Дальше я увидел несколько неповрежденных БМП, укрытых в кустах. Позади них опять что-то горело. И здесь у обочины дороги начали довольно густо попадаться разбитые и горящие гражданские машины и многочисленные трупы штатских бундесдойчей. В одном месте растрепанная баба в порванной от ворота до пупа майке (видно было, что лифчик немка не носит, во всяком случае – сегодня уж точно) и джинсах в облипку тормошила лежащего навзничь в траве явно убитого (его лицо густо залила кровь) мужика в темной одежде. В другом месте два неряшливо одетых мужика оттаскивали от дырявого, словно дуршлаг (дырок было немного, но зато диаметром с кулак – как видно, американские 30-мм попали-таки), «Фольксваген-Гольфа» тело третьего, залитого кровью до степени похожести на какую-то непонятную коричневую куклу. И, кажется, у этого третьего не было правой руки. Дальше среди разбросанных коробок, баулов с барахлом и консервных банок торчал разломанный практически напополам микроавтобус (по-моему, тоже «Фольксваген», на таких в старых импортных фильмах обычно разные хиппи ездили) и лежала лицом вверх, прямо на дороге, широко раскинувшая руки рыжеволосая женщина в синих остроносых туфлях, задравшейся выше колен цветастой юбке и голубой блузке с несколькими красными пятнами на груди и животе.

Я, конечно, в своей недлинной жизни уже всякое видел. Один раз в Эфиопии даже проезжал через палаточный лагерь беженцев из Огадена, на который перед этим скинул пару напалмовых баков сомалийский «МиГ-21». Причем пилот явно специально по лагерю целил, «человеколюбец» хренов. Так вот там люди были не просто убитые, а сгоревшие и, если можно так выразиться, «пережаренные» и просто «жареные»…

Но сегодня при виде всего этого в моей голове почему-то вертелось только ехидно-злорадное «ну что, получили?». Ведь мы же сегодня никого пальцем не тронули, а убивала их без всякого разбора своя же авиация – немецкая и американская. Та, что, по идее, должна была их прикрывать и защищать, летчиков которой содержали на их налоги. Вот она и прикрыла – теперь небось самим страшно стало…