Тара - Елена Ларичева

Он вывернулся, цапнул мужчину за запястье в просвет между браслетами, прыгнул к неплотно приставленной двери, юркнул в щель и отправился искать защиты у эльфа.

Гоняться за паршивым животным Вимер счёл ниже своего достоинства. Но какова Тара! Аллвада посвящена в её секреты, поэтому ничего не боится. Нет смысла сообщать об угрозе в Ирь. Полководцы на быстрой тропе недосягаемы до вызова. Да и нет желания больше помогать соплеменникам. Тем более эльфам. "Как же легко стать предателем", - невесело усмехнулся ведьмак, одеваясь и выходя из номера.

Разваливающийся город полнился страхом и отчаяньем. И там, и сям звучали причитания и жалобы горожан. Редкие стражники на улицах даже не пытались остановить мародёрство. Нечем. Не в рукопашную же идти с грабителями. А вот чародеи из Академии всячески стараются помочь приладить двери, наложить хоть какие-то хилые чары на беззащитные окна. За благодетелями растёт хвост страждущих, умоляющих о помощи...

Притаившаяся ночь щедро окунала кисть в синюю краску и терпеливо закрашивала небосвод, оставляя немного розового цвета на западе. Вдоль реки начинал собираться туман. На другом берегу в свете факелов шло представление заезжих циркачей. Гляди-ка, даже публику собрали. Сами ничего не имеют, и таких же оптимистов заманили. Хоть повеселятся перед концом человечества.

То, что это конец Вимер не сомневался. Без жизненных благ, большинство из которых производится исключительно при помощи металла, люди быстро скатятся в дикость. Земля будет принадлежать надменным эльфам, использующим людей в качестве скота. Не об этом ли мечтали самые отъявленные их идеологи? Вот и добились.

Он заглянул к Лисвиву Пухануту, узнал - его больше не искали: не до заезжего мастера сейчас. Вообще ни до кого. Вимер послушал жалобы менестреля на замолкшую навсегда арфу, побродил вдоль берега, и когда почти совсем стемнело, наткнулся на Мьеранцу.

Она стояла на том самом месте, где ещё утром красовался мост, и наблюдала, как гаснут последние краски дня. Поднявшийся ветер пах сыростью и тоской. Длинные волосы чародейки развивались, впитывая его запахи.

- Знаешь, - тихо произнесла она, почувствовав его присутствие, но не оборачиваясь. - Я всю жизнь мечтала о странном. Последние годы мои мысли были заняты больше кораблями, покоряющими море, небесными ладьями, рассекающими пену облаков, нежели людьми. Это была моя мечта. Каждый раз, когда взлетали механические стрекозы, точно кусочек души покидал землю. Теперь этого не будет очень долго. Может, мне самой не суждено дождаться возрождения техники. Но я знаю, всегда будут рождаться такие же безумные, как и я, мечтающие о странном. И я буду стараться, чтобы моя мечта ожила пусть не для меня, для них. Ты согласен со мной, мастер?

- Да, Тара.

Он стоял, посмеиваясь над своей недогадливостью. Она же почти не таилась. Что значит чужое имя и внешность для НЕЁ?

- Кстати, Вада не лгала. Мьеранца существовала. Почти реальный человек - низший дух, заключённый в материальное тело и призванный скрашивать одиночество королевы, - внезапно разоткровенничалась она.

- Захват дворца - тоже спектакль? - решил выяснить для себя ведьмак.

- Почему же? - она не оборачивалась, не сводя глаз с зажигающихся на западе звёзд. - Глупый король пожелал самостоятельности. Едва убили, вернее, освободили демона, так талантливо притворявшегося мною весь вечер, и моих слуг, тоже ненастоящих, королю оставалось жить совсем чуть-чуть. Ни герцог ш`Нардаг, ни другие властолюбцы, принявшие военную помощь Лирадры, не пережили ночи. Король вывернулся, - она усмехнулась. - Теперь болтается в зеркальном лабиринте, открыв путь чарам Светлого Совета. Вот уж не ожидала. Думала - Ирь подождет, не отважится на решительные действия именно сейчас. Как видишь, и я ошибаюсь, - она посмотрела на погружающийся во тьму дворец. - Илварад оказался во власти чар твоих коллег-шпионов и натворил дел. Подумаю ещё, вернуть ли поумневшее величество или отпустить в Запредельное, - невесело усмехнулась она.

- По Ири ты тоже ударила, - озвучил он то, что и так было ясно.

Она пожала плечами, потом сделала пару шагов в сторону и исчезла. Будто привиделась.

Вимер вздохнул и посмотрел на часы, - одни из последних, отсчитывающих время в этом мире. С минуты на минуту войска Ири покинут быстрые тропы. И тогда... Что будет тогда, он не знал, но не завидовал своим соплеменникам.

У Кавиры нет союзников. Тара избегала войны слишком долго, плела интриги, сталкивала лбами соседей. Когда родник интриг иссяк, Вечная пожелала обойтись малой кровью - рискнула подпустить голодных шакалов слишком близко, понадеявшись на свою изворотливость. Светлый Совет теперь долго не станет помышлять об атаке. Лирадра тоже. Ты опять выиграла, Тара.

Он отыскал взглядом скамью, уселся на спинку и принялся ждать. Ночь медленно текла сквозь город, обвивала разорённые дома и беззащитных людей, завешивающих пустые оконные проёмы тряпьём. Люди гадали - стоит ли ложиться спать, или следует ждать очередного удара судьбы. А по городу уже бродили вестники Тары, в рупоры убеждая граждан успокоиться и не покидать до утра своих жилищ во избежание недоразумений.

- Всё скоро наладится. Успокойтесь, ложитесь спать. Выход будет найден. Пожалуйста, покиньте улицы, заботьтесь о сохранности своей жизни, - вещали совсем рядом.

- Эй, парень, - окликнул Вимера грязный оборванец. - Подай хоть что-нибудь.

Ведьмак нехотя повернулся в его сторону. Шляпа без верха съехала на левое ухо бродяжки, босые ноги пританцовывали на остывших камнях мостовой.

- Ступай мимо, - отмахнулся было Вимер, но видя, что нищий уходить не собирается, порылся в карманах, нащупал чудом завалявшуюся серебряную монетку и протянул оборванцу.

- Спасибо, господин! - благодарно поклонился парень. - Стоило произойти чёрному чародейству, чтобы подавали так щедро!

Он зашлёпал дальше. Вимер же прикрыл веки, сосредотачиваясь. Где-то здесь рядом должны заканчиваться быстрые тропы. Он видел карту в кабинете Чёрного Лиса. Высаживаться на краю города для армии глупо. Значит, появятся вблизи дворца, на соседнем берегу, где сейчас шумит балаган, либо здесь, на просторной набережной, теперь потерявшей свои роскошные фонари.

Крик. Женский, испуганный. Всё-таки другой берег выбрали. Вон как разбегаются зеваки, падают в воду и на траву факелы, вспыхивают кибитки и палатки балагана. Воздух тоже вспыхнул малиново-лиловым светом, и из светящегося коридора прямиком к стене повалили воины: вооруженные, подготовленные, ещё не знающие о страшной участи собственной родины.