Лекарство от зла - Мария Станкова

— Нет! Я хочу квартиру!

Началась суета. Слишком много женщин в одном месте. Тесно. Мрачно. Каждая со своими недостатками. Кто-то включил телевизор. Там актеры играли в солдат. Они удерживали огромные ружья одной рукой и стреляли на бегу. Потом падая, лежа, на коленях… Сплошная стрельба. Они заставили Венеру сесть. Села. Подписала дарственную. Речь шла о дарственной. Она тяжело дышала. Опустила голову. Одной рукой растерла другую. Старческие пятна на стерлись. И встала. Без костылей. Пошла. По направлению к кухне. Быстро. Пошатываясь.

Балконная дверь была открыта. Венера вышла на балкон. Три женщины стояли у нее за спиной. Вплотную. Она открыла рот. Они протянули к ней руки. Как будто хотела закричать. Нет. Оглянулась. Посмотрела на них. Улыбнулась злобно. И наклонилась. Ниже. Еще ниже. Еще. Ее кривые ноги повисли. На ней не было белья. Один тапок упал. Другой полетел вместе с телом. Тогда она выкрикнула:

— На помощь! Убивают! На помощь!

И все замолкло. Изумруд молчал больше всех. Лежал в своем прекрасном обрамлении и не издавал ни одного звука.

«Я хочу, чтобы этот день начался снова! Прошу тебя! Прошу тебя!»

«Я поменяю имя… Я отрежу волосы… Никто меня не узнает… Я отпущу бороду…»

«Я возьму себе эту куклу. Я всегда хотела куклу… И маленькие стульчики. И зеркало. Мне так хочется такое зеркало».

— Бежим!

— Куда? Спрячемся!

— Куда? Куда?

— Бегите!

— Наверх! На крышу!

— Ну, началось!

— Документы!

— Вернись! Это ты хотела квартиру в центре.

— Открой эту дверь!

— Она заперта!

— Смотри! Смотри! Окно!

Трясущиеся. Запыхавшиеся. Побледневшие. Три девицы, три сестрицы… Открытое окно на лестницу. Балкон. Открытая дверь. Как перелезли через парапет? Их тела сами находили себе дорогу. Кухня. Чистая и опрятная. Ничего не прилипает. Из крана по капле капает вода. Полицейские сирены. Фотография князя Гвидона…

— Никого нет.

— Ты уверена?

— Я посмотрела везде. Пусто.

— Может, вышли в магазин. Вернутся.

— Хоть бы задержались.

— Давайте засунем что-нибудь в замок. Они не смогут открыть. Пока позовут слесаря, пройдет время. Мы выберемся.

— Никогда мы отсюда не выберемся!

— Выберемся.

— Смотрите! Князь Гвидон!

— Может, это их сын.

— Чей сын?

— Тех, кто здесь живет.

— Здесь никто не живет. Еды нет, одежды нет, нет мыла, нет туалетной бумаги.

— Балконная дверь была открыта.

— Может быть, кто-нибудь смотрит за квартирой… Господи!

Лили села на стул. Он недружелюбно заскрипел. Обхватила голову руками. Закашлялась. По лестнице поднимались люди. Они громко разговаривали. Звонили в квартиры. Захлопали двери. Снова голоса.

Все трое приклеились к стенам коридора и прижались пальцами к стене. Как ящерки. Мужской голос задавал вопросы. Другой ему отвечал.

— Вы знакомы с Венерой Л.?

— С кем?

— С Венерой Л.

— Я плохо слышу. Говорите громче! С кем?

— Вы знакомы с женщиной с третьего этажа?

— Погодите. У меня есть слуховой аппарат.

Старые тапочки прошаркали куда-то. Лестница задыхалась от старческого запаха. Он проник под дверь, и Фанни бросилась в кухню, чтобы прокашляться. Запах был сладковатым. Пот и варенье из инжира. Ржаной кофе. Что-то в этом духе.

— Дочка мне купила. Неудобный, и я его не ношу. Он забивает мне уши.

Старческая рука пыталась засунуть белый пластмассовый кончик в ухо. Длинные тонкие волосы мешали. Кожа на хрящике сморщилась. Отшелушивалась мелким порошком.

— Вы знакомы с Венерой Л.?

— А, Верочка! Знаю. Как не знать. Она…

— Она сбросилась с балкона.

— Кто? Верочка? Так она же не ходит. Как же она сбросилась?

— Может быть, кто-нибудь ее столкнул?

— Вот мерзавец.

— Какой?

— Не знаю его, не знаком с ним.

— Можно войти? Вы слышали что-нибудь этим утром?

— Да. Слышал, как уборщица мела веником. Не моет, а деньги берет. На первом этаже выбивали ковры после девяти.

Дверь закрылась. На мгновение лестница осталась в одиночестве. Потом снова кто-то пошел по ней. И заговорили. Выла полицейская сирена. Тротуар перед кооперативом оцепили. Сфотографировали тело. Подняли его. Унесли. Никто не помыл тротуар. Потому что уборщица только подметала,