Конец белого Приморья. Последний поход белоповстанческой армии - Борис Борисович Филимонов

«Ну, теперь мы тебе покажем, как надо воевать», – смеялись старшинки регулярки и повели 8 октября против всех частей и опорных пунктов Сибирской казачьей группы наступление. Под Ивановку они бросили свои образцовые четыре батальона, а партотряды направили на Ляличи, Монастырище и Черниговку. В успехе мощного удара своей прекрасно вымуштрованной пехоты, снабженной к тому же весьма значительным числом пулеметов, красные не сомневались. Надо полагать, поэтому-то они не воспользовались партизанским орудием и отправили его с партотрядом самого товарища Шевченко на Ляличи.

К Ляличам Шевченко подошел в тот самый момент, когда там было получено известие об окружении Ивановки и приказ генерала Бородина идти на выручку Ивановки. Согласно данным оперативной сводки, только что приведенной выше, оренбургские казаки бежали из Ляличей и последние были заняты партизанами, но, по сведениям чинов Ивановского гарнизона, беседовавших позднее с казаками, Ляличи хотя и были оставлены Оренбургской конной сотней, но все же в опорном пункте засело несколько казаков-оренбургцев, которые и отсиделись в нем до того момента, когда Шевченко, согласно приказания свыше, отошел в ночь с 8 на 9 октября из Ляличей в сопки.

Оренбургский пластунский дивизион в Монастырище был на рассвете 8 октября окружен партизанами и, вследствие своей малочисленности и недостатка в огнеприпасах, принужден был отсиживаться за проволокой до отхода красных, которые также, разумеется, не могли, да, собственно говоря, видимо, и не собирались штурмом овладевать этим опорным пунктом.

Под Черниговкой у Западно-Сибирского отряда полковника Аргунова также имелись столкновения с партизанами в этот день, но ни в обеих оперативных сводках генерал-квартирмейстера Земской рати от 12 часов 8 октября № 1653 и от 12 часов 9 октября № 1666/оп и ни в докладе генерала Смолина воеводе о действиях частей его группы с 8 по 18 октября ни полслова не говорится о подобных столкновениях белых с красными 8 и 9 октября в районе Черниговки.

На Лефинку, как то уже указывалось выше, наступал небольшой отряд красных. Равный им по численности, но недеятельный гарнизон Лефинки засел за проволоку и там отсиживался. Были ли тут красные партизаны или же рота регулярки – белые не выяснили.

На станцию Ипполитовка красные нападения не произвели. Надо полагать, что красные намеревались двинуть на нее часть своих сил по взятии Ивановки. Как мы знаем из предыдущего, на ст. Ипполитовка помещался штаб Сибирской казачьей группы, а также Уральская казачья дружина и Оренбургская казачья артиллерийская сотня. Части Сибирской стрелковой рати в эшелонах проходили ст. Ипполитовка в ночь с 7 на 8 октября и днем 8 октября. Это были: Сибирская артиллерийская дружина, которая убыла со ст. Ипполитовка на ст. Мучная в 6 часов 8 октября, то есть через два часа после обнаружения красных в Ивановке. Штаб Сибирской стрелковой группы (генерал Смолин), Сибирская инженерная рота и рота Красноярской дружины пребывали на ст. Ипполитовка днем 8 октября, но к вечеру этого же 8 октября штаб генерала Смолина и инженерная дружина оказались уже в Черниговке, и только одна рота Красноярской дружины (полковник Ктиторов) оставались на ст. Ипполитовка, войдя во временное подчинение генералу Бородину.

Ивановка ждала поддержки, помощи, но ни поддержки, ни помощи не прибывало. «Два раза (17 сентября и 4 октября) отбились, сейчас пришел третий раз – отсидимся ли?» – такая мысль назойливо сверлила головы защитников Ивановки.

Красные вели бешеные атаки на центральную часть позиции белых – ее два опорных пункта: школу и волость. Здесь оба орудия белых били исключительно на картечь. Красная пехота подходила к орудиям на сорок шагов. Первые атаки оказались отбитыми. Гарнизон ждал помощи, рассчитывая и отсчитывая по минутам время возможного и должного прибытия конных оренбургских дивизионов из Ляличей. Время подхода пришло и прошло, а помощи все еще не было. Наконец Ипполитовка сообщила, что Ляличи тоже окружены и казаки в них также сидят за проволокой. Оперативные сводки генерал-квартирмейстера полковника Озолина № 1663/оп и 1666/оп, а также оперативная сводка Сибирской казачьей рати № 02129/оп дают довольно-таки определенные данные за то, что Ляличи были оставлены оренбургскими казаками; тогда приходится признать, что в целях наибольшего сохранения духа защитников Ивановки генерал Бородин, отказывая Ивановке в обещанной помощи, «смягчил» описание положения под Ляличами, сказав, что «оренбургцы сами сидят в Ляличах за проволокой», когда они в действительности (судя по вышеуказанным трем оперативным сводкам) бежали из Ляличей.

Это сообщение генерала Бородина из Ипполитовки генералу Блохину в Ивановку последовало в 11 часов 8 октября в то самое время, как 3-й батальон красных повел атаку Ивановского плацдарма со стороны Красного Села и дороги из Ивановки на Лефинку, то есть по Большой улице. 5-я и 6-я роты красных, всего до 120 штыков, не только, полностью заняв Красное Село, вышли на дорогу Ивановка – Лефинка, но, перейдя частично речонку Ивановку и пройдя рогатки, уже стали подниматься вверх по косогору. Против этой массы красных имелось лишь пять сибирцев и один пулемет. Сбив эту горсточку белых бойцов, красные прямой дорогой вышли бы в тыл опорным пунктам белых. Более серьезного положения представить было трудно. Красные находились у ключа своей победы. Тогда как единственное спасение, полковник Романовский, по распоряжению или просьбе (определить точно градацию этого «приказания» не так-то легко) генерала Блохина, приказал первому орудию капитана Окоркова сняться со своей позиции у школы и как можно скорее выйти навстречу атакующему село противнику. Приказание было тотчас же исполнено: на рысях проскочило орудие по нескольким переулкам и, встав на открытую позицию на одном из перекрестков Большой улицы, в упор стало расстреливать густые цепи красных… Такой встречи красные не ожидали. Их стрелки смутились, дрогнули и стали поспешно отступать. Порядок в этих двух ротах нарушился полностью. Позднее белые установили, что эта неудачная атака 5-й и 6-й рот красных стоила жизни их обоим комрот: один из них застрелился, а другой удавился на собственном поясе на одном из дворов Красного Села. Позднее белые слышали от пленных и от местных крестьян, что у чинов отряда особого назначения, именуемого в оперативной сводке «3-м Читинским стрелковым полком», атаковавших Ивановку, создалось впечатление, будто у белых в Ивановке не два, а гораздо больше орудий, ибо, где только они ни пробовали наступать, везде их белые орудия встречали картечью.

Между тем положение белых в Ивановке было весьма затруднительным, особенно из-за недостатка ружейных патронов. Они были на вес золота. Еще две-три атаки – и красные смогут забрать Ивановку и ее гарнизон голыми руками. Тяжесть обороны поэтому ложилась на артиллерию, и полевые трехдюймовки превратились в своего рода большие пулеметы либо