Конец белого Приморья. Последний поход белоповстанческой армии - Борис Борисович Филимонов

Ширяевка – Лубянка. В районе деревни Лефинка красные после одной неудачной атаки на Сибирскую артиллерийскую дружину с темнотой отошли на Николаевку. На участке группы спокойно. Подробности боя будут сообщены дополнительно».

Потери красных в этом бою 8 октября под Ивановкой действительно были грандиозны, а потери белых – мизерны. Красные потеряли под Ивановкой в этот день почти весь свой комсостав, действительно подававший пример доблести своим подчиненным. Помощник начальника отряда с перебитой ногой, в числе других брошенных красными раненых, был подобран белыми в огороде. Это был молодой парень, в прошлом юнкер Военно-учебной инструкторской школы на Русском острове, известной под именем Школы Нокса. Он был выдан своими красноармейцами, когда белые предложили пленным выдать коммунистов и комсостав. Относительно числа пленных и подобранных трупов дневники двух участников этого боя – поручика Филимонова и прапорщика Носкова (одной и той же Восточно-Сибирской артиллерийской дружины) – дают разные цифры: Поручик Филимонов пишет: «Более 200 раненых и убитых было увезено красными на крестьянских подводах, 56 трупов красных бойцов было подобрано белыми на проволоке и в непосредственной близости от нее; помощник начальника отряда и 36 раненых бойцов были подобраны белыми в огородах». Прапорщик Носков кратко указывает, что в «третью Ивановку» белыми было подобрано 32 трупа и взято в плен 9 человек тяжелораненых. Мы склонны считать, что цифры поручика Филимонова ближе к истине, цифры же прапорщика Носкова либо относятся к одному участку волости, на котором он сам находился, либо указывают первоначальное число обнаруженных белыми пленных и трупов, к которым позднее прибавилось еще некоторое количество забытых в огородах и в строениях. Относительно потерь белых можно добавить лишь то, что число 7 убитых и раненых белых защитников не расходится с данными дневников обоих вышеназванных офицеров. При этом шестеро были казаками-енисейцами и сибирцами и только один – артиллерист-глудкинец. Это был тяжелораненый номер второго орудия капитана Стихина – младший фейерверкер Дубровин… На следующий день, будучи уже эвакуированным на ст. Ипполитовка, он скончался. Этот тяжелораненый и затем скончавшийся солдат был единственной потерей за весь «последний поход» из числа людского состава Восточно-Сибирской артиллерийской дружины.

При описании боя указывалось, что против первого орудия капитана Окоркова находился остов ворот церковной ограды с образом Богоматери. Когда бой кончился, чины Ивановского гарнизона, осматривая место вчерашнего боя, обратили внимание на такое, я сказал бы, странное обстоятельство: оба столба и перекладина остова вышеуказанных ворот были изрешечены пулями, сбоин и пулевых отверстий была тьма, но сам образ не пострадал ничуточки, даже стекло, покрывающее образ, было в целости. Случай, скажут неверующие. Чудо, скажут мистики. После «третьей Ивановки» этот образ был снят с остова ворот и передан хозяйке ближайшей избы, той самой, у которой стояло в бою первое орудие.

Относительно подробностей окончившегося боя можно еще добавить, что утром 9 октября чины Ивановского гарнизона обнаружили у самого церковного фундамента несколько трупов красноармейцев. При них имелось несколько неиспользованных ручных гранат. Возможно, это были гранатометчики, посланные вперед для того, чтобы закидать гранатами орудие. В таком случае еще раз можно повторить, что белым невероятно повезло. «Рублевую свечку надо поставить святому Сергию Радонежскому, – говорили некоторые из белых бойцов, – ведь 8 октября – это его день».

Под Спасском события 8 октября развивались так: к 10 часам утра разведка красных усилилась настолько, что белые ввели в дело свою артиллерию. Оперативная сводка к 12 часам 8 октября № 1653/оп о Спасском районе говорит следующее: «К рассвету 8 октября части Поволжской группы заняли оборонительные позиции по линии: высота к северо-западу от Спасска – северная и восточная окраина Спасска – высоты в одной версте к западу от Дубовского и Красный Кут. Передовые конные части и бронепоезд располагаются в одной версте южнее Хвалынки».

Красные, не производя сильного давления на фронт частей Поволжской группы, в течение всего дня 8 октября продолжают усиливать свои разведывательные части, и бой потому не смолкает.

Под вечер начальник штаба Поволжской группы полковник Савчук посылает на ст. Мучная, в штаб Сибирской стрелковой группы телеграмму такого содержания: «Сегодня около 18 часов была замечена колонна красных около 500 пеших и 250 конных, двигавшихся из Славянки на юг, предположительно на Вишневку. № 50».

Телеграмма из штаба Поволжской группы на имя начальника штаба Земской рати рисует следующую картину: «Срочно „Кама“. К 22 часам положение следующее: с наступлением сумерек противник ведет усиленную разведку по всему фронту при сильном ружейном, пулеметном и артиллерийском огне. Правый фланг дороги на месте, хотя одно время красные прорвали середину этого участка, но теперь положение восстановлено. На левом фланге уфимцы оставили кольцевой окоп на северной окраине Спасска и сейчас левый боевой участок осадили на линию японского редута, оставив одну треть Спасска. Бронепоезда один впереди станции и моста, другой курсирует между Евгеньевкой и мостом у Цементного завода. Артиллерийская стрельба продолжается. Генерал-майор Молчанов. 8.Х. № 0199/оп».

Вслед за этой телеграммой из штаба Поволжской группы в Никольск-Уссурийске на имя генерал-квартирмейстера штаба Земской рати последовала такая телеграмма: «Продолжение ориентировки № 0199/оп „Кама“. На крайнем правом фланге противник, сосредоточивший в районе Славянки всю Дальневосточную кавалерийскую бригаду, в течение всего дня несколькими эскадронами теснил нашу Волжскую конную дружину из Дубовского и к вечеру вынудил волжан отойти к западу от этой деревни. С наступлением темноты контрударом отряда полковника Смирнова (Московская и Петроградская дружины) с юга и Волжская конная дружина с запада вновь заняли Дубовское, причем два эскадрона красных совершенно разбиты; а вся остальная конница противника, по показаниям пленных, поспешно отошла в направлении на Калиновку. Подробности этого удачного боя смотри телеграмму ДР № 201/оп. Ведется короткое преследование. № 0200/оп. Оберкваргруппы полковник Семенов».

Третья телеграмма из штаба Поволжской группы 014 ВН на имя начальника штаба Земской рати все от того же 8 октября гласит: «При контратаке полковник Смирнов вышел в тыл красных, нарвался на два эскадрона красных, разбил их, взял пленных, три пулемета, много винтовок, лошадей, седел и погнал красных на Калиновку. Беглым опросом пленных установлено нахождение в Дубовской всей Дальневосточной кавалерийской бригады, которая должна делать глубокий обход 8-го, для чего полевые орудия были сменены на горные и тяжелые пулеметы заменены легкими. Предполагая, что обход этот будет на Вишневку-Меркушевку или в крайнем случае на Прохоры, о последнем пункте просить не смею, но прошу не допускать их в район Дмитровка. 22 часа № 0201/оп генерал-майор Молчанов».

Из рассказов участников этого дела выходит так, что один из уничтоженных полковником Смирновым красных эскадронов принадлежал красному Забайкальскому конному полку, а другой был красного гусарского полка.

Оперативная сводка к