Год, прожитый по-библейски - Эй Джей Джейкобс

В Израиле с ними работает раввин родом из Массачусетса по имени Хаим Ричман. Он возглавляет Институт Храма – примечательное учреждение, где работают люди, по сравнению с которыми мой бывший дядя Гил кажется умеренным. Ричман и его коллеги ждут, когда будет построен Третий Храм, чтобы возобновить жертвы животных. Однако они не сидят сложа руки. Они готовятся. В Иерусалиме есть музей с десятками сосудов и одеяний, уже готовых к использованию в Храме. Если хотите, можете посмотреть фото в интернете. Там есть трезубец, чтобы переворачивать козлов на вертеле. Есть золотой кувшинчик, сосуд для очищения меноры и священный нагрудник верховного жреца, усыпанный драгоценностями. И так далее.

Мне нравится Дин, но его проект с Хаимом Ричманом восторгов не вызывает. Дело не только в том, что это безумная затея – я не против легкого идиотизма, – но она потенциально опасна. Если появится рыжая телица, некоторые воспримут это как божественное дозволение построить Третий Храм. И где же? На Храмовой горе, которая сейчас находится в руках мусульман – там их священный Купол Скалы[158] и мечеть Аль-Акса[159]. И вот тогда действительно может настать конец света.

Откровенно говоря, разделы Библии, посвященные апокалипсису, мало меня волнуют. Это одна из тем, к которым я никак не могу подступиться. Нет, я вполне допускаю, что конец близок. И даже слишком много об этом думаю. Я боюсь, что какой-нибудь маньяк, страдающий депрессией на фоне недостатка лития, запустит ядерную бомбу.

Но я не верю, что Библия предсказывает, как закончится мир. Главный ее апокалиптический текст – Откровение Иоанна Богослова (а не «Откровения», как я всегда думал). Он написан живым, поэтичным и очень страшным языком. Лошади-убийцы с львиными головами и змеиными хвостами галопом несутся по земле. Людей бросают в озера огня. Небо раскрывается, как свиток. Если бы речь шла не о событиях, которые затронут весь мир, думаю, этим мог бы заняться Джерри Брукхаймер[160].

Как же толковать этот сложнейший текст?

Некоторые фундаменталисты предпочитают стопроцентно буквальное толкование. В самом ближайшем будущем, в полном соответствии с Откровением, семь ангелов подуют в семь труб. Солнце почернеет, и саранча покроет землю. Красный дракон с семью головами попытается напасть на ребенка-Мессию, но Бог его спасет.

Ступенькой ниже на лестнице буквализма стоят те, кто считает, что основные постулаты Откровения правдивы: конец света будет ознаменован битвой между Христом и Антихристом; но в некоторых отрывках используются иносказания.

Например, я смотрел «Клуб 700» Пэта Робертсона – фундаменталистскую версию программы «Сегодня», – и там был сюжет, как израильская армия с помощью нанотехнологий хочет создать «бионических ос-убийц». Робертсон – точнее, его сын Гордон, который заменял Пэта в тот день, – сказал, что сбывается пророчество из Откровения. Вот этот отрывок о смертоносных насекомых.

На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее – как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну; у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была – вредить людям пять месяцев.

Итак, это одна сторона. На другом краю спектра – люди с умеренными взглядами. Они считают, что никакую часть Откровения Иоанна Богослова не стоит воспринимать буквально. И, что не менее важно, это ни в коей мере не предсказание событий на сотни лет вперед в духе Нострадамуса. Откровение рассказывает о политической ситуации, актуальной на время написания.

В этом случае мы видим развернутую аллегорию преследования христиан Римской империей. Семиглавый зверь, например, Рим, построенный на семи холмах. Изощренный символизм отчасти был нужен, чтобы избежать цензуры, а отчасти стал отличительной особенностью жанра апокалиптической литературы, который тогда переживал расцвет.

– Воспринимать Откровение буквально – значит упускать его смысл, – говорит Элтон Ричардс, пастор в отставке. – Это все равно что считать, будто в баснях Эзопа описаны реальные события.

…Сердце же его далеко отстоит от Меня…

День 169. С точки зрения религии я сделал шаг назад. Вера моя хрупка. Всякие мелочи толкают меня к чистому агностицизму. И все эти разговоры о рыжих телицах и голубках тому способствуют. Так же, как и новость о смертнике, которая напоминает о темной стороне религии. Или даже цитата из интервью одного философа в New York Times: он сказал, что этический монотеизм – худшая из человеческих идей.

Если бы мою религиозность можно было нанести на график, как биржевой индекс NASDAQ, получился бы постепенный подъем с большим количеством временных спадов. Сейчас происходит спад, и глубокий. Поэтому я ленюсь. Забываю надеть кисточки и говорю себе: и что такого? Надену их завтра.

Я по-прежнему молюсь несколько раз в день, но вкладываю в слова не больше чувства, чем в заказ в «МакАвто». Я часто думаю об отрывке из Книги Исаии, где на израильских лицемеров обрушивается гнев.

…Так как этот народ приближается ко Мне устами своими,и языком своим чтит Меня,сердце же его далеко отстоит от Меня,и благоговение их предо Мною есть изучение заповедей человеческих.

Это обо мне. По крайней мере сейчас.

Я даже скептически настроен к себе, к тем предыдущим месяцам, когда был близок к Богу. Возможно, это была иллюзия. Если бы я каждый день молился Аполлону, то, наверное, ощутил бы связь и с ним? А что если меня тянет в религию просто потому, что мне наскучил мой собственный сухой, заскорузлый, рациональный взгляд на вещи? Я быстро начинаю скучать. Не могу усидеть на протяжении всего фильма, потому что уже устал от героев. Может, религия привлекает меня новизной.

Не говори другу твоему: «пойди и приди опять, и завтра я дам»…

День 177. Кажется, я нашел способ помочь соседке Нэнси из квартиры 5I, которая называет себя «чудно́й дамой с собачкой». Сегодня она постучалась в нашу дверь.

– Могу попросить вас об одолжении? – спрашивает она.

– Конечно.

Я уже вижу, что ей не нравится этот разговор. Думаю, она считает наглостью попросить счет у официанта, так что обратиться ко мне за одолжением для нее сродни самоубийству.

– Но я не хочу, чтобы вы это делали, потому что так велит Библия. Только по доброй воле.

– Хорошо, – говорю я. – Теперь мне трудно понять различие, но ладно.

– У меня есть идея для книги.

– Ага.

Думаю, надо было сказать что-нибудь еще, потому что Нэнси явно пугается.

– Даже не знаю.

Она поворачивается и хочет уйти.

Наконец мне удается вытянуть из нее информацию: Нэнси хочет написать книгу о жизни в 60-е. О том, как она тусовалась с классиками рока: Дженис Джоплин, Фрэнком Заппой и особенно с Джимми Хендриксом. Они были близкими друзьями. Нэнси набросала его портрет для обложки одного из альбомов, а еще они вместе работали над так и не опубликованными стихотворениями.

– А о чем были стихотворения?

– Как обычно у хиппи. Облака. Небо. Любовь. Я дам их вам, когда закончу с книгой.

– А сколько вы уже написали?

– Всего-то полторы тысячи страниц. В общем, я молодец.

Она говорит, что ей никогда не хотелось писать о тех временах, но, в общем, прошло уже много лет. И, честно говоря, ей нужны деньги.

Я заверяю, что буду счастлив помочь советами и рекомендациями. Я правда хочу помочь. Не считая счастливых проблесков в 1960-е, у Нэнси была нерадостная жизнь: жестокая мать, неудачный брак, неспособность иметь детей, фиаско в карьере. Она заслуживает лучшего. И если я помогу ей, то обеспечу себе «вклад добродетели в банке Бога», как сказал один проповедник.

Но ее вопрос все время крутится в голове. Я делаю это из-за библейского проекта? Или был бы рад помочь в любом случае?

Обличающий человека найдет после бо́льшую приязнь, нежели тот, кто льстит языком.

День 179. Я все еще пытаюсь выполнять заповедь о недопустимости вранья. Это суровое испытание. Но Библия говорит, что всегда надо говорить правду. Люди оценят откровенность. Я должен следовать примеру библейских героев, которые шли на огромный риск, но старались не врать.

Возьмите пророка Нафана, который обвинил царя Давида. Это одна из самых драматичных историй в Библии. Давид дурно поступил со своим верным солдатом Урией: переспал с его женой Вирсавией, пока тот был на войне. Вирсавия забеременела. Чтобы скрыть это, Давид послал Урию на смерть.

Тогда Нафан, один из мудрейших людей царства, рассказал Давиду притчу. Жили два человека, богатый и бедный. У богатого было большое стадо, а у бедного одна овечка. Однажды к богачу пришел гость. Чем накормить его на ужин? Богач заколол единственную овечку бедняка.