Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

бумаги, взял автоматическую ручку. Видя это. Добролюбов с облегчением вздохнул. Наконец-то, он избавится от этой заносы и все вернется на круги своя. Но этим надеждам не суждено было сбыться.

Мирский вдруг резко встал и наклонился над столом, оказавшись в самой близи от директора.

- Не пугай меня, старый хрен, пуганый уже, - с угрозой заговорил парень. – Я тебе сам такую огласку устрою, что завтра уже от стыда пулю себе в лоб пустишь. Думаешь, не смогу?

Добролюбов скрипнул зубами. К сожалению, Мирского он уже успел хорошо узнать. Упертый, наглый, очень хитрый. Точно сделает так, как обещает.

- Но…

Директор напрягся. Ему явно предлагали сделку.

- Скажешь, кто тебе звонил, и сразу же напишу то, что нужно. Ну?

Уже Добролюбов подвинул к себе листок бумаги, на котором дрожащей ручкой вывел одно единственное слово. Мирский быстро глянул на листок и кивнул.

- Отлично.

***

Оба незадачливых приятеля – Рафаэль и Витян – сидели в темной комнате. Свет в доме Камовой они, по-прежнему, включать не решались, чтобы не смущать соседей.

- Знатно нас обложили, суки, - ухмыльнулся молодой вор, поглаживая рукоять револьвера. Рядом на столе стояли золотистые патроны, от которых исходило еле заметное мерцание. Зачарованные, значит. – Тебя из гимназии турнули… Меня из воров поперли, падлы. Гнали, что я на каторге ссучился. Мол, какой-то верный человек им про это сказал.

Рафи положил на стол еще один револьвер, откинул барабан и начал его набивать патронами.

- Смотрю, Рафа, решился, наконец. Хочешь, разобраться по-свойски с этими суками, да? – Витян ощерился, не выпуская из рук пистолет. – С такими патронами мы всем дырок наделаем. И таких дырок, что ногу просунуть можно будет.

- Думаю, это только начало, Витян, - задумчиво проговорил парень, не обратив внимания на откровения вора. – Дальше будут давить. Скорее всего по жесткому разбираться станут. Я бы точно так сделал.

Глава 23. Обложили

***

Сначала по столице поползли странные нехорошие слухи. Поговаривали, что в казармы, где располагались дворцовые гвардейские полки - Семёновский и Преображенский, несколько раз наведались следователи из жандармов в больших чинах. Вроде как один из них был аж действительным тайным советником, что по Табели о рангах соответствовало целому генералу. Мол, приходили, задавали вопросы с душком, а не ведет ли кто-то среди солдат и офицеров нехорошие разговоры, не собираются ли на непонятные встречи.

Как известно, дыма без огня не бывает. Раз, такие слухи пошли, значит, что-то, и правда, было. Только оба полковника - граф Киреевский и князь Богарт, что командовали полками, молчали так, словно в рот воды набрали. У них спрашивают с намёком, а они ни слова в ответ. В обоих полках, как специально, объявили карантин: не единой души ни внутрь, ни наружу не пускают. Словом, поневоле начнёшь что-то нехорошее подозревать.

14-го числа, прямо на Троицу, прогремела другая новость, и тоже с гвардейскими полками связана. В казармах стрельба началась! На пол города было слышно, как из ружей палили. Знатный шум стоял. По проспектам городовые с околоточными, как наскипидаренные носились. Усы торчком, рожа в мыле, шашка в одной руке, револьвер в другой. Горожане, глядя на такое, на улицу выходить страшились. Всё больше дома отсиживались и в окна поглядывали.

Прояснилось всё лишь к утру следующего дня. Как раз газеты и написали, что при попытке задержания государственных преступников из числа солдат и офицеров столичных гвардейских полков, последние открыли огонь из ружей и револьверов. Жандармские следователи, естественно, открыли огонь в ответ, застрелив то ли двоих, то ли троих.Ничего другого газеты особо не сообщали, заставляя читателей додумывать самостоятельно. Оттого вновь по городу поползли слухи, один фантастичнее другого. Одни говорили от попытке переворота, другие - о заговоре, третьи - о переодетом иностранном агенте, четвёртые - о каком-то сумасшедшем в форме. Еще сумбурнее рассказывали о количестве жертв этой заварушке со стрельбой. Число тел, оставшихся после перестрелки, достигало в разговорах каких-то немыслимых цифр - десятки и десятки человек. Послушать, так на плацу осталось лежать не меньше четверти солдат всего полка и несчётное число жандармов.

Реальность же, как всегда получается, сильно отличалась от слухов...

- ... Подозрения, Ваше Величество, полностью подтвердились, - граф Орлов, глава Отдельного жандармского корпуса, вытянулся перед императором с таким видом, словно случилось что-то невероятно страшное. - Как я вам и докладывал, в полках творится такое, что и представить страшно. Собираются всякие общества, собрания и клубы, где ведутся далеко не верноподданеческие разговоры. Даже о республике на западный манер говорят. Мол, там всё устроено на благо народа, а у нас, напротив. Это же возмутительно!

Император хмуро кивнул. Раньше ему тоже докладывали о том, что в дворцовой гвардии, самых отборных полках, процветает вольнодумство и излишний либерализм. На это он всегда смотрел свысока и сквозь пальцы. Мол, это всё пустые разговоры, которые никогда ни к чему не приведут. Сейчас же, понял, что дело зашло слишком далеко.

- Ошибки быть не может? – вдруг у него в голове мелькнула мысль, что все это могло быть ошибкой. – Это точно? Дворцовые полки всегда были опорой трона…

Жандарм скорбно качнул головой и положил на стол перед императором папку с бумагами.

- Мои агенты все тщательно фиксировали, Ваше Величество. Ошибки быть не может. Вот, вот, прошу.

Император взял наугад пару листков из середины стопки и пробежался по ним глазами. Все так и было. Агент сообщал, что один из офицеров Семеновского полка, действительно, на офицерском собрании восхищался демократическими режимами и откровенно нелицеприятно высказывался по поводу власти российского самодержца. Другой агент рассказывал, что на одной из тайных встреч в полку обсуждалась возможность дворцового переворота.

- Сам виноват… Сам… Не нужно было с ними миндальничать… Распустились, - император с хрустом смял листок и запустил его в угол комнаты. - Возомнили о себе…

Смял еще один листок и кинул его туда же, куда и первый.

- Чего им еще не хватает?! Элита, казармы в столице у самого дворца, чинами и наградами не обижают, - с обидой бормотал он, застыв у окна. Отсюда как раз открывался прекрасный вид на казармы столичных полков.

Стоявший за его спиной жандарм тихо кашлянул, напоминая о себе. Видно, что еще не все рассказал.

- Чего еще?

- Ваше Величество, я даже не знаю, как об этом