Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– А из чего сделан этот кристалл?

– Много из чего. Почти все детали, привезенные из Америки, выполнены из стеклопластика. Соединительные элементы – из специальной резины, части, изготовленные здесь, – из гипса. А вон та штука на верхушке – из металла.

– Это что, меч? – спросил Ларри у художника-постановщика.

– Ага. В кульминации в него бьет молния божьего гнева. Я установил под ним большущий генератор, трансформатор и батарею, и теперь через меч можно пропускать электрический разряд.

– Ого! – воскликнул Берт.

– Удивительно, что такой огроменный остров плавает на воде, – сказал Джим. – Терраса выглядит так, словно сделана из камня. Внутри, наверное, есть арматура?

– Да, ее там довольно много. Еще над террасой проведены тросы для роботизированной камеры, чтобы проводить съемку в движении. Точно я не подсчитывал, но, полагаю, конструкция весит несколько десятков тонн. Не будь это Мертвое море, она неминуемо потонула бы.

– До чего же она огромна… Сюрреалистичное зрелище. Картинка будет очень эффектной.

– Приятно это слышать, Берт. Причал с задней стороны.

Оливер направил катер к задней стороне дворца. Теперь в их поле зрения вновь показалась мечеть с четырьмя минаретами.

– Это просто потрясающе, Оливер. Твой дворец ничуть не уступает мечети, – сказал Ларри.

– Спасибо! Ларри, Берт, смотрите под ноги.

– Оливер, а он как-то закреплен? Или просто плавает на воде? Тут ведь и ветер бывает, – сказал Джим.

– Под воду сброшены якоря. А еще мы привязали его веревкой к мечети – на стене Желтого флигеля нашлось идеально подходящее кольцо. Предполагаю, что к нему привязывают верблюдов. В основном ветер дует со стороны берега, но благодаря веревке декорация абсолютно неподвижна. Шоссе проходит с противоположной стороны от мечети, так что она не помешает движению.

– Ясно. Леона и остальные уже репетировали здесь? – поинтересовался Ларри.

– Раз сто. Сегодня тоже проводили репетицию. Леона сказала, что съемки можно начинать когда угодно.

– Отлично. Вот это сцена! Вижу, у нее частично резиновое покрытие…

– И освещение просто идеальное. Можно направить лучи с любого угла. В обеих кулисах стоят генераторы дыма. А в днище установлены четыре электрогенератора.

– На обычном озере такая махина точно бы пошла ко дну.

Встав в центре сцены, Ларри принялся отбивать чечетку, а затем взмахнул руками и повернулся вокруг себя.

– Сцена что надо. Даже такому старику, как я, захотелось пуститься в пляс.

– Декорация совсем не трясется, – отметил Джим.

– Все благодаря ее размерам. Думаю, она как небольшой круизный лайнер. К тому же ее центр тяжести, если не считать электроустановки под мечом, целиком находится под водой. Даже если ее опрокинет на бок Кинг-Конг, то стоит ему отпустить ее, как она вернется в исходное положение.

– Значит, она все-таки может опрокинуться?

– Только если прибежит Кинг-Конг. У нее огромное, как у пирамиды, днище. Даю голову на отсечение, с ней ничего не случится. И раскачиваться от обычных волн или ветра она не будет. Даже в ветреный день на ней можно будет спокойно снимать камерой на штативе. Не бойтесь, как с «Челюстями» не выйдет, – заверил Оливер.

Для съемки сцен погони за акулой в «Челюстях» Спилберг хотел закрепить штатив на лодке. Однако оператор настаивал на ручной камере, поскольку считал, что в противном случае зрителей во время просмотра будет укачивать. В итоге точка зрения оператора выиграла, и сцену сняли ручной камерой. Картинка вышла стабильной, и фильм стал настоящим хитом.

– По сути это огромная гора, которая вполне стабильно держится на воде, – сказал Берт, расхаживая по сцене. Вдруг он остановился и, опираясь на трость, запрокинул голову. Высоко над сценой виднелась верхушка соляной горы.

– Высокая, да? Отсюда до острия меча футов шестьдесят, – сказал Оливер.

– Но ведь этого меча вроде как не было в сценарии? – спросил Берт.

– Это была идея Эрвина. Когда мы собирали декорацию, ему явилось откровение свыше: в кульминации в меч должна ударить молния, после чего дворец рушится. Так что мы поспешно включили его в конструкцию.

– Божественный гнев, значит… Намереваетесь вызвать сюда подрывников?

– Очень бы хотелось, но Министерство туризма Израиля ни за что не выдаст нам разрешение, сколько бы мы ни ждали. И никакие голливудские капиталы или связи в израильском правительстве не помогут. Так что снимем только молнию, а взрыв и разрушение – по возвращении в Голливуд, с помощью миниатюр, – объяснил художник-постановщик.

– Отдельные кристаллы просто великолепны! Со стороны можно подумать, что здесь будут снимать сцены на фоне арктических льдов… Но то, что такие декорации находятся посреди раскаленной пустыни, придает всему какой-то фантастический характер и, как ни странно, убедительность. А какая изумительная резьба на балюстраде! Как будто она и впрямь сделана из камня, на пластик совсем не похоже… Кстати, раз сцена совсем немного приподнята над морем, то в ветреные дни ее будет омывать волнами. Подозреваю, что если б вы собрали декорацию у берега, получилось бы не настолько впечатляюще. Так что даже хорошо, что вам отказали, – сказал Берт.

– В кульминационный момент разыграется грозовой шторм. После съемок мы отвезем часть сцены обратно в Штаты и вновь соберем возле бассейна на «Парамаунте».

– Киносъемки – это как война: чем больше мы готовы швыряться деньгами, тем ближе победа… Ого, это подъемник? Для головы Иоанна? – сказал Берт и медленно подошел к прямоугольной пещерке между кристаллами.

– Да. Он поднимается напротив дивана, на котором сидят Ирод с Иродиадой. Можно снять кадр, как камера проносится над их плечами и показывает крупным планом отрубленную голову.

– Ясно…

– Но у этого подъемника слегка устаревшая конструкция. Чтобы привести его в движение, нужно вращать ручку, как у фонографа. Нам показалось нерациональным ставить электрический лифт ради всего лишь двух сцен – в первой палачи опускаются в подземную тюрьму, а во второй голова Иоанна поднимается вверх на сцену. И потом, электричество у нас здесь не бесконечное. Сейчас я вам покажу, как он работает. Берт, заходи внутрь.

Берт зашел в кабину, а сам художник-постановщик направился в грот в центральной части террасы.

– Под землю можно войти со стороны причала, но отсюда гораздо ближе, – объяснял Оливер, продвигаясь вглубь. За ним последовали Ларри, Джим, Майкл Бэрри и Перри Боно. Что до звукоинженеров, то им не было особой нужды разбираться в лифтовом механизме, поэтому они решили остаться на террасе и лучше ее осмотреть.

– Стоит попасть за кулисы, как видишь самую обыкновенную картину. Голые стальные балки, фанера, снующие из стороны в сторону вспотевшие работники в джинсах… Вся магия пропадает. Так, нам сюда. – В глубине прохода показалась лестница.

– Этот дворец просто создан для эпатажного концерта. Грех разбирать его после одной съемки. Только представьте – десяток первоклассных рок-групп, которые по очереди выходят на сцену, зрители, сидящие в лодках… А название пусть будет… «Исход»! Народу зайдет, – размечтался Джим, заядлый фанат рок-музыки.

– Звучит отлично! Только вот после концерта здесь останется гора мусора. – Оливер мыслил гораздо прозаичнее.

Лестница, по которой они спускались, была сделана из досок, уложенных поверх металлического каркаса. Внутри декорации не было ни единого окна, однако стеклопластик пропускал внутрь достаточно солнечного света, слегка приглушая его.

– Концерт тоже дело хорошее, но я устроил бы здесь самый настоящий бал, с вечера до глубокой ночи. В идеале во время полнолуния. Гости наденут коктейльные платья и смокинги и соберутся перед мечетью. А затем по волнам Мертвого моря приплывет залитый светом корабль и отвезет всех на этот остров. Здесь их будет поджидать великолепный оркестр, который исполнит для них все что угодно – танго, джиттербаг, вальс…