Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Страстный любитель голливудского кино».

– Какой добродетельный человек, – сказал Берт, опиравшийся на трость; с возрастом ноги слушались его все меньше и меньше. – Так вы уже встретились с этим поклонником? Дала ему автограф, Леона?

– Он так и не объявился. Когда мы заехали сюда в поисках натуры, то обнаружили здание и письмо. Это место нам посоветовали в Министерстве культуры Израиля, и оно как нельзя лучше подходит для съемок. К тому же поблизости нет населенных пунктов, откуда начнут стекаться настырные зеваки. Так что мы решили воспользоваться предложением. Это и впрямь лучше, чем спать в палатках, – сказал Тофлер.

– Как-то подозрительно…

– Почему? Здесь совершенно нет людей. Это просто огромная каменная коробка. – Режиссера, похоже, ничто не смущало.

– Очень странное здание. Я ни разу не заходила внутрь мечетей, но не могут же все они так строиться… Пространство под куполом – это сплошь коридоры, напоминающие водоворот, – сказала Леона.

– Это даже не коридоры, а скорее лабиринт, причем невероятно сложный. Молельных комнат тоже нет. Так что это явно не мечеть, – заключил режиссер.

– Он ведь и сам написал об этом, – напомнил Джим.

– Эрвин, «лабиринт» – слово неподходящее. Ведь его предназначение – сбить человека с дороги и помешать ему добраться до нужного места или выхода. А каждый из этих коридоров – дорога без ответвлений, хоть и очень извилистая.

– Ну хорошо, Леона, ты у нас главная по загадкам. Все действительно так, как описала наша главная актриса: проходы под куполом напоминают извивающихся змей. Я вот ломаю голову: что же за меценат потратил бешеные деньги на такую штуку? Еще и двухэтажную…

– Так тут два этажа? – спросил Ларри.

– Да, коридоры внутри проходят по двум этажам. Идите сюда, покажу.

Они вгляделись в темноту. Здесь было попрохладнее и смутно ощущался запах каменной кладки.

– Видите, тут три стены разделяют все пространство на четыре коридора? Если пойти по одному из них, то свернуть в соседний проход совершенно невозможно. Они нигде не пересекаются. Четыре коридора – четыре пункта назначения.

– А второй этаж где? – снова спросил Ларри.

– Присмотритесь вглубь второго коридора слева. Прямо у входа начинается лестница наверх.

– Так там лестница? – сказал Берт. – Плохо видно, глаза еще не привыкли к темноте.

– Если войти в этот коридор, то сначала вам придется взобраться по лестнице. А как только вы дойдете до второго этажа, то сразу же попадете в петляющий лабиринт – точнее, коридор. Придется изрядно походить, прежде чем вы выйдете к его конечной точке. Если же пойдете по одному из двух коридоров справа, то будете долго бродить по первому этажу. Опять же, один проход ведет к одному месту назначения.

– И что же это за место? Надеюсь, не первый круг ада, – сказал Ларри.

– Комнаты с кроватями, – кратко ответил режиссер. – Как вы могли заметить, эта странная мечеть имеет четыре пристройки, соединенные с центральным куполом. Наверху каждой из них стоит башня. Эти пристройки – единственные места в здании, где можно расслабиться и отдохнуть.

– Так, и что с того? – нетерпеливо спросил Ларри.

– Таким образом, в нашем распоряжении есть четыре жилых блока, до каждого из которых можно добраться по одному из коридоров. Позже я покажу вам схему здания, которую нарисовал Оливер, а сейчас идемте, устрою вам небольшую экскурсию внутри.

Беспечно сказав это, Тофлер собрался было пойти вперед с багажом Берта.

– Погодите-ка, неужели вы всерьез собрались здесь спать? – приостановил Берт режиссера. Обернувшись, тот ответил:

– Так мы уже спали, прошлой ночью. Как видите, проснулись целыми и невредимыми и встретили вас.

– Вы в своем уме? Мы же не знаем, кто построил это здание.

– Ну да, не знаем.

– А что, если это какая-то ловушка? Двое продюсеров пропали без вести… Эрвин, прояви хоть немного осторожности. Здорово, что в тебе живет дух приключений, но нам неизвестно, из каких соображений нам дают в пользование это место. Кто знает, что с нами хотят сделать.

Тофлер побледнел.

– Тогда как же быть? Спать в палатках на улице? Оглянитесь вокруг, тут полным-полно ямок. Думаете, это муравейники? Как бы не так, все это гнезда скорпионов!

– Лучше спать рядом со скорпионами, чем по собственной же неосторожности угодить в западню. Даже для Леоны и Кэрол. О чем вы только думаете? Возможно, такие звезды, как вы, привыкли в своей голливудской семье, что поклонники дарят вам поместья. Я же всего-навсего гример, но я не такой простак, чтобы спокойно спать в доме, непонятно кем и для чего построенным. В любом случае в письме ведь сказано, что внутри нет туалета? Раз так, то я буду спать снаружи со скорпионами.

– Внутри трейлеров есть душ, а рядом с ними стоят туалеты. Можешь поступать, как считаешь нужным, но снаружи дует сильный ветер. Пусть в здании нет туалетов и всего остального, но со стороны этого поклонника было очень любезно предоставить нам кров в таком аду.

– Эрвин, ты веришь, что человек по натуре добр. Я же смотрю на жизнь не столь оптимистично.

– Как бы то ни было, почему бы не осмотреться внутри? По-моему, делать выводы пока рановато. Поглядишь, что да как устроено. Если все равно почувствуешь тревогу, тогда тебе и впрямь лучше спать снаружи, – вмешался Ричард Уокиншоу.

– Что же, в экскурсии я поучаствую. Правда, ноги у меня никудышные, так что по лестнице не буду подниматься, – сказал Берт несколько недовольным тоном.

– Хорошо. Тогда предлагаю пойти по третьему коридору слева. Через него можно добраться до пристройки слева от главного входа. Мы с Леоной пользуемся первым и вторым коридорами соответственно, а третий и четвертый пока за собой никто не застолбил.

– Похоже, вас забавляет этот дом-призрак… Только вот это не особняк с привидениями из Диснейленда.

– Да не настолько уж тут страшно, Берт, – отшутился режиссер своим привычным тоном. Он был из той породы американцев, которых уже ничем не удивишь.

Почти сразу же коридор сворачивал направо. Окружающие стены были украшены зеленой мозаикой с такими же прекрасными арабесками, как и снаружи. Вставшая во главе экспедиции Леона зажгла фонарик и сняла солнцезащитные очки.

Этот коридор и впрямь хотелось назвать лабиринтом. У него не было разветвлений, на которых можно было бы потеряться, однако по дороге они постоянно упирались в стену. Приходилось поворачивать то вправо, то влево, а иногда и разворачиваться на сто восемьдесят градусов. Света внутри не было, однако этого следовало ожидать – откуда взяться электричеству посреди дикой пустыни?

Наконец они очутились в круглом зале.

– Мы находимся как раз под куполом, который вы наблюдали снаружи, – пояснил Тофлер, возглавлявший процессию вместе с Леоной.

– Как видите, здесь кромешная тьма, – сказала Леона. – А вот второй коридор проходит на втором этаже прямо под куполом. Там намного красивее, поскольку внутрь проникает свет.

– Да. Второй коридор забрали себе Леона и остальные актеры, – объяснил режиссер.

Берт Эстин и Ларри Говард посмотрели наверх. В темноте здесь было крайне неуютно. Хорошо, что хотя бы потолок был высоким, судя по свету фонарика. Возможно, именно поэтому тут не было такой адской жары, как снаружи.

– Нас будто заставляют сделать круг под куполом, – сказал Джим.

– Верно. Кажется, будто мы ходим из стороны в сторону, однако на самом деле всего лишь проходим круг. В итоге добираемся до пристройки, находящейся сбоку от главного входа, – сказал Оливер.

– Это же надо так извернуться! – выругался Ларри. – Зачем вообще такое делать? Неужели нельзя было соорудить входы снаружи?

– Да ладно тебе. Это ведь прямо как наш фильм. Зрители наблюдают помпезное зрелище, дразнящее их аппетит. А затем Саломея наконец танцует, и через пятнадцать минут фильм заканчивается.

– Совсем как длинный дубль. Архитектор этой мечети явно хотел, чтобы мы целую вечность шли по коридору и восхищались мозаикой, – сказал Ричард Уокиншоу.