Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– Да ладно тебе, Ларри, здесь безопаснее некуда. А еще есть совсем недурственное развлечение, которого не сыщешь даже в первоклассном отеле. Идемте за мной, покажу. – Режиссер вновь выдвинулся вперед. – К сожалению, Берту оно не подойдет. Подождешь нас здесь?

Берт молча поднял руку в знак согласия.

Тофлер забрался вверх по деревянной лестнице, ненамного отличавшейся от стремянки. На втором этаже они обнаружили абсолютно такую же комнату, как и снизу, – просторную и с аскетичным интерьером. Однако рядом с кроватью здесь стояла тумбочка с выдвижным ящиком.

Светлее всего было у края лестницы наверху. Прямо над ней через стекло виднелась полоска безоблачного небосвода. В дневное время это окно было единственным источником света в комнате. Видимо, чтобы он проникал и вниз, между двумя этажами не стали устанавливать стены и двери, а лишь ограничились незамысловатой лестницей.

Встав у кровати, Тофлер снова начал толкать речь – в этом деле он и впрямь был хорош:

– Ну что, мы условились обозначать четыре флигеля по цветам. Осталось пронумеровать комнаты. В каждом флигеле их по четыре; в свою очередь, каждая комната имеет по два этажа. Предлагаю дать им номера, двигаясь по часовой стрелке. Если у вас нет идей получше, то давайте остановимся на таком варианте… А теперь смотрите, зачем я привел вас сюда.

Всеобщее внимание было приковано к стене, куда указывал Тофлер. На ней была закреплена металлическая лестница, упиравшаяся в потолок. Наверху имелось углубление, внутри которого виднелся квадратный металлический люк.

– Такие лестницы есть на втором этаже второй комнаты во всех пристройках к мечети. Готовы подняться, коллеги?

С этими словами Тофлер принялся взбираться вверх. Из-за высокого роста он очень быстро уперся головой в закрытый люк.

– Если нет ревматизма, то приподнять его не особенно трудно, – заверил режиссер, со скрипом открывая серый люк, слегка подернутый ржавчиной. – Давайте за мной.

Тофлер исчез в образовавшемся проеме, но его коллеги колебались. В такие моменты самой отважной всегда была Леона. Глядя, как она легко забралась на лестницу и энергично поднимается вверх, остальные решили тоже не отставать.

Пробравшись через квадратное отверстие, они очутились на круглом полу диаметром в десять футов с небольшим. В отличие от комнаты, здесь было душновато – то ли из-за тесноты, то ли оттого, что обжигающие лучи падали непосредственно на стены снаружи. Но поскольку воздух в этой местности был не слишком влажным, то и температура была довольно комфортной.

Сбоку начиналась винтовая лестница. Тут Ларри и Джим наконец поняли, что находятся в одной из башен мечети.

– Раз уж мы дошли сюда, вы просто обязаны подняться на самый верх. Будет немного жарковато, зато вы узрите настоящий рай, – послышался голос Тофлера, стоявшего уже на самом верху винтовой лестницы. Он принялся быстро подниматься до конца. Леона, Ларри, Джим и Оливер последовали за ним.

По мере того как они поднимались, все громче становился свист ветра и какой-то непонятный тихий гул. Чувствовалось, как башня еле заметно дрожит. Стены постепенно сужались.

Наконец они вышли в круглое пространство. Здесь им уже приходилось ютиться, потому что диаметром оно было всего в несколько футов.

– Вот это да! – восхитился Джим. Они стояли на самом верхнем этаже, откуда открывался панорамный вид. Безжизненная пустыня, рыжеватые скалы, каменные обломки, лазурные воды Мертвого моря… Через зазор внутрь со свистом залетал ветер. Он был жарким, но сухим, поэтому приятно ощущался на коже.

– Вот он, поразительный мир смерти, где как будто нет людей, – пробормотал Джим. Продолжая смотреть вдаль, он добавил: – Такое чувство, будто этот пейзаж был знаком мне с самого начала. Возможно, когда человек умирает, его душа приходит в именно такое место? Может, и мой мальчик отправился туда…

Все молча слушали Джима.

Обнаружился и источник странного гула. Оказывается, это пропеллеры крутились наверху золотого купола под ветром со стороны пустыни.

– Что это за пропеллеры? И зачем они здесь? – резковато заговорил Ларри. – Украшение из них никудышное. Их шум только раздражает.

– Не соглашусь. Эта картина будит во мне творческий дух, – сказал Оливер.

– Вспоминаются «Флаг родины» и Новые времена»[344] Чаплина, – подхватила Леона.

– А еще «Метрополис» и «Облик грядущего»[345]. В ту эпоху облик будущего пытались передавать через шестеренки и пропеллеры. Вездесущие крутящиеся колеса как бы символизировали торжество машинной цивилизации. Помню, в одной работе я попытался передать образ трудовой идиллии, разместив крутящиеся шестерни так, чтобы они были в углах кадра. Как если б на их месте были колосья, колышущиеся на ветру. Эх, славные были времена! – Оливер поднес голову поближе к проему. Он не был тесным, однако человеческая голова в него не прошла бы, под каким углом ее ни наклони.

Неподалеку виднелись три остальные башни. Везде смотровые площадки имели одинаковое строение: в комнате на самом верху имелся зазор, а остроконечная крыша была такого же золотого цвета, как и купол посередине. Наверху крыш имелось по одному пропеллеру – значит, и на крыше этой башни он был.

– У каждой из них вдоль карниза идет полоса плитки. По ее цвету можно понять, в каком флигеле она расположена. Если нужно договориться о чем-то, то два собеседника могут подняться на свои башни и перекрикиваться отсюда. Это лучше, чем целую вечность идти по коридорам, – сказал Тофлер. Сейчас на смотровых площадках трех остальных башен никого не было.

– Мы и впрямь будем находиться так далеко друг от друга? – забеспокоился Ларри.

– К счастью, мы располагаем благом цивилизации под названием «рация». Не волнуйся.

– Значит, та башня с красной плиткой находится во флигеле, где разместилась Леона? – спросил Джим.

– Да. Только вот та башня единственная, на которую нельзя подняться, – ответил Оливер.

– Люк не открывается. А он как раз находится в моей комнате, – пояснила Леона.

– Как бы то ни было, вид здесь необыкновенный. Не думал, что мы увидим в Израиле такое. Может, потому что это страна Бога? У меня такое чувство, будто я начинаю что-то понимать… – тихо сказал Джим.

– Да, такого мы определенно не ждали. Особенно пропеллеров и уходящих в небо башен. Даже такой приземленный человек, как я, начинает думать здесь о высоком.

– Что ж, вот то самое развлечение, о котором писал наш загадочный хозяин. А теперь предлагаю оценить и мое творение – соляной дворец в Мертвом море. – Оливер указал в сторону причудливого объекта, напоминавшего айсберг на воде. Даже отсюда он казался немаленьким, а значит, и на самом деле имел внушительный размер. Его даже можно было принять за остров.

– А-а, так вот он где! Очень гармонично сочетается с этим пейзажем. Такое впечатление, будто это остров из каменной соли, который был здесь с самого начала, – поделился своими впечатлениями Ларри.

– Чем-то похож на айсберг, но более угловатый. Это даже скорее огромный кристалл, – сказал Джим.

– Что ж, если вы не устали, то предлагаю направиться к нему. Дело уже идет к закату. Хочется, чтобы наш маэстро увидел мое детище вблизи, потрогал его и постоял на его сцене, – сказал Оливер, обращаясь к Ларри.

Глава 2

Большой катер мчался по Мертвому морю в направлении дворца. Смотреть необычную съемочную площадку отправились Ларри, Берт, Джим, а также звукорежиссер Питер Фабре со своими помощниками Эдди Томасоном и Марлоном Вайдой. Волосы сильно развевались на ветру. В роли гида выступал Оливер Баррет, который придумал и построил этот огромный плавучий остров.

– Поразительно! Отсюда он похож на гигантский корабль, – восхищался Ларри. Вблизи соляной остров оказался таким огромным, что за ним не было ничего видно.

– Пожалуй, он размером с небольшое офисное здание. Местные власти очень придирчивы в вопросах экологии. Даже спустить здесь на воду судно – целая история. Когда я сообщил, что хочу соорудить декорацию у берега, нам наотрез отказали. Хорошо, что хоть в открытом море разрешили. Собирали мы его прямо на воде, большинство материалов я привез из Америки.