Практическое руководство по злу - overslept

Я приготовилась к ещё одному зажигательному раунду Кэтрин-пытается-не-умереть, но атака так и не последовала. Всадник дёргался, его рот скривился от дискомфорта.

— Поскольку вы всё равно умрёте, — неохотно сказал он сквозь стиснутые зубы, — я мог бы даже раскрыть глубину вашего провала.

Подожди, что? Это никогда не срабатывало. Даже с Наследницей, а она жила ради этого. Правда, не было похоже, что он хотел мне что-то рассказать.

— Этот бой — всего лишь отвлекающий манёвр, — продолжал Всадник. — Вам суждено тратить время и умирать здесь, в то время как настоящее сражение ведётся в Творении.

Масего как-то рассказывал мне, что Аркадия работает по другим правилам, чем Творение. Я только притворялась, что слушаю, когда он говорил о том, как это повлияло на законы мира, управляющие течением времени, что, по-видимому, было ключевым элементом. Когда-нибудь мне действительно пришлось бы изучить это, но один момент стоил того, чтобы вернуться к этой теме. Аркадия была во многих отношениях более грубой, чем само Творение. В Творении правилами историй были связаны только Имена, но в Аркадии всё было историей. Вот почему изменения были предсказуемы — история менялась в соответствии с текущими действиями: я стояла перед врагом, явно побеждавшим меня, на его милости, и только что побудила его позлорадствовать и раскрыть свои планы. Что он и сделал. Даже если не хотел.

— Увы, я в отчаянии, — цинично солгала я. — О, горе мне. Зачем тебе делать что-то настолько ужасное?

Всадник выругался на языке, который я едва могла разобрать.

— Если Лето воюет, то должна и Зима, — сказал он. — Границы были истончены, войско было собрано.

Я прищурилась на него.

— Ты сумасшедший, — медленно произнесла я. — Тебе… это никогда не сойдет с рук?

Фейри посмотрел на меня, потом на мёртвого единорога. Последовал долгий момент молчания. И… он убежал. Просто побежал так быстро, как только могли его маленькие волшебные ножки. Я нахмурилась, подняла руку, сформировала копьё теней и ударила ему в спину. Всадник снова выругался, хотя ему удалось избежать большинства повреждений — я лишь зацепила его плечо. Однако это могло оказаться большей проблемой, чем я думала: одно из его крыльев появилось, а затем исчезло. Ха. Так вот на что похоже быть героем! Неудивительно, что они всегда были такими самоуверенными. Я догнала его через несколько мгновений. Несмотря на то, что какая-то неосязаемая волна обернулась мне на пользу, он не стал медленнее. Копьё элегантно оказалось возле моего меча, но вместо того, чтобы позволить ему отбросить меня назад, я протиснулась поближе. Он выставил ладонь, но я была не в настроении повторять приключение с полётом и ударила его кулаком по руке, что хоть и не было самым элегантным решением, зато с громким хрустом сломало несколько его пальцев. Всадник повернул ко мне своё раненое плечо, и тут же возникло крыло.

Меня отбросило назад, как будто в меня ударил взрыв чистой неоформленной магии — мои случайные спарринги с Масего показали во всех неприятных деталях на что это похоже, — но я ухитрилась развернуться и использовать инерцию, чтобы нанести удар. Я рубанула его по локтю, прорвав деревянную и обсидиановую чешую, прежде чем мне пришлось поднять руку, блокируя взмах древка. Я чуть не сделала замечание о том, как мы поменялись местами, но в последний момент прикусила язык: злорадство было для дилетантов, и здесь, в Аркадии, могло иметь очень серьёзные последствия. Моя перчатка наполовину смялась, но не смягчила боль, когда я снова замахнулась и ударила его по лицу. Он отпрянул, и мой меч снова опустился. На этот раз перерубленная прямо через локоть конечность шлёпнулась на землю. Отсутствие крови немного отталкивало, но я не сбилась.

Я пнула его ногу, одновременно ударив в грудь рукоятью меча, но слишком поздно поняла, что это не сработает против такого противника. Его здоровое крыло вспыхнуло, возвращая его на ноги, и он вонзил острие своего копья мне в грудь. Боги, к этому моменту я уже была практически одета в металлолом. Даже зная, чем это закончилось для Изгнанного Принца, я испытывала искушение приобрести зачарованные доспехи. Возможно, мне не надерут задницу, если я воспользуюсь ими разок.

Я снова пустила в ход рукоять меча и ударила по его рукам. Фейри выронил копьё. В мгновение ока в его руке сформировался меч изо льда, но в ответ в моей сформировался шар теней: я протаранила насквозь заклинание, рассеяв его прежде, чем оно смогло сформироваться должным образом. Послышалось бормотание, и в струях кристально чистой воды из обрубка появилось предплечье взамен отрезанного. Что ж, пошла тактика истощения. В ответ я нанесла смертельный удар, и одна из сторон моего меча врезалась сбоку ему в шею.

Брызнула чешуя, и он упал: я отступила назад, чтобы изменить свою стойку для более глубокого удара. Оба крыла вспыхнули, и прежде чем я успела снова ударить его, он взмыл в небо. Дерьмово. Я решила, что если он сможет отрастить руку обратно, то сможет исправить и то, что я сделала с плечом. Я оценивала, насколько возможно было бы создать серию теневых платформ для преследования — не очень, это съело бы мои резервы. Вдруг я не поверила своим глазам — верёвка зелёного дыма метнулась по воздуху, и обвилась вокруг ноги фейри. Всадник рубанул по ней другим ледяным мечом, но тот просто прошел насквозь, пробив его сапоги и ничего не сделав с дымом. Который был резко натянут мгновением позже, ударив фейри о землю, как падающую звезду. Хакрам лениво подошёл к нему, и несколько раз с большим энтузиазмом вонзил свой топор в череп врага. Я повернулась, чтобы посмотреть на Масего, который небрежным жестом развеял зелёную дымовую веревку.

— Кэтрин, — поприветствовал он меня. — Я вижу, ты всё ещё жива.

— Возможно, это мой лучший навык, — ответила я.

Темнокожий маг моргнул.

— Кэтрин, вообще-то ты умирала. Даже года не прошло, — сказал он.

«М-да… опозорилась, » — подумала я, кашлянув.

— Вы разобрались со своими противниками? — спросила я.

— С большинством, — ответил Хакрам, вытирая пот со лба, когда присоединился к нам. — Некоторые сбежали.

Похититель победы, одними губами сказала я ему. Он ухмыльнулся в ответ, не раскаиваясь.

— Я хотел взять пленного для допроса, но они не были склонны сотрудничать, — сказал Подмастерье.

Я