Гидра (СИ) - Максим Бондарчук

— Видимо все очень серьезно.

— Более чем.

— Значит, чтобы выйти отсюда я должен добровольно согласиться стать одним из тех самоубийц, что пойдут в топи? Неужели нет другого выхода.

Филина резко ответила.

— Я же сказала, что нет! Конечно, ты можешь отказаться и ничего не делать, но что это даст в итоге. Ты просто оттянешь неизбежное. Столица будет взята — это лишь вопрос времени, который наступит уже очень скоро. И тогда, когда отстучат барабаны и остынут горячие головы, Лангард возьмется за тебя с особой хваткой и вспомнит тебе все, даже то, что ты уже успел забыть. Он ни перед чем не остановится. Власть, которую он получил дает ему слишком многое, чтобы наивно полагать, что он не воспользуется ею. Подумай хорошенько, Рик. Болота не самое страшное, что может произойти с тобой в ближайшее время. А так у тебя хотя бы будет шанс, пусть маленький, но все-таки будет. Вдруг ты выстоишь и сможешь вернуться оттуда, тогда уже никто не будет вспоминать об этом инциденте, вполне возможно, что я смогу добиться исключения этого факта из твоего личного дела. Разве это плохо?

Я слушал ее и не верил собственным ушам. Человек, которого я спас несколько дней назад, сейчас требует от меня положить голову на плаху, убеждая в правильности будущего решения.

«Глупости» — пролетело у меня в голове и она тут же замолчала. Филина «услышала» их и злобно, насколько я смог увидеть это в ее темных глазах, посмотрела на меня.

Теперь все стало иначе. Дыхание усилилось, а ненависть так и норовила выплеснуться наружу.

— Зря ты так, Рик. Я всеми силами, насколько это возможно, стараюсь помочь тебе, а ты так презрительно относишься к моей помощи.

— Ты предлагаешь мне самоубийство. Атака на «топи Круглова» — это тебе не туристическая прогулка по лесу, здесь все совершенно иначе. И хоть я видел их только снаружи, у меня бы никогда не возникло желания сунуться в это место. Никогда! Ни под каким предлогом, даже если бы этого требовал сам генерал. Слишком многое мне известно о них, чтобы верить тому, о чем ты говоришь.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Просто вытащи меня отсюда. Отдай мне долг за свое спасение, а дальше я сам как-нибудь разберусь со своим положением.

Но Филина была непреклонна. Она отрицательно качала головой, даже не вникая в то, что я пытался до нее донести. Это злило меня. Очень сильно. Так, что через несколько секунд я просто замолчал и вернулся вглубь своей камеры.

Чертова женщина! Я был готов накинуться на нее и задушить прямо там!

Но в ответ на мои мысли, она лишь смеялась. Громко и не сдерживаясь. Ее голос звонкой мелодией разбежался по темному коридору и улетел прямо в самый конец, где среди многочисленных поворотов и углов утратил свою силу, утонув в железобетонных стенах.

Однако другого выхода не было. Это было очевидно, и я сам себе в этом признавался.

— Значит, путь к свободе лежит через топи? Занятно, учитывая, что именно туда Лангард мечтал загнать меня еще с давних пор.

— Успокойся. Ты справишься.

— Справлюсь? Не-ет, это билет в один конец. И ты сама это знаешь. Вопрос лишь в том, почему ты так рьяно стараешься для него? Будто выслуживаешься какую-то свою часть тайного договора.

— Не говори чепухи, Рик. Если и существует причина по которой мне бы не хотелось увидеть твоего расстрела, так это благодарность за мое спасение. Ты не бросил меня — я не оставлю тебя здесь. Но ситуация сложилась несколько иным образом. Этот чертов псих Локт напал на Николая, испортив все, что только можно. Если бы не он, я бы смогла все замять, но генерал, оставшись здесь на неопределенный срок спутал все карты. Теперь он и Лангард командуют этим штабом, а заодно и ведут подготовку к атаке на столицу варрийцев. Его охрана повсюду, Ланковский усилил наблюдение своей разведки. Сейчас даже банальный документ невозможно утаить от этих людей. Поэтому выход есть, но он не такой, каким я его себе представляла.

«Интересно, а что с ней?»

— Ну а ты? К тебе у них никаких претензий?

Вопрос был неожиданным и женщина резко оборвала свой разговор. Сложив руки на груди, Филина посмотрела на меня и медленно зашагала вдоль стены. Дверь заскрипела и несколько металлических опор ударились друг о друга, создав в воздухе мерзкий и неприятный лязг.

— Я нашла, что сказать им, чтобы у них отсеялись последние сомнения в моем отношении.

— А за меня ты не могла замолвить словечко?

— Мне пришлось сделать это. Не люблю лгать, Рик, но мне приходится делать это по долгу своей службы. Дело в том, что вопрос о твоем освобождении не стоял так остро пока в него не вмешался Лангард. Он отложил его на неопределенный срок с формулировкой«…для уточнения всех деталей». Не мне тебе говорить о каких деталях идет речь и он прекрасно знает как ими воспользоваться в свою пользу. Генерал был против, так как сейчас пилоты нужны как никогда, но оставил решение за полковником.

«Полковник Лангард. Надеюсь, меня убьют раньше, чем я смогу услышать все тоже самое, но со словом «генерал»

— Разве это правильно?

— Лангард знает, что генерал на его стороне, поэтому вовсю жмет на остальных пилотов. Они нехотя, но соглашаются с ним.

— Ты знаешь имена офицеров боевых групп?

— Не всех, но кое-кого назвать могу.

Она остановилась и запрокинула голову, будто хотела прочитать их на потолке темной камеры.

— Розвелл, Ливанов и Мийангос… — она назвала еще несколько фамилий, после чего замолчала, ожидая моей реакции.

— Все те, кто когда-то перешел ему дорогу. А он хитер. Не стал тянуть резину и решил избавиться от всех одним махом. Черт, раньше я думал, что он безмозглый болван. Каюсь. Беру свои слова обратно. Он расчетливый гад.

Наступила тишина. Последние отголоски слов остыли в холодном коридоре и растворились в прилегающих помещениях. Теперь надо было все взвесить. Принять решение, от которого зависело буквально все. Не лучший выбор, но другого просто не было.

— Хорошо. Что от меня требуется?

Она встрепенулась и буквально подбежала ко мне.

— Ты согласен?

Я замолчал и снова задумался.

«Что толку тянуть, все итак ясно»

— Да, согласен. Я готов принять в этом участие.

— Побудь здесь, я сейчас все улажу.

Дверь вновь заскрипела. Она вышла на коридор и зашагала в конец, где находился дежурный с охраной. Разговор был короткий. Я слышал лишь обрывки, неумелые аргументы двух мужчин, которые разбивались о железный голос женщины стоявшей прямо перед ними. Наконец, спустя всего пару минут, я услышал как они шли обратно к камере и, подойдя к ней, остановились возле самых дверей. Охранник поднял оружие и направил яркий свет оружейного фонаря прямо мне в лицо.

Прозвучал сигнал, дверь распахнулась.

— Давай выходи, вещи заберешь у дежурного.

Я поднялся с кровати и медленно зашагал вперед. На коридоре было сыро и холодно. Я чувствовал как ветер гулял по нему, задавая темп ходьбы всем, кто вступал сюда и пытался пройти от одного края к другому.

«Наверное, уже вечер»

Мышцы содрогнулись и попытались наполнить тело теплом.

— Вот, здесь все. — охранник указал на небольшую поклажу, лежавшую перед ним в которой были собраны все мои вещи. Я раскрыл и осмотрел содержимое.

— Следуй за мной, Рик, выход почти рядом.

Наверное так оно и было, ведь с каждым шагом я ощущал как свежий воздух наполнял мои легкие. Отличный от того, что мне приходилось глотать сидя в своей камере и глядя на вентиляционную шахту.

Свет наполнял помещение. Лившийся откуда-то сверху, его прямые как стрелы, лучи, опускались мне на лицо и заставляя морщиться и закрывать руками глаза.

— Подождем немного.

— Почему? — спросил я.

— На улице сейчас почти полдень. Яркий свет может плохо сказаться на твоих глазах после столь продолжительного пребывания в темноте. Пусть слегка привыкнут.

Мы ждали. Сколько это заняло времени я не смог понять, но, когда двери распахнулись, а в лицо ударил яркий солнечный свет, я почти потерял способность нормально видеть. В глазах поплыли черные круги и резкая боль наполнила мою голову.

Филина была рядом. Держа меня за руку, она встала передо мной, заграждая белое солнце и давая мне время оклематься.

Прошло несколько секунд. Боль стихала, а зрение приходило в норму. Я начал лучше видеть, но по-прежнему закрывал ладонью яркое свечение.

— Который час?

— Без пятнадцати двенадцать по местному. Нам надо идти, Рик. Нельзя останавливаться.

— Куда ты меня ведешь?

— В главный корпус. Там нас уже ждет Лангард. Ты объявишь ему о своем решении, после чего сможешь спокойно готовиться к предстоящей атаке.

Теперь я все понял. Жаль, что произошло это слишком поздно и я уже не мог ничего поменять.

— Ты была прислана им ко мне в камеру, чтобы убедить меня.