Побудь моей навсегда (СИ) - Макута Мануэлла Юрьевна Мануэлла

В дверь постучали. Потом она приоткрылась, и я краем глаза увидела кудрявую голову Артема, одного из тренеров. Опешив от увиденной сцены, он так и замер.

— Выйди. Потом придёшь, я занят! — рявкнул Арсений так, что звук отразился от стен, а дверь хлопнула, закрывшись обратно. Я подняла заплаканное лицо, и даже слезы перестали течь точно по мановению волшебной палочки — так удивительно было видеть растерянность на лице этого большого и, чего уж греха таить, порой пугающего меня мужчины.

— Ну…давай я скажу водителю, чтобы вас с Тимофеем (он всегда называл Тимошу исключительно полным именем, но при этом я видела, как блестели его глаза при виде ребенка) домой отвёз?

Сперва хотела отказаться, но здраво рассудила, что сегодня на работе от меня толку как от козла молока.

— Да….я…. спасибо большое. Была бы очень признательна.

Волков, бочком, словно боясь ко мне прикоснуться даже пальцем, обошел стол до другого края, взяв телефон. Несколько коротких отрывистых фраз, и он положил трубку.

— Все, сейчас Дима подъедет, будет ждать у входа. Как Тимофей проснется, соберёшься спокойно и выйдешь. Этого- он поморщился — Там нет, не волнуйся.

Я встала, не зная, что и ответить. Меня раздирали противоречивые чувства — благодарность, волнение, смятение.

— Спасибо… большое спасибо. За всё… — начала я, стесняясь смотреть ему в глаза. Волков только такой махнул:

— Не стоит. Ты мне лучше давай, набери.

Нахмурившись, пару секунд соображала, о чем это он. Ах, да. Телефон.

— Но так…. неправильно. — только и смогла выдавить из себя, но Волков снова отмахнулся.

— Неправильно матери своего ребенка угрожать. Вот это неправильно. Давай, звякни и иди

Дрожащей рукой я набрала номер с карточки в его руках, тут же смартфон на его столе завибрировал.

— Ну, вот и отлично. Если что- сразу набирай. Не жди, пока что-нибудь случится.

39. Ульяна

Раздавшийся стук в дверь заставил вздрогнуть.

— Да, минуточку.

Бегло оглядев себя в зеркале, поспешила открыть. На пороге стоял Бахтияр, с хитроватым прищуром оглядывая меня:

— Позволишь войти, дочка?

Я постоонилась, пропуская его в комнату. Дойдя до кресла, он медленно опустился в него, а затем обернулся ко мне.

— И ты иди, присядь. Дай хоть взгляну на тебя. — и такая ласка прозвучала в его голосе, такое тепло, что я, покраснев, поспешила исполнить его просьбу.

— Ну, расскажи мне, что там произошло? — он наклонился чуть вперёд- Чтобы лучше слышать. — лукаво улыбнулся.

— Я не знаю. Когда мы приехали… — начала было я, но Бахтияр перебил:

— Из гостей?

— Из гостей? — переспросила, и тут же покраснела ещё больше. Ну да, ведь мы, " согласно легенде", остались в гостях с ночевкой. А я, дурочка, только что выдала нас с потрохами. Но Бахтияр, будто бы не заметив моей оплошности, кивнул.

— Ну, там было много народа. В форме. Очень похоже на следственные мероприятия какие-то или обыск… — и осеклась. Что же я творю, глупая! Разве можно все человеку в возрасте вот так, сходу, выкладывать? Не приведи Господь с сердцем что-то, всю жизнь себе не прощу. — Нет, это я так подумала, а на самом деле там и не обыск мог быть….Ну, там не ясно было… Руслан…он… — совсем запуталась в попытках извернуться. Бахтияр же, погладив седую борода, усмехнулся:

— Да не бойся, дочка. Говори как есть, не береги меня. Лучше уж правда, верно, чем сладкая ложь?

Я будто забыла, как дышать, распахнув глаза. Казалось, что он знает, понимает или хотя бы догадывается, что я лгу. Кровать тут же показалась неудобной и даже чуть горячей, словно сковородка в аду для такой грешницы как я. Заерзав на ней, приняла чуть более удобное положение.

— Ну да. Я и сама не поняла ничего. В доме было так много людей…А Руслан сразу же отвёл меня обратно к машине, велел ждать водителя. Сказал, что меня привезут сюда, к вам. Правда, я бы хотела поехать к себе. Если…если вы не против. Хотя бы завтра…

Бахтияр, выпрямившись, задумчиво посмотрел на меня. Наконец, он кивнул.

— Ну, что же. Ясно. С этим, думаю, разберемся. Не зря же столько лет с Ахмедом дружим. А вот с тобой — он устремил на меня цепкий жёсткий взгляд, вмиг став похожим на Руслана. — Какие разъезды в твоём положении, а? Оставайся здесь, здесь за тобой будет уход, забота. А дома? Станет тебе, к примеру, плохо? И скорую некому вызвать?

Говорил, а сам так глядел, точно выжидал- вот сейчас не выдержу и признаюсь. Или это моя совесть фантазии подкидывала, рисуя то, чего не было.

— Ну вот, вижу, верное решение приняла. А теперь лучше расскажи-ка мне, где познакомились с Русланом, как? А то ведь он скрытный такой, сам и не расскажет. Мы же с ним виделись, он сюда заезжал. Говорю — чего невесту не взял, а он " плохо чувствует себя".

Я судорожно сжала пальцы, жалея о том, что как в дешёвой комедии не могу сказать что-то абсурдное, посмеяться и уйти от необходимости рассказывать то, что мы с Агаевым так толком и не обговорили, потому что одной глупой взрослой тетеньке почти каждая версия казалась неправдоподобной. В зале познакомились — ну так по мне разве не видно, что если и бываю в зале, то только продуктового магазина, еду на вечер выбирая. Он подвозил ко мне приятеля с ребенком? Ну так по нему видно, что его приятели вряд ли будут ходить со своими детьми в обычную детскую поликлинику. На улице познакомились? Ну, это вообще из разряда фантастики. Я же- не красотка, вслед которой мужчины оборачиваются.

— Я…ну, мы с Русланом… — вяло промямлила, сгорая со стыда.

Бахтияр, кивнув каким-то своим мыслям, вдруг встал. Да ещё проворно, ловко так, словно бы и не строил из себя немощного старика всего пару мгновений назад.

— Знаешь, что. Пойдем-ка, пообедаем. У тебя, смотрю, сил не осталось совсем. А я тут устроил допрос с пристрастием. Пойдем, возражения не принимаю.

Кивнув, встала, последовав за ним. В душе удивляясь, откуда дедушка Руслана так хорошо знает язык, выражается так, словно бы прожил в России много лет.

40. Руслан

— Итак, по версии следствия вы уклонялись от уплаты налогов. И создали несколько фирм для того, чтобы уйти от налогообложения. Это если вкратце. И, если по первому обвинению все можно решить и развалить дело в считанные дни, то вот по второму… — развел руками один из моих юристов, Андрей Ефимов.

Я нахмурился:

— То есть, ты мне сейчас говоришь, что я, не делая подобного, могу быть обвинен и осуждён по надуманному обвинению? Тогда уж и убийство сюда приплюсовать можно Дмитриеву, чего мелочиться. Зачем следствию и суду устанавливать правду, верно?

Андрей устало потёр переносицу.

— Пойми, Руслан. Я понимаю, о чем ты. Но ты рассуждаешь….- он замялся — Ну, скажем так, как простой обыватель. А юристы же….Мы понимаем, что в суде не всегда выигрывает тот, кто прав. Выигрывает тот, кто лучше подготовился. А, как я вижу, Дмитриев задействовал много каналов. Вплоть до того, что некоторые фирмы, выданные следствию как твои, не связаны с тобой или твоим бизнесом вообще. Это помимо того, что он утверждает о том, что у него есть несколько чиновников, которым вы предлагали взятку за то, чтобы пользоваться муниципальной собственностью.

Я в удивлении приподнял брови — ну надо же, просто Аль Капоне какой-то.

Андрей усмехнулся:

— Да, последнее из обвинений абсурдно. И даже не думаю, что на этапе суда хоть один из таких чиновников объявится, да и в материалах нет ни одного имени. Так, только показания самого Дмитриева.

Андрей замялся, искоса взглянув на меня. Я скривился в ответной усмешке.

— Ну спрашивай, что ты там такое хочешь спросить.

Он, принявшись нервно складывать бумаги на столе между нами в одну стопку, наконец выдавил:

— Что там…у тебя….с Дмитриевым? Почему он так взъелся?

Я поднял глаза кверху, чуть призадумавшись:

— Почти семейная история. Он считает, что из-за меня его дочь пыталась с собой покончить.