Генерал Дима. Карьера. Тюрьма. Любовь - Ирина Якубовская

Не менее колоритной личностью в этом деле являлась и Раиса Горенбург. По версии следствия, которую затем узаконил суд, дело выглядело следующим образом.

Израильские воры, которые никогда в жизни не видели Якубовского, собрались обокрасть Российскую национальную библиотеку. Для этого они изучили все: подходы, отходы, сигнализацию, выяснили даже, на каких полках лежат какие книги. Между тем только за день до кражи вспомнили, что им некуда нести ворованное. А потом, — я пересказываю версию суда и следствия, — идя по перрону Московского вокзала, увидели бабушек, стоящих с табличками «сдаю квартиру». И у одной из них «случайно» они сняли квартиру и оставили там, по мнению суда, богатства: сотни миллионов долларов США.

Эта «бабушка», Раиса Горенбург, оказалась 43-летней женщиной, её сын учился в Израиле и свободно владел ивритом. А в этот момент, тоже случайно, находился в Ленинграде. В этом деле так много случайностей. У «бабушки» Раисы Горенбург оказалась самая большая в Санкт-Петербурге библиотека, — так она говорила на суде. «В деньгах мы не нуждались», — утверждали супруги Горенбург. Зачем они сдавали квартиру, понять невозможно вообще.

Полоумные бандиты-грабители из Израиля оставляют награбленное первому встреченному на вокзале человеку, по случайному совпадению владеющему ивритом, и так далее. Как же супруги Горенбург узнали о том, что в чемоданах, принесенных израильтянами, лежат награбленные вещи? А проще простого.

Как Раиса Горенбург объяснила в суде, чемоданы она не открывала, что в них — не знала, ночью услышала, что книги «плачут», и по звуку определила, что плачут не её книги. Именно так и записано в протоколе судебного заседания. А поняв, что «плачут» не её книги, пошла Раиса Моисеевна Горенбург в милицию. Но, поскольку она не знала, где её участковый и где вообще районная милиция находится, направилась она в ГУВД. Но в ГУВД от книжек отмахнулись: не нужны им краденые книги на сотни миллионов долларов (такова их стоимость, по мнению суда). И никто об этой краже не слышал. Такой вывод делает суд, хотя ориентировки по краже были разосланы по всему городу и передавались по всем средствам массовой информации. Но, не проявив должного интереса к пришедшим супругам Горенбургам, из ГУВД их выгнали. И тогда они направились, конечно же, в ФСБ.

В ФСБ стоял сознательный постовой, который сразу провел их к начальнику. Вот так, по мнению суда, книги были обнаружены спустя несколько суток после их похищения. Поскольку логическому объяснению это не поддается, в судебный протокол занесли следующую версию: «Не обладая лично сознанием национальной гордости, патриотизма, духовностью, пренебрегая во имя наживы понятиями чести и совести, они посчитали, что достаточно быть евреями, чтобы уже пренебречь интересами любого государства, кроме Израиля, и оставили рукописи у супругов Горенбургов, в чем и просчитались. Супруги Горенбурги, коренные петербуржцы, прожившие в своем городе всю жизнь, и в радости и в горе со своими земляками, высококультурные и честные люди, несмотря на еврейскую национальность, религиозность и планы эмигрировать к сыну в США, сообщили об этом в ФСБ».

Лучше и не скажешь. Следует отметить, что эти самые евреи, не обладавшие сознанием национальной гордости, и сразу после кражи добровольно заявившие о своем участии в похищении книг, получили за это самое большое шесть месяцев исправительных работ условно. Кстати сказать, суд установил, что никогда эти евреи с Якубовским не встречались, у этих евреев был знакомый по фамилии Зароуг, у Зароуга был знакомый по фамилии Хаттендорф, у Хаттендорфа был знакомый Станислав Якубовский, который, как пишет суд, общался с Дмитрием. Надо отметить, что и израильский, и швейцарский суды признали всех этих людей невиновными. Таким образом, Дмитрий был осужден за соучастие с невиновными людьми. Остается удивляться: если основные фигуранты по делу невиновны, каким образом соучастие в этом деле может быть преступным?

А был ли мальчик?

В приговоре суда на пятидесяти восьми листах говорится о том, как из Российской национальной библиотеки воровали книги годами все, кому не лень. А кому лень — не воровали. Но таких не было. Таинственное исчезновение книг из библиотеки и возврат их туда через несколько суток, странные сведения об обнаруженных книгах в протоколах — так, например, в протоколе осмотра на месте обнаружения значатся одни книги, пока их везут в УФСБ и осматривают там, появляется описание совсем других книг и экспертизе подвергаются уже третьи книги, — все это наводит на разные размышления.

Я не ошибаюсь, приводя данные протоколов. Дело в том, что древнеперсидского языка следователи, конечно, не знали, но сантиметром и линейкой пользоваться наверняка умели, цвет, не страдая дальтонизмом, определить тоже могли. Так вот, при изъятии и осмотре, а также экспертизе книги измеряли линейкой, указывая ширину, высоту, толщину и цвет. Здесь не надо быть полиглотом, и я ответственно заявляю, что изымается книга размером 20 х 40 сантиметров; пока её привозят в УФСБ, она становится 30 х 60; подвергается экспертизе уже 50 х 90. Таким образом, непонятно: действительно ли подвергались экспертизе те книги, которые нашли на квартире Горенбургов и привезли? Да и были ли они похищены?

До сих пор остается открытым вопрос, кто и как отключил сигнализацию. До сих пор остается открытым вопрос, зачем воры, которые, и по их словам, и по мнению суда, точно знали, где и что лежит, устроили настоящий погром в хранилище древних рукописей. То, что они проникали туда, — это факт. А вот то, что они что-нибудь похитили, — это вряд ли. Дело в том, что, как записано в приговоре суда, книги воровали много лет, и, вполне возможно, чтобы скрыть это хищение, согласно «Операции „ы“…», просто устроили налет на хранилище. Вы помните замечательные слова: «Красть ничего не надо, все уже украдено до нас».

Остаются более чем странными и некоторые методы при сборе доказательств «вины Дмитрия Якубовского». Так, во время обыска на даче у Дмитрия в нарушение всех законов, в отсутствии при изъятии понятых был обнаружен некий факс. Российские следователи написали в Швейцарию, что этот факс — список рукописей, которые были впоследствии похищены из Петербурга. Швейцарцы поверили. Но когда ознакомились с этим факсом (текст был на русском языке, и, следовательно, русские следователи прочли его и поняли), то выяснилось, что в факсе перечислены книги, не только никогда не находившиеся в Петербурге, а спокойно лежащие в библиотеках Москвы и других городов и никем и никогда не похищавшиеся, о чем в деле имелась справка, полученная через четыре дня после ареста Дмитрия.