Призрачный путник - Эрик де Би

— Бродягу? Путник — убийца, давно нападающий на наших граждан! — возразил Грейт. — Многие уже мертвы, а вы требуете, чтобы я отозвал своих солдат? Вы требуете, чтобы я оставил нашу землю без защиты? Я делаю то, что должен делать, чтобы остановить убийцу — потому что стража с этим не справилась!

От этого выпада Анддрет задрожал.

— Вы оспариваете мои методы?

— Представитель Стонар бы… — начал Анддрет.

— Представитель Стонар покинул нас, когда мы в нем нуждались! — прервал его Грейт. — Он отказался защищать нас, потому что не смог или не захотел. Он сбежал к нашей благородной Верховной леди Аластриэль, когда его соотечественники взывали о помощи! Я могу лишь надеяться, что она заметит его трусость или уличит его!

Толпа ответила обескураженными, хмурыми лицами, и Грейт хмыкнул.

— В его поступке, — пояснил он, и люди отреагировали одобрительными возгласами.

— Попытка захватить власть в Куэрварре? — скептически спросил Дерст. — Не похоже…

— Знаю, — прервал Барс. В нем пульсировала злость. Он ненавидел политиканов и их махинации, но игру понимал. Грейт играл на настроениях толпы, будто на яртинге. — Не похоже на того Грейта, которого мы знаем. Он ненавидит этот город.

Грейт дождался, пока возгласы стихнут.

— Но мне не верится, что за этим стоит Стонар, — выкрикнул бард. — Он добрый и честный человек с благородными намереньями. Я отказываюсь верить, что он виновен в чем-то, кроме некомпетентности — он всего лишь непреднамеренно создал для нас некоторые трудности.

Дерст и Барс покачали головами. Значит, не борьба за власть.

— Я считаю, что убийца действует самостоятельно. Злодей убивает наших людей в одиночку!

— Он не злодей! — закричал Анддрет, но его слова потерялись в поднявшемся гвалте и диких воплях.

— Надо дать знать Стонару! — раздался крик. — Отправьте весточку в Серебристую Луну, чтобы он вернулся с отрядом Серебряного Легиона…

— Это невозможно, — ответил голос из толпы, слишком тихий, чтобы перекрыть людской гомон, но все равно отчетливо слышный. При его звуках толпа расступилась перед кутавшейся в плащ фигурой. Обернувшись, Барс и Дерст увидели стройную полуэльфийку в кожаной накидке. Её роскошные светлые волосы украшали цветы, а оголовье деревянного посоха, который держала девушка — перья. Утро было холодным, но на ней была лишь туника из кожи и гетры. Лицо, разрумянившееся на морозе, было молодым и гладким, но несмотря на это, ее глаза светились мудростью и пониманием.

Барс на мгновение утратил дар речи.

— Кто эта леди вон там? — спросил он Дерста наконец.

— Какая женщина! — восхитился рыцарь. — Госпожа друид Амра Чистоводная, из Дубового Дома. Могущественная, умелая, и кроме того — просто потрясающа в постели…

Паладин искоса взглянул на него, предупреждая. Дерст прочистил горло.

— В смысле, так говорят.

Прекрасная полуэльфийка продолжила мягким голосом:

— Нашим заклинаниям мешает какой-то барьер, как будто тёмная луна взошла над Куэрварром и затмила наши глаза, — сказала она.

— Магический барьер? — спросил Грейт. — Тогда враг куда сильнее, чем я думал.

На смену одобрительным возгласам пришли испуганные восклицания. Взгляды толпы были прикованы к Лорду Певцу. Дерст и Барс в полной растерянности переглянулись. О чем сейчас Грейт вообще думает? Хочет начать панику?

Всю площадь охватила тишина, напряженная и пугающая.

Грейт усмехнулся.

— Не бойтесь, ведь опасность уже миновала, — сказал он. — Благодаря моим стараниям убийца сейчас в наших руках, и мы расспросим его о…

— Он сбежал! — заорал Барс, сложив руки вокруг рта. — Убийца сбежал!

— Болван, — тихо выругался Дерст, отворачивая голову, чтобы не быть узнанным.

Грейт проклял про себя все на свете, услышав этот крик. Бард не сомневался в том, что это правда. Он приказал своим людям взять Путника живым или мертвым, чего бы это не стоило. Бездарность подчиненных и провал всего дела боролись в нем с друг другом за место главной причины огромнейшего разочарования.

Бард хотел было по привычке потереть свое золотое кольцо, но оказалось, что он его не надел. На пальце барда виднелась небольшая отметина, напоминавшая о первом кольце, которое он носил там — кольце, которое послужило впоследствии основой для его фамильной печати.

Его мысли вернулись к текущему положению дел. Побег Путника спутал все столь тщательно выстроенные планы. Какое-то мгновение Лорд Певец не знал, что следует делать. Выпады в адрес стражи потеряют свой вес, если с той же задачей не смогли справиться его собственные люди. Сбежав, убийца может переговорить с Анддретом, Амрой, или даже с самим Стонаром — и тогда все будет потеряно…

И тут к нему пришло решение. Изворотливый разум Лорда Певца нашел способ обернуть известие о побеге в свою пользу, просто отложив исполнение своих планов, и, возможно, даже несколько укрепить их.

— Обстоятельства сложились не в нашу пользу. В окружении врагов, отрезаны от прочих Пустошей… Исходя из этих сведений, прямо у наших границ может назревать война!

Люди поразевали рты.

— Защити нас, Лорд Певец! — прозвучал чей-то крик, который тут же подхватили остальные. По всей площади стали выкрикивать его прозвище, Быстрорукий, и кричать о его героизме.

— Защити нас!

Улыбнувшись, Грейт отвесил поклон.

— Убийца был в моих руках, но сбежал. Второй раз ему это не удастся.

Он выхватил рапиру в салюте, занеся оружие над головой.

— Тридцать лет назад я поднял этот клинок против великанов Лютого Ока, тогда же и сформировался отряд Вороньего Когтя. Сейчас же знайте, правда в том: каждый мой вздох вам будет щитом!

Пропев последнее предложение — оно было плохо срифмовано, но такие простаки вряд ли это заметили — Грейт будто вырос, но на самом деле это был всего лишь трюк — до сих пор он стоял, чуть сутулясь, а сейчас выпрямился. Немного бардовского волшебства — и его меч запылал, освещая лицо. Толпа застыла в благоговении.

Самое время нанести последний штрих.

— Я обещаю вам, народ Куэрварра: я был вашим героем прежде, и я буду героем сейчас!

С этими словами он отпустил иллюзорный огонь, и лезвие будто взорвалось пламенем, осыпав толпу искрами. Прежде чем коснуться чьей-то одежды или кожи, искры исчезли, и толпа взорвалась аплодисментами и криками, восхваляя имя лорда Дарена «Быстрорукого» Грейта. Лорд Певец купался в лести и похвалах, а сердце барда колотилось будто бы отдельно от него самого.

Ох, этот трепет от чувства собственной доблести… Как ему этого не хватало!