Убийства на улице Богов - Саймон Грин

Фишер относилась к Сестрам отрицательно, считала их опасными. Как розы с отравленными шипами. За время своей службы в Страже Фишер часто становилась свидетельницей того, как мужчины попадали в сети к Сестрам и становились жертвами собственной слабости. Достойные мужи теряли всю свою силу и достоинство, жертвовали многим, отдаваясь объекту своей страсти. Они бросали работу, покидали семьи, продавали имущество для взносов в орден. Когда Сестра решала, что полностью разорила своего поклонника, для него это было почти облегчением.

Фишер сложила руки на груди и прислонилась спиной к стене церкви, задумчиво рассматривая дом Сестер Радости. Зачем понесло сюда Бакена? Это совсем не вязалось с его славой отчаянного романтика, о которой она была наслышана. Конечно, Фишер, как никто другой, должна была знать, что люди далеко не всегда соответствуют слухам, которые о них распространяют. И все же… Вдруг здесь происходит еще кое-что? Нечто более серьезное. Фишер отошла от стены и потерла затекшие руки. В чем бы ни замешан Бакен, она должна узнать. Здесь слишком много непонятного. Она проверила, легко ли ходит меч в ножнах, решительным шагом направилась к двери дома Сестер и громко постучала. Наступила долгая тишина. Прохожие бросали на Фишер любопытные взгляды, она Же, как обычно, оставалась невозмутимой.

Наконец дверь приоткрылась, но всего на несколько дюймов. Фишер налегла на нее плечом, дверь широко распахнулась, Изабель ввалилась внутрь мимо изумленной Сестры, отступившей под ее натиском. Холл отличался сдержанной элегантностью, как и изящная мебель, и ковер с толстым ворсом, лежащий на полу. С потолка свисала красивая хрустальная люстра, воздух благоухал розами. Все увиденное производило сильное впечатление, хотя и не оглушало. Впрочем, очарование продолжалось до тех пор, пока вы не замечали непристойных фресок на стенах. Фишер никогда ничего подобного не видела. Она почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо, и отвернулась. Тем временем Сестра пришла в себя и воспользовалась моментом – отвесила Фишер учтивый поклон. Она была премиленькая, привлекающая здоровой красотой, которой нельзя добиться при помощи косметики, с рыжеватыми кудряшками и лицом в форме сердечка. Ее длинное белоснежное платье подчеркивало великолепную фигуру. Девушке не дашь более девятнадцати или двадцати лет. Фишер рядом с ней почувствовала себя уже немолодой и неряшливой, что вовсе не улучшило ее настроения.

Сестра поклонилась снова – стало видно ложбинку на груди – и ласково улыбнулась Фишер.

– Добро пожаловать в дом удовольствий и наслаждений, капитан. Чем мы можем быть вам полезны?

– Я разыскиваю Бакена, – напрямик брякнула Фишер – Где он?

Сестра, все так же улыбаясь, отрицательно покачала головой.

– Мы гарантируем полную анонимность всем, кто приходит сюда, капитан. В этом доме наши гости вольны принимать любое имя, называть себя кем им угодно. Мы не задаем никаких вопросов и не требуем ответов. Мы предоставляем отдых и покой каждому, кто приходит сюда, и мы защищаем их право на уединение. Каким бы ни было дело, из-за которого вы разыскиваете этого человека, вам придется подождать, пока он не уйдет от нас.

Фишер нахмурилась. Она сразу же распознала заученную речь.

– Хорошо, придется действовать пожестче – Фишер одной рукой притянула к себе Сестру за платье так близко, что между их лицами оставалось всего несколько дюймов – Я капитан Фишер из городской Стражи. Я здесь нахожусь по делу, мне нужно немедленно видеть Чарльза Бакена. А если кто-либо встанет на моем пути, я намерена до тех пор колотить его голову о ближайшую стену, пока кровь не хлынет из ушей. Понятно?

Сестра и глазом не моргнула. Она спокойно встретила взгляд Фишер и заговорила голосом мягким, ровным, абсолютно лишенным страха:

– Убейте меня, если хотите. Мои Сестры отомстят за меня. Тайны этого дома мне не принадлежат, и не мне их разглашать, я скорее умру, чем решусь на это. Ни одна Сестра вам ничего не скажет, капитан. Мы не предаем тех, кто доверился нам.

Фишер выругалась и отпустила Сестру. Ей даже стало стыдно, будто ее застигли за тем, что она обижает ребенка. Фишер не сомневалась – Сестра не кривила душой, поскольку ее голос и выражение лица свидетельствовали о непоколебимой убежденности фанатички. Возможно, таков результат промывания мозгов. Или психологического принуждения. Или и того и другого. Фишер вздохнула и отступила от Сестры. Прочь сомнения, действуй напролом!

– Бакен – заорала она изо всех своих сил – Чарльз Бакен! Я знаю, что ты здесь. Или спускайся сюда поговорить со мной, или будь я проклята, если не выйду сейчас на Улицу и не растрезвоню всем, где ты прячешься. Подумай, как отразится на твоей славе воина Отряда слух о том, что ты пропадаешь у Сестричек? Бакен! Выходи!

Наступила долгая пауза, затем из потайной двери вышла еще одна Сестра. На ней было такое же белое платье, она была так же хороша собой, но одета в другом стиле – холодном, аристократическом, да и возрастом была старше.

Несмотря на почтительную улыбку и низкий поклон, глаза смотрели холодно и твердо.

– Не надо нам угрожать, капитан. Тот, кого вы ищете, согласен встретиться с вами. Хотя его и предупредили, что это совсем не обязательно. И еще, капитан: если бы он не дал своего согласия на встречу с вами, вы бы отсюда не ушли, У нас есть магические средства, защищающие от вторжения непрошеных гостей. Весьма неприятные средства. А теперь позвольте вас проводить…

Фишер бросила на Сестру злобный взгляд, давая ей понять, кто в действительности хозяин положения, и последовала за ней через вереницу лестниц и коридоров к простой, ничем не примечательной двери на втором этаже. Сестра низко поклонилась и оставила ее одну. Фишер стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Обстановка оказалась роскошной, но не аляповатой, мебель дышала благородной стариной. Фишер невольно подумала о том, как же давно было создано предприятие Сестер, но она быстро переключила свое внимание на Чарльза Бакена. Он в напряженной позе стоял у кресла, в котором сидела прекрасная молодая девушка, бледная тонкая блондинка не старше двадцати лет. «Так вот в чем дело, – подумала Фишер. – Вся эта конспирация только из-за того, что он влюбился в девчонку, по возрасту годящуюся ему в дочери?» И все же… в этой сцене было что-то не совсем ясное для Фишер. Изабель повернулась, чтобы закрыть дверь и заодно дать себе время подумать. Вид Бакена – вот в чем несоответствие. Бакен не смутился, не возмущался, не пожирал девушку обожающим взглядом, а оберегал ее, будто главное для него – защитить девицу от Фишер. Если он и боялся, что его могут вывести на чистую воду, то прекрасно скрывал это. Он встретил взгляд Фишер спокойно.