Невеста на полставки (СИ) - Рымарь Диана

У папаши от моего признания перекашивает лицо.

— Это из-за тех миллионов? Артём, если дело в этом, давай я тебе их верну, и закончим на этом! Ты мой сын, я общаться с тобой хочу, видеться…

— Знаешь куда свои деньги засунь…

— Не перегибай!

— Это я еще недогибаю! Деньги деньгами, а Златкины чувства куда девать?! Ты ее очень сильно обидел!

Отец морщится, шумно сглатывает, с полминуты пыхтит, как паровоз, а потом предлагает:

— Пригласи меня в гости, давайте все втроем сядем и поговорим! Я извинюсь… Давай хоть попытаемся сгладить конфликт…

Как будто его желание что-то там сгладить еще имеет значение.

— Пусть она увидит меня в другом свете, я ведь нормальный… — отец продолжает витать в облаках.

Всё же решаю его перебить:

— Ты, конечно, можешь ко мне заявиться, только Злату ты в моей квартире не найдешь!

— Почему? — хмурит брови отец. — Ты же давно нашел ее!

— И что? Мы не вместе, ясно тебе? Не вместе! И уже сомневаюсь, что будем…

— Подожди, но ты же заплатил за нее такие деньги…

— Да причем тут вообще деньги!

— Действительно…

— Не нужен я ей, и всё… Ладно, как-нибудь разберусь. А тебе советую сотрудничать с фирмой, которую порекомендовал мой менеджер. Всё, у меня дела, отец! Тебе пора, не хочу больше разговаривать!

Этот же день, примерно через три часа:

Злата

Старательно мешаю сахар в уже изрядно остывшей кружке с чаем. Пробую, опять несладко. Мне сегодня всё кажется каким-то безвкусным. Передо мной лежит булочка с корицей, наверное, хорошая, но не могу заставить себя съесть хоть кусочек.

Не пойму, зачем вообще решила обедать в кафе, только зря потратила деньги, ведь аппетита совсем нет. Сижу тихонько в уголке, стараюсь сделаться невидимой, а посетители уже потихоньку начинают на меня коситься. Это кафе в бизнес-центре, здесь засиживаться не принято. Поел, уступи столик следующему. В общем, не лучшее место, чтобы перевести дух, а именно за этим я сюда и пришла. Хотелось хоть ненадолго скрыться из офиса.

Подумаешь, пришла на работу с красными глазами. С кем не бывает, может быть, у меня вообще аллергия. Зачем лезть в душу, без конца что-то выспрашивать, вынюхивать? Элла сегодня будто задалась целью вывернуть мою душу наизнанку.

Дмитрий Олегович и тот туда же: «Злата, что у тебя случилось?»

Артём у меня случился, Артём! Стоило забыть о том, каким он может быть гадом, как он тут же напомнил. Ну, теперь не забуду. Ему не девушка нужна, а шлюха на поводке, вот кто! Сказал — к ноге, и прибежала. Велел раздвинуть ноги — раздвинула…

Краем глаза замечаю знакомый силуэт. Поворачиваюсь — Артём! Только не тот, который мой, а другой — старший… Которого про себя называю исключительно поддонком — и никак иначе.

«Что он здесь делает? Лишь бы меня не увидел…»

Подумываю, стоит ли забраться под стол, чтобы избежать встречи, и не успеваю. Он поворачивается, сразу узнает и идет прямо к моему столику.

Хочу уйти, но не могу даже сдвинуться с места. Тело цепенеет.

— Ах, вот ты где… Маленькая сучка! — шипит он, подойдя к моему столику. Без приглашения садится.

Тут же отмираю, собираюсь уйти, но не успеваю. Он больно хватает меня за руку, заставляет сесть обратно.

— Что вы хотите? Как вы меня здесь нашли?

— В твоем офисе сказали, где обедаешь… Теперь замри и слушай! По-моему, ты забыла, кто ты! Забыла?! — его слова сочатся злобой, но говорит он тихо, чтобы никто, кроме меня, не расслышал.

— Что вы имеете в виду?

— Сказал, молчи! Ты принадлежишь моему сыну, сучка! Артём выкупил тебя у меня, поэтому теперь ты его с потрохами, так какого же черта ты ерепенишься?!

Эта информация категорически не хочет умещаться в моем мозгу.

«Он выкупил меня?!»

— Но он не сказал…

— Значит, не хотел говорить. Хотел с тобой по-доброму, но ты, конечно, не оценила, тварь паршивая! Еще смеешь мотать ему нервы, когда он так благородно себя с тобой ведет. Возвращайся к нему сегодня же и веди себя как послушная дрессированная мышь! Я проверю… И только попробуй еще раз от него уйти!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он продолжает с силой сжимать мое запястье и смотрит на меня таким ненавидящим взглядом, что мне хочется исчезнуть, просто раствориться в воздухе.

— Если ослушаешься, — продолжает он шипеть, — сдам тебя твоей семейке с потрохами! Между прочим, тебя продавали с гарантией! Я ведь могу еще раз позвонить твоему дяде! Денег за тебя никто, понятное дело, не вернет, но уму-разуму точно научат! Вколотят тебе этот разум ремнем, кулаками, а может, чем еще… Ты поняла меня?!

Вот тут мне становится по-настоящему страшно. Сижу ни жива ни мертва, даже моргнуть боюсь.

— Да… — еле шепчу на выдохе. — Не звоните дяде…

— То-то же! И чтоб о моем визите Артёму ни слова! Уж слишком этот дурень о твоих чувствах печется. Чтобы слушалась его, пылинки с него сдувала, это понятно?! Чтоб полный комплект… А когда позовет замуж, пойдешь как миленькая, и всю жизнь ему будешь послушной и верной женой!

— Он не позовет, он не хочет жениться, — зачем-то бубню в ответ.

— Позовет, еще как позовет, по глазам видно, дорога ты ему. Хотя непонятно, что в тебе нашел... Как по мне, так ты дура дурой! Еще она от моего сына нос воротить будет… Шваль малолетняя, да если бы не мы, сгнила б в нищете!

Он в последний раз с силой сдавливает мою руку, резко отпускает ее и уходит. А я еще долго сижу на месте — встать просто не в состоянии, слишком трясутся колени.

Тот же день:

20:30

Артём

Подъехав к дому, еще некоторое время просто сижу в машине, тру лицо руками, пытаюсь хоть немного прийти в себя. Я вымотан, морально буквально выдоен до капли. Не осталось во мне никаких чувств и эмоций. Ничего не осталось, меня не осталось.

Она так и не позвонила. Просто расписалась в том, что я ей как собаке пятая нога. Не нужен, не желаем, не любим…

Еще и на работе сегодня не всё ладилось, точнее не ладилось практически ничего.

Слышу в кармане активное жужжание, тут же вытаскиваю трубку, смотрю на экран и в который раз за сегодня чувствую глубочайшее разочарование.

— Да! — почти кричу на своего креативного менеджера, который, кстати, еще на работе, как и некоторые другие сотрудники. Доделывают забракованный мной проект, видно, звонят с отчетом о проделанной работе, как я того и просил.

Выхожу из машины. Пока иду в подъезд, мой сотрудник успевает вылить на меня добрый пласт информации. Захожу в лифт, и связь пропадает.

— Да чтоб тебя! — рычу на трубку, хоти и понимаю — сам виноват. Знаю ведь, что в кабинке связи нет.

Когда выхожу на своем этаже, тут же набираю номер заново. Поворачиваюсь к своей двери, и в этот момент телефон выскакивает у меня из рук. Он падает на пол, защитное стекло тут же покрывается сеткой трещин, но я этого даже не замечаю. Мой мир сужается до одной лишь Златки, которая поджидает меня на лестничной площадке у окна. Смотрю на девушку и не верю, что она реальная, что она правда здесь.

Златовласка почти сразу отделяется от стены, подходит ко мне, заглядывает в глаза и начинает говорить именно то, что я целый день хотел от нее услышать:

— Артём, прости меня, пожалуйста! Я сделаю всё, как ты хочешь… Я обидела тебя, прости…

Она хочет сказать что-то еще, видимо, заготовила целую речь. Только зря старалась, эта речь мне не нужна.

Мой голос резко хрипнет:

— Не надо, не извиняйся!

— Но разве ты не этого хотел?

Беру ее за руку, подношу пальцы к губам, целую.

— Я от тебя любви хотел!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Любви?

— Да, любви! Я люблю тебя, Злата! Я очень тебя люблю! Мне кажется, я больше не могу без тебя жить!

Она смотрит на меня своими огромными глазищами, что-то хочет сказать и не может… Замечаю, как ее глаза влажнеют.

— Ну не надо, не плачь… Просто скажи, что ты тоже меня любишь, и всё!