Невеста на полставки (СИ) - Рымарь Диана

Дверь моей тюрьмы всё время была открыта, а я даже ни разу не попыталась выйти, уверенная, что у меня не получится. По идее, могу хоть сейчас помахать Артёму ручкой и уйти. Только вот какое дело — без Энгрина-младшего я своей жизни больше не представляю.

— Спасибо, Тёма! — я бросаюсь к нему на шею, крепко обнимаю, целую в щеку.

Потом резко отстраняюсь от него.

— Прости… — говорю сдавленным голосом.

— За что? — он снова хмурит лоб.

— Как за что? Ты же не любишь, когда тебя называют Тёма…

Брови Энгрина взлетают вверх быстрее реактивных самолетов.

— Так это я раньше не любил, а сейчас очень даже! Называй, мне будет приятно… Мне всё ласковое от тебя приято…

При этом так трогательно на меня смотрит, что невозможно его не обнять. Снова тянусь к нему. Он за эти недели стал мне такой родной, такой близкий, заботливый и, как оказалось, способный на благородный поступок…

— Я тебя люблю, Тёма! — шепчу ему на ухо и резко выдыхаю, потому что в этот момент он слишком сильно сдавливает меня в объятиях.

Глава 70. Слишком длинные ноги

Тогда же:

Злата

— Раздавишь… раздавишь… — пыхчу на выдохе, а Энгрин все продолжает сжимать меня в объятиях.

Лишь через время отпускает, обхватывает мои щеки ладонями, заглядывает в глаза.

— Златка! Я уж думал, никогда не скажешь…

— Что не скажу?

— Ну… что любишь!

Чувствую, как у меня начинает дергаться левый глаз. У Артёма с этим «люблю» основательно сорвало кукушечку, и, кажется, ситуация с каждым днем делается только хуже.

— Я говорю тебе об этом каждый день!

— Ты говоришь, только когда я прошу, а сейчас призналась сама, по своей инициативе…

— А-а-а…

«Вот где, оказывается, собака зарыта!»

— Какая разница, Тём?

— Ну как какая… Так приятней!

Мой глаз дергается всё активнее.

— Я учту!

Он кивает, целует меня в губы и, наконец, отпускает.

— Ладно, мне пора в переговорную. Скоро нагрянут клиенты, а я еще даже не просмотрел документы… Не думаю, что встреча будет долгой, подожди здесь. Когда закончу, пойдем вместе пообедаем. Идет?

Киваю. Не то чтобы у меня на этот день было назначено много важных дел, целых... ни одного. Так что вполне могу сходить пообедать с человеком, которому так важны мои признания в любви.

— Вот и отлично! — Артём улыбается мне. — Отдыхай, я попрошу секретаря принести тебе кофе.

Он берет привезенную мной сумку с ноутбуком и уходит.

Скидываю сапожки, забираюсь с ногами на диван. Чтобы скоротать время, достаю из сумочки планшет.

«Эх, мне бы сейчас еще плед…»

Но это было бы, наверное, чересчур шикарно. Хоть временами мне мерещится, что я всем этим шикарным окружена с головы до ног.

Куча новой одежды, аксессуаров, гаджетов — за всё спасибо Артёму. Он меня к тому же всем этим умудрился еще ни разу не попрекнуть. Интересно, это пока или вообще? Мне иногда кажется, что он испытывает мини-оргазм, когда я что-то трачу с карты, которую он выдал. Правда, думается мне, для него эти траты — копейки. К тому же не наглею.

С трудом верится, что еще недавно практически любая сумма выше двухсот рублей казалась мне непомерной. Даже простой перекус в недорогом кафе пробивал брешь в бюджете. Сейчас без проблем могу позволить себе абсолютно непрактичную сумочку или туфли, практически любую еду. Я об этом мечтала, стремилась к этому… пусть и не такой ценой. Но должна сказать, жизнь в зависимости от Артёма оказалась совсем не такой ужасной, как я это себе рисовала.

Может быть, дело в том, что он больше не относится ко мне как к шлюхе. Я чувствую, что много для него значу, и он каждый день мне это доказывает.

Да, мне хотелось свободы, самостоятельности. Всё это мне пришлось принести в жертву, но и получила я за свою жертву немало.

За время, проведенное вместе, я поняла главное — этого человека слишком мало любили, а как по мне, он любви очень даже достоин.

Артём слишком требовательный, бывают моменты, когда его очень хочется стукнуть по темечку… Но по большей части мне с ним комфортно, спокойно, приятно, и я ему не вру, у меня правда к нему очень сильное чувство. Он нуждается в этом чувстве чуть ли не больше, чем в моем теле. Когда я это поняла, мне стало в сто раз приятнее жить с ним, выполнять его желания, строить наше общее будущее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я доверяю ему, считаю достойным человеком.

Все эти мысли и чувства вдруг переполняют меня, и хочется как-то их выразить. Может быть, написать письмо? Любовное письмо ему уж точно понравится, если он так ценит спонтанные признания.

Открываю почту, начинаю набирать:

«Дорогой Артём…»

Тут дверь кабинета открывается, а на пороге появляется… Я даже не знаю, как ее назвать. Суперженщина, модель мирового масштаба, эталон красоты... Всё в ней прекрасно!

По цветотипу — типичная девушка-зима: светлая, почти прозрачная кожа, выразительные карие глаза, почти черные волосы. Макияж идеальный — не яркий, но подчеркивающий всё, что нужно. Фигура как у топ-модели: тонкая талия, ноги какой-то совершенно невероятной длины. Идут даже не от ушей, скорее от макушки. И она не стесняется их показать. Юбка ее делового костюма такой длины, что больше смахивает на пояс. На блузку тоже, кажется, пожалели материала, уж слишком глубокое декольте. Или это она просто расстегнула пару лишних пуговиц? Похоже…

Она мне чем-то напомнила девушку-секретаря, которая работала у Артёма раньше. Ту самую, кого он в течение года каждое утро имел.

— Артём Артёмович велел принести вам капучино… — она ставит поднос с кофе на столик у моих ног, оглядывает меня с явным недовольством.

«Хоть бы поздоровалась, стерва длинноногая!»

Воспоминаю: кажется, она сидела в приемной, когда я туда ввалилась почти в бессознательном состоянии. Она вроде бы даже меня приветствовала, но тогда я была так расстроена, что вряд ли обратила бы на нее внимание, даже будь она трехголовой или шестирукой.

Вот что самое странное — за последние недели я уже не раз была у Артёма в офисе. Еще пару дней назад здесь работала секретарь вполне приемлемого вида — шустрая пухленькая шатенка. И никакие длинноногие брюнетки вокруг моего мужчины не бегали!

— Вы новенькая? — интересуюсь с невинным выражением лица. — Вроде бы у Артёма был другой секретарь.

— Да, Артём Артёмович лично провел со мной собеседование и забрал к себе в приемную…

Зачем она это уточнила? Вот зачем? И как же это собеседование проходило? С юбкой или без?! Хотя, зная Артёма, нужно задать вопрос по-другому — с трусами или без, поскольку юбку с девушки он удосуживается снять далеко не всегда.

Чувствую, как кровь приливает к щекам, а грудь буквально разрывает от дикой злости. Значит, лично собеседовал… Лично отобрал… Это что же получается? Дома я, а на работе эта…

«Что мне делать?»

Увидь я эту пигалицу еще пару часов назад, молча бы всё проглотила и пошла домой реветь в подушку. Теперь же, когда дамоклов меч не висит надо мной и безоговорочно слушаться Артёма мне не нужно, получается, молчать я тоже не обязана… Так? Так! А значит… держись, Тёмочка! Сейчас ты от меня получишь столько любви, что обалдеешь оптом на три года вперед.

— Не подскажете, где у вас тут переговорная? — спрашиваю у мисс «Очень длинные ноги».

— Вторая дверь налево… — отвечает она.

Когда я начинаю надевать сапожки, как-то подозрительно на меня поглядывает.

— Вы же не собираетесь туда идти? Артём Артёмович просил во что бы то ни стало не беспокоить…

— Что вы, конечно, беспокоить не буду!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Так только… вырву руки, ноги, уши, нос и остальные выпирающие части тела… А беспокоить — ни-ни! Что ж я, истеричка, что ли?»

Глава 71. Вариант получше

Тогда же:

Артём

«В Багдаде всё спокойно…» — вдруг вспоминаю фразу из старой сказки «Волшебная лампа Аладдина».