Новая кровь - Роберт Асприн

Кхамвас прикусил нижнюю губу. Он снова был одет в плащ, но караванщик помнил, каким хрупким и слабым выглядел напатанец без одежды.

— Человек, который смотрит вперед, не споткнется и не упадет, — изрек Тьянуфи своим сверхъестественно чистым голосом.

— Сэмлор, — отозвался напатанец, — я ценю твое мнение… но то, что я разыскиваю — здесь, и я проделал такой долгий…

— Само собой, — перебил его караванщик. — Я просто хотел сказать, что нам нужно быть очень осторожными, ясно?

— Теперь о тебе, малышка, — голос Сэмлора стал мягким, словно кошачья лапка с убранными когтями. Но напоминание о когтях осталось. Сэмлор присел, чтобы Стар могла смотреть ему в глаза, не задирая головы. — Ты не должна прикасаться ни к чему. Ни к чему. Понятно? Потому что если окажется, что единственный способ уберечь тебя от опасности, — это связать тебя и нести, как мешок муки, то я так и сделаю.

Стар кивнула и скривилась, словно собиралась заплакать. Светящиеся осьминожки ощутимо поблекли.

— Все будет хорошо, лапушка, — сказал караванщик, ласково погладил девочку по голове и встал.

Ему надоело пугать племянницу, чтобы добиться от нее повиновения, — по крайней мере, пока она не забудет о своем испуге, — но ведь и Стар пугала его каждый раз, когда с невинностью неведения выкидывала какой-нибудь опасный номер: например, как с этой коробкой. Лучше пускай уж Стар боится, чем связывать ее как поросенка и тащить на себе.

Сэмлор хил Сэмт никогда не угрожал просто для того, чтобы кого-нибудь запугать.

Кхамвас что-то беззвучно произнес одними губами. Его жезл снова окутался голубоватым сиянием, как тогда, в переулке, при первой встрече караванщика с ученым. Используя жезл как рычаг, напатанец ткнул им в обитую гвоздями дверь и поднял бронзовую щеколду. Ничего не произошло. Тогда Кхамвас свободной рукой потянул дверь на себя и первым вышел в коридор.

Шагнув следом за Кхамвасом, Сэмлор прикоснулся к щеколде. Не очень крепкая. Обычная щеколда, которые часто ставят внутри дома, когда обитателей интересует необходимость уединения, а не защита. Но щеколда была заперта, а это значит, что кто-то задержался в коридоре и позаботился о том, чтобы не просто прикрыть, а именно запереть дверь.

В противном случае пришлось бы предположить, что кто-то запер дверь изнутри, а потом неизвестно куда испарился из закрытой комнаты.

Дом был построен в старинной илсигской манере. Центральный холл был высотой в два этажа, и на уровне второго этажа его опоясывал балкон с колоннами. Крыша была обычной, а не стеклянной, какие часто украшали жилища богатых ранканцев.

Лестница, ведущая на первый этаж, располагалась в углу, слева от кабинета. Жезл Кхамваса, достаточно легкий для того, чтобы плавать в воздухе, повернулся в ее сторону.

— Э-э… — произнес Сэмлор. Он пытался смотреть во все стороны сразу, но не мог рассмотреть ничего за пределами нескольких дюймов пространства, освещенного мерцанием жезла. — А привратник? Он не?..

— Мы не встретимся с ним, даже если самостоятельно откроем входную дверь, — заверил караванщика Кхамвас и проворно ступил на винтовую лестницу. — Видите ли, этот привратник — не существо и даже не вещь. Он — всего лишь набор условий и обстоятельств, подогнанных друг к другу, как ключ к замку.

— Хотя, — добавил напатанец, спустившись еще на несколько ступенек, — я никому бы не посоветовал пытаться взломать эту дверь снаружи. Даже ученому, который будет намного опытнее и сильнее меня. Сетиос собрал у себя многие… э-э… артефакты… которые разумнее было бы вообще не трогать.

В холле было холодно. Сэмлор подумал, что это может быть как-то связано с расположенным посреди комнаты декоративным бассейном. Поверхность воды в бассейне была гладкой, словно стекло. Сэмлор попробовал воду носком сапога и обнаружил, что, как он и предполагал, глубина водоема была не более дюйма. Похоже, бассейн был заполнен дождевой водой, поступавшей в него по водосточным трубам. Рядом с бортиками бассейна в темноте смутно виднелись щели, через которые излишки воды сливались в цистерну.

Если не считать бассейна, большой зал был пуст. Стены от потолка до пола были раскрашены вертикальными линиями пастельных тонов, напоминающими водоросли, а пол был покрыт геометрическими узорами из разноцветного мрамора.

— Ну, и куда теперь? — почти грубо спросил Сэмлор. Он не отводил взгляда от прохода в заднюю половину дома. Стар дрожала, несмотря на то что была плотно закутана в плащ. И еще Сэмлору очень не нравилось чувство, которое вызывала у него эта комната.

— Еще ниже, — удивленно отозвался Кхамвас. Он легонько ударил жезлом в пол. Раздался резкий звук, не несший в себе никаких полезных сведений, — во всяком случае, с точки зрения караванщика. Возможно, он просто подтверждал, что путь выбран правильно.

— Здесь внизу должна быть цистерна, — сказал Сэмлор, указав мокрым носком сапога в сторону бассейна. — Скорее всего спуск на кухне. Но никак не в этом зале.

Караванщик двинулся к двери. Сэмлор скверно себя чувствовал и в то же время был зол на себя из-за охватившего его невнятного страха. Какая-то часть сознания караванщика нудно твердила, что напатанец — дурак и снова ошибся в выборе пути… но Сэмлор изо всех сил старался справиться с этими мыслями, и со стремлением сорвать злость на спутниках, и скрыть страхи, в которых ему трудно было сознаться.

Стар высунула руку из складок плаща. Девочка не поднимала глаз, но зато подняла палец, с которого сорвалась яркая искра и поплыла вдоль нижнего края стены.

— 3-золотце! — сказал караванщик, глянув на замкнутое несчастное личико своей племянницы, а потом снова на плывущий огонек. Стар ничего не ответила.

Светящаяся капелька была белой и казалась особенно яркой по сравнению с теми слабыми источниками света, которые оба мага — назовем вещи своими именами, — создали за сегодняшний вечер. Эта искра выглядела бы яркой даже рядом со свечой, но, стоя в этой холодной комнате с каменными стенами, Сэмлор с трудом уже мог представить, что где-то существуют такие нормальные вещи, как свет свечи.

Вспышка — пауза; вспышка — пауза; вспышка… Сэмлор подумал, что светящееся существо было рыбкой-гольяном, а может, всего лишь источником, холодного пламени, не несущего в себе искры жизни.

Но нет, это все же было живое существо. Скорее кальмар, чем рыбка. Оно было слишком маленьким, чтобы его можно было рассмотреть в деталях, но уж больно специфическим был способ передвижения — существо двигалось вперед рывками, ритмично сокращая мантию.

Мраморный пол был так тщательно отполирован, что почти с абсолютной точностью передавал движение крохотного существа, отражая даже тени между плотно сжатыми щупальцами, летящими вслед за мантией. Переходы цвета в каменных узорах создавали иллюзию, что маленький кальмар действительно плывет сквозь воду.