Полет стрелы - Mercedes Lackey

— Возьми стул и сядь рядом со мной, Герольд, — велела Целительница. — Сядь удобно, возьми меня за свободную руку и убери щиты… — снова оценивающий взгляд, — ..и делай то, что делаешь обычно, когда готовишься мысленно говорить — неважно что. Об остальном позабочусь я.

Тэлия закрыла глаза и заставила себя отрешиться от всего окружающего и временно забыть о тревогах, сосредоточившись на старом дыхательном упражнении.

Прошло долгое мгновение, прежде чем она убедилась, что все еще способна входить в глубокий транс. При том, что все прочее весело катилось в тартарары, Тэлия не испытывала полной уверенности в том, что ей удастся выполнить даже самое простейшее упражнение.

Осторожная проба доказала, что по крайней мере на этот счет ее страх беспочвенен.

Когда Тэлия достигла нужного уровня транса, Целительница предстала ее внутреннему взору в виде почти плотного сгустка энергии успокаивающего зелено-золотого цвета.

«Хвала богам, — подумала она с отрешенной признательностью, — Керитвин, должно быть, еще больший мастер, чем говорила».

Дело было не в том, что Целительница обладала контролируемой силой, равной силе любого из преподавателей-Герольдов, с которыми имела дело Тэлия, а еще и в том, что Тэлии со стороны Целительницы ничего не грозило. Керитвин не позволяла никаким отрицательным эмоциям возмутить поверхность своего сознания!

На месте же больной, казалось, клубилось что-то темное, грязно-красное. Тэлия с отстраненным интересом наблюдала, как Целительница посылала в эти угрюмые вихри копья света, очищая и рассеивая тьму и раздувая крошечные тлеющие искорки, которые обнаруживала под нею, пока они вновь ярко не разгорались. Пока Керитвин работала, Тэлия одновременно ощущала и видела, как энергия перетекает от нее к Целительнице, восполняя ту, что потратила Керитвин.

Теперь, поняв, что требуется Целительнице, она открыла канал между ними как можно шире и потянулась, ища поддержки Ролана. От них двоих к Керитвин непрерывным мощным потоком потекла энергия, и работа пошла быстрее и увереннее. Все было закончено за минуту, и Тэлия почувствовала, как прервался контакт. Она ускорила дыхание, направила концентрацию вовне и открыла глаза.

Серые глаза Целительницы смотрели на нее с одобрением.

— Очень хорошо, Герольд; ты очень быстро ухватила принцип. Можешь продолжать так же хорошо, как начала?

— Я отдам все, что у меня есть.

— В таком случае, думаю, мор не унесет больше ни одной жизни. Как видишь, с первой больной мы справились очень неплохо.

Старушка теперь мало напоминала то больное существо, которое они видели перед собой, когда начинали. Опухоли под челюстью уже уменьшились больше чем наполовину, и было ясно, что жар тоже почти спал. Взглянув на нее, Тэлия испытала огромную радость. Первый раз за столь долгое время она хоть что-то сделала правильно…

Только когда они оказали помощь всем находившимся в доме, Целительница наконец настояла, чтобы Тэлия отдохнула. Тэлия разыскала свои вьюки, вспомнив, что видела их, когда входила. Крис сложил их кучей у очага. Порывшись в них, Тэлия откопала немного сушеного мяса и фруктов, но обнаружила, что аппетит у нее настолько плох, что она не может даже вызвать в себе достаточно интереса, чтобы откусить кусок. Вместо того чтобы поесть, она осела на камень очага спиной к огню, скрестила ноги и, закрыв глаза, стала впитывать тепло, слишком обессиленная, чтобы что-либо чувствовать, и так радуясь передышке, что единственное, чего ей хотелось — это наслаждаться воцарившимся в мозгу покоем.

— Глупая девчонка! Тебе что, в вашей Коллегии вообще ничего не рассказывали о Дарах?

Тэлия удивленно открыла глаза: над ней с дымящейся кружкой в одной руке и плиткой чего-то в другой стояла Керитвин.

— Ты должна отлично знать, что если не восполнишь запасы энергии, от тебя никому не будет проку! — Она сунула то и другое в руки Тэлии. — Я знаю, что есть тебе не хочется — все равно поешь! Когда управишься с этим, поди отыщи своего напарника и заставь его поесть и поспать. Судя по его виду, он неделю не делал ни того, ни другого. Не беспокойся, когда ты мне понадобишься, я тебя найду. И позаботься, чтобы и у ваших Спутников все было в порядке.

Брусок оказался сушеными фруктами и орехами, спрессованными с медом. При других обстоятельствах Тэлия, вероятно, нашла бы их отвратительно сладкими, но стоило ей заставить себя откусить первый кусок, как пища показалась гораздо более привлекательной, и она быстро съела все до крошки. В жидкости она узнала отвар, которым Крис поил больных, и приберегла кусок плитки, чтобы заесть ею противный вкус во рту.

Сперва она пошла к Ролану. Крис снял с него сбрую, набросил на спину несколько одеял и отвел в конюшню при трактире. Он также оставил поблизости еду и воду, но больше ничего сделать не успел.

Тэлия вычистила и растерла жеребца, радуясь тому, что Спутники — умные создания, и их можно не вываживать шагом, пока не остынут — они делают это сами. Впервые на ее памяти Ролан выглядел явно усталым и откровенно голодным, но в остальном скачка ему нисколько не повредила. Тэлия тщательно укутала его от холода и рыскала кругом, пока не нашла клеть, где хранилось зерно. Она добавила в корм сушеных фруктов и щедро насыпала в кормушку, где Ролан мог легко его достать, потом принесла котелок горячей каши, которую Спутник с жадностью проглотил, как только она остыла настолько, чтобы ее можно было есть.

Как ни устала Тэлия, ей пришло в голову, что она должна проведать и Тантриса. Спутник Криса приветственно заржал и умоляюще загремел ведром для зерна. Тэлия рассмеялась — как давно она не смеялась! В кормушке у Тантриса лежало сено, голод ему не грозил, но он явно хотел, чтобы и ему перепало немного от того лакомства, что получал Ролан. Тэлия угостила и его, и Тантрис благодарно потыкался в нее носом. Чирры, содержавшиеся без привязи в большом загоне, откуда могли выйти наружу и где имелось столько корма, что хватило бы им на неделю, пребывали в прекрасном настроении. Тэлия сменила им воду и пошла искать Криса.

Ей не пришлось долго уговаривать его залезть в спальный мешок, который она расстелила возле очага. Фактически, он уснул прежде, чем доел то, что Тэлия ему дала; она осторожно вынула у него из рук миску с остатками каши, с которой Крис управился лишь наполовину, поставила так, чтобы он увидел, когда проснется, и сама принялась за работу, от которой его оторвала.

Все трое работали как одержимые до поздней ночи, спали и ели урывками, когда никому, по-видимому, не требовалась совсем уж неотложная помощь. Как ни странно, хрупкая на вид Керитвин, казалось, уставала меньше всех. Она проявляла невероятную выносливость и неутомимость; часто бранила Герольдов, заставляя отдохнуть, в то время как сама делала передышки реже всех.