Под напором стали и огня - Герман Иванович Романов

превосходят в скорости любой равноценный им корабль Ройял Нэви. Знал бы он тогда это — уничтожил бы всю эскадру без остатка, и сейчас корил себя за проявленную «мягкотелость». А так немцы еще заполучили два недостроенных новейших линкора с пятнадцатидюймовой артиллерией — французский и итальянский, хорошо надавив на Петена и Муссолини. И еще, что самое скверное, у них «Тирпиц» в норвежском фьорде, а на «Шарнхорсте» и «Гнейзенау» ставят другие три башни, с парой 380 мм орудий в каждой. И впервые за свою историю Королевский флот окажется в будущем году слабее своих противников, если не считать старые, с небольшим ходом корабли. Новейших быстроходных линкоров только четыре, пятый «Вэнгард» в постройке на стапеле. И если даже приплюсовать старый линейный крейсер «Ринаун», имеющего недостаточную, пусть и 26-ти узловую скорость, то у противника сейчас те же четыре линкора, пусть три итальянских, и один линейный крейсер. Но уже через год добавятся еще два линкора и три линейных крейсера, и это станет запредельно опасно — двойной перевес в быстроходных силах, противостоять им на просторах Атлантики будет неимоверно тяжело. И старые линкоры не помогут — их всего шесть, включая пару «нельсонов», а у «оси» четыре относительно быстроходных «кавура» и турецкий «Гебен», которые легко уйдут от британских «ветеранов».

Вот потому в Индийский океан отправили все четыре тихоходных линкора типа «R» — пятый, «Королевский дуб» затонул в Скапа-Флоу в самом начале войны, торпедированный германской субмариной. «Рэмиллис» сейчас в Дурмане на ремонте — в конце мая у Мадагаскара его торпедировала японская подводная лодка, и тяжело поврежденный линкор кое-как добрался до южноафриканского порта. Потому сейчас под его началом всего три линкора, и даже сразись с четверкой японских линкоров, которые сейчас находились в Индийском океане, все равно были бы определенные шансы, хотя против 24 381 мм орудий у противника вдвое больше 356 мм стволов. Но на это противостояние даже не стоит надеяться — гибель «Принца Уэльского» и «Рипалса» ясно показала, что самый страшный враг на море это авиация…

«Черный день» Ройял Нэви — 10 декабря 1941 года у Куантана севернее Сингапура японская базовая авиация потопила торпедами и бомбами линейный крейсер «Рипалс» и новейший линкор «Принц Уэльский» (на втором плане). Такой катастрофы Королевский флот не испытывал, даже когда в Ютландском бою погибли три линейных крейсера. А тут два корабля сразу ушли на дно вместе с контр-адмиралом Филипсом. И заменить их было нечем — на защитников Сингапура гибель этих двух кораблей, отправленных по настоянию Черчилля (он хотел напугать японцев) произвела самое тягостное впечатление. Недаром этот день считают началом постепенного крушения Британской колониальной империи…

Глава 41

— Это «Скьюа», зашли со стороны солнца! Они прямо над головой, и уже заходят в пике!

Футида моментально опознал отвесно пикирующие бомбардировщики, которые отдаленно походил на американский «девастейтор», только немного вытянутый, вроде как «похудевший». И летчики на этих одномоторных бомбардировщиках были опытные — зашли со стороны восходящего солнца, которое ослепило многочисленных наблюдателей. Будь на японских авианосцах локаторы, работы над которыми велись, английские самолеты были бы обнаружены еще на подходе, но их пока не было. К тому же англичане сделали все, чтобы отвлечь внимание японцев, не пожалев бросить в атаку «альбакоры», неуклюжие бипланы, которые защищали немногочисленные «харрикейны». И добились своего — все смотрели на продолжение избиения архаичных по конструкции и медлительных британских палубных торпедоносцев. Да и пикирующие «Скьюа» не шли ни в какое сравнение с американскими «доунтлесами» или японскими D3 — такие же медленные, скорость двести узлов, и всего одна пятисотфунтовая бомба. Но можно смеяться над вражескими самолетами сколько угодно, но не в тот момент, когда они у тебя над головой почти отвесно пикируют, и от них отделяются черные «капельки» бомб, пусть вдвое легких, чем те, которые сбрасывали американцы.

С опозданием «затявкали» 25 мм автоматы, строенные и ординарные установки, но стрельба была скорее суматошной, чем точной. Футида замерев, молча стоял на мостике «Парящего Журавля», ему казалось, что замерло само время, а секунды странно «растянулись», и каждая из них превратилась в десяток. И при этом мысли в голове шли как обычно, даже ускорились. Он все прекрасно видел и трезво оценивал ситуацию — англичане их обманули, и ударили, когда этого от них никто не ожидал. При этом противник действовал совершенно хладнокровно, с привычной невозмутимостью, хотя давний союзник давно превратился во врага. Вот и сейчас один за другим на «Сехо» пикировали семь «скьюа», в то время как на флагманский авианосец навалилась только четверка, а «Счастливый журавль», словно оправдывая его имя, совсем «обделили» вниманием. А еще Футида прекрасно понимал, что произойдет в случае прямого попадания в полетную палубу, когда внизу в ангаре стоят несколько десятков самолетов с заправленными бензином баками, с подвешенными бомбами и торпедами. И стоит загореться хотя бы одной машине, начнется самый настоящий апокалипсис…

— В «Сехо» попали! Еще раз поразили!

Дикие выкрики были совсем ни к чему — Футида, как и стоявший рядом с ним Одзава, все прекрасно видели. Над маленьким авианосцем вспух огромный клуб пламени и дыма в носовой оконечности, затем в середине еще один, и судя по всему как раз разрыв бомбы пришелся в ангаре. А еще возле борта взметнулись полдесятка водяных «султанов» — англичане бомбили чертовски точно. Но кто бы сомневался, что они умеют попадать только торпедами — точно такие же пикировщики потопили германский легкий крейсер «Кенигсберг» у берегов Норвегии два с половиной года тому назад. И тут Футида машинально перевел взгляд, обернувшись — прямо в кормовой срез полетной палубы «Дзуйкаку» угодила бомба, взорвавшаяся с ужасающим грохотом, выплеснув огненный язык пламени и большой клуб черного дыма. При этом пару стоявших на корме «рейсенов» расшвыряло по сторонам, он видел, как сорванным лепестком цветка сакуры кувыркается в воздухе оторванная взрывом консоль. Еще три близких разрыва окатили морской водой и осколками борта, палубу и надстройку авианосца, а заодно повалили с ног несколько десятков человек — на огромном 257 метровом корабле переложили в этот момент руль. А на корме уже бушевал пожар, который отчаянно принялись тушить матросы, ухитрившись сбросить с палубы за борт загоревшийся, искалеченный взрывом «зеро». К великому удивлению Футиды другие самолеты, стоявшие крыло к крылу на полетной палубе, не пострадали, и он с содроганием подумал, что могло бы быть, порази корабль не одна, а полдесятка бомб — сейчас бы