Слепая ревность - Наталья Евгеньевна Шагаева

Снова выискиваю ее глазами, но не нахожу. Нет ее здесь, она спряталась от меня в доме. Не могу уйти, когда она совсем рядом. Меня ломает, с отвратительным хрустом в голове. Да, я уязвлен, но…

– Не ищите ее, молодой человек, она больше не выйдет, – рядом садится немолодая женщина и, словно читая мои мысли, отвечает на вопросы в моей голове.

– А вы… – вопросительно выгибаю брови.

– А я Ида Павловна, бабушка Варвары, – представляется женщина, рассматривая меня с интересом.

– Герман.

– Что же вы, Герман, отдали девочку в лапы этому пауку?

Забавно, кажется, старушка знает гораздо больше. Ты делилась с бабушкой, Варвара?

– Так я не отдавал, это ее выбор, – в голосе пренебрежение, ничего не могу с собой поделать, из меня продолжает сочиться яд.

– Уверены, что ее? – выгибает брови. – Хотя, знаете, все правильно. Выигрывает тот, кто идет к цели по головам, вы не такой. Значит, Варвара сделала правильный выбор. Слабым и уязвимым девочкам нужны сильные мужчины.

Закрываю глаза, глубоко вдыхаю.

– Где она? – заглядываю в глаза женщине.

– Уверены, что вам нужна эта встреча?

– Да. Пожалуйста. Очень нужна.

– Обойдете дом, зайдете с чёрного входа. Подниметесь на второй этаж, третья дверь слева, – женщина салютует мне бокалом и уходит к гостям.

Залпом допиваю коньяк и иду за дом в поисках чёрного входа, а самого мандраж бьет.

Глава 26

Герман

В доме шумно, в гостиной играют дети. Никто не обращает на меня внимания. Поднимаюсь на второй этаж. Первая, вторая, третья дверь… Замираю, набираю в легкие воздуха, плавно нажимаю на ручку – закрыто.

Стучу.

Тишина.

Не откроет?

Если узнает, что это я, то, скорее всего, нет. Стучу еще раз. Мне, черт побери, сегодня везет. Через минуту дверь распахивается. Встречаемся взглядами, замираем. Варвара шокировано распахивает глаза, а я хочу просто утонуть в ее взгляде. Я дико соскучился по этим глазам, пушистым ресницам, пухлым губам, плечам, родинке.

Варя приходит в себя и пытается резко закрыть дверь. Не позволяю. Выставляю руку, слегка толкаю девочку внутрь и захожу, сам запираясь. Облокачиваюсь на дверь, окидывая взглядом обстановку в комнате. Мятные стены, бежевая мебель – все так лаконично и нежно, в стиле Варвары. Хочется съехать по двери на пол и никуда не уходить. Дышать ее запахом, ее воздухом и просто молчать. Но так не получится.

Девочка отступает к окну и отворачивается, отодвигает штору, смотрит на двор, который полон гостей.

Тишина.

Молчим.

Рассматриваю ее голую спину, тоненькие бретельки платья, бедра, щиколотки – по-прежнему сказочная девочка. Волшебная. Но не моя. Нужно что-то сказать, спросить, потребовать ответов. Но мне страшно узнать правду.

– Уходи, – тихо требует она, так и не оборачиваясь.

Отталкиваюсь от двери и иду к ней. Уйти не могу, не уверен, что у нас будет еще один шанс поговорить. Подхожу очень близко, почти вплотную. Не трогаю. Снова не ощущаю ее разрешения на прикосновения. Мы очень близко, но между нами железобетонная стена. Могу только дышать ее дурманящим запахом. Варвара дёргается, пытаясь отшатнуться от меня. Но натыкается спиной на мою грудь. Это всего лишь прикосновение ее голой спины к моей груди, а меня словно шарахает током. Такой мощный разряд, в глазах темнеет. Не могу позволить ей отстраниться. Сжимаю талию, оставляя на месте. Варвара всхлипывает и замирает. Дрожит вся, словно замерзла.

Тебе со мной холодно, девочка?

– Почему ты ушла? – стараюсь выключить эмоции и просто получить ответ на мучающий меня вопрос. Не хочу верить в то, что увидел.

– Это теперь неважно, – подавлено отвечает она.

– А что важно?

– Важно то, что я выхожу замуж, и ты больше не имеешь права ко мне прикасаться, – уже более решительно отвечает она.

– Да какого черта, Варя! – взрываюсь, повышая голос, стискивая ее талию. – Не верю! Ты же не такая! Ты не играла! Что поменялось?! Зачем ты лгала?! Объясни мне, – с каждым словом прихожу в ярость. Это все не укладывается в моей голове.

– Мне больно! – тоже начинает кричать, с надрывом в голосе. – Отпусти меня, в конце концов. Не хочу тебя видеть!

А-а-а-а-а!

Внутренне кричу, разжимаю руки, выпуская ее из объятий. Девочка вырывается и несется к двери. Бегу за ней, ставлю руку на дверь, не позволяя уйти.

– Зачем тогда все это было?! – пытаюсь найти ответ. – Получается, ты просто игралась, заведомо зная, что выйдешь замуж?

– Герман, тебя ждет Лена, – холодно отвечает она, а у самой глаза на мокром месте. И вот эти глаза мне не лгут, они такие же искренние, как раньше. Они плачут и скорбят. А из ее рта вырывается что-то ужасное. То, во что я не могу поверить. Или не хочу.

– Какая, на хрен, Лена?! – разве она не видит, как мне больно. Откуда в маленькой девочке столько жестокости?

– Да, я солгала насчет отца, но на то были причины. Не собираюсь теперь оправдываться. Но и ты тоже не был честен. Просто убирайся!

Это сюр какой-то. Я словно отупел и не понимаю, что мне хотят донести.

– Да в чем я-то виноват? Я любил тебя! – никогда не думал, что вот так признаюсь ей в любви.

– У вас, мужчин, фальшивая любовь. Твоя тоже была такой. Желаю тебя счастья с Леной. Она больше тебе подходит.

– Спасибо, конечно, – опять язвлю, цинично усмехаясь, мне хочется придушить эту девочку. – Но позволь мне самому выбирать, с кем быть счастливым.

– Выбирай! А меня оставь в покое! – хватает ручку двери и дергает со всей силы. Беру ее за руку, сжимаю, тяну на себя. Замираем.

– Варя, девочка моя… – не знаю, что хочу сказать. Больше хочу услышать ее. Но…

– Отпусти, ты мне противен после… – закрывает глаза и вырывает свою руку.

– После чего? Или кого? После Родиона? Он