Слепая ревность - Наталья Евгеньевна Шагаева

– Что еще?

– Я зайду, – не дожидается приглашения, отодвигает меня, проходя в комнату.

– Родион, я, правда, никого не хочу видеть. Разговора не получится, как, впрочем, и у нас тоже ничего не получится. Оставьте меня в покое.

– Тихо, Варвара. Зря убиваешься, не стоит он того.

– Не надо. Это бесполезно. Не получится. Вы можете удалить меня из его жизни, но удалить его из моей головы не получится.

– Помнится, ты говорила, что готова совершить ошибку и примешь все как должное.

– Да, и самая главная моя ошибка – это ты. Извините, никак это не могу принять, – раздражаюсь.

– Просто посмотри, – что-то листает в планшете и протягивает мне.

– Я не в настроении смотреть фильмы. Покинь мою комнату! – злюсь.

Почему они все решили, что имеют права строить мою жизнь и указывают мне на ошибки. Это мои ошибки. Такие сладкие и желанные. И я готова совершать их снова и снова.

– Я уйду, как только ты взглянешь сюда, – насильно вручает мне планшет.

Взгляд цепляется за картинку. Герман. Рассматриваю фотографию. Его квартира, с ним рядом Лена. Как тесен мир. Ничего особенного, просто сидят рядом на диване, в руках бокалы с янтарным алкоголем. Мне все равно на Лену, я жадно рассматриваю Германа. Изменился, кажется, похудел немного, или мне просто кажется. Уставший, словно не спал. И внутри начинает очень больно щемить. Почему у меня все так?! Отец всегда говорил, что я необычная девочка и у меня есть много возможностей. А я хочу быть обычной. Простой девушкой. Чтобы влюбиться в мужчину, выйти за него замуж, родить ребёнка, и никто не будет против, никто ничего с этим не сделает и не отберёт у меня это простое бытовое счастье.

– Листай дальше, Варвара, – Родион приводит меня в себя. Листаю, листаю, листаю и с каждой новой фотографией падаю в бездну, все ниже и ниже. Они не просто болтают, они касаются друг друга. Последняя фотография пускает контрольную пулю в мою голову. Лена верхом на Германе. В нашем кресле, там, где мы точно так же… Зажмуриваюсь, трясу головой, пытаясь избавиться от этой картинки. Но нет, она реальная. Реальнее некуда.

Родион забирает у меня планшет. Берет бутылку с водой, наливает в стакан и протягивает мне. Глотаю воду и все равно не могу проглотить ком в горле. Не могу сказать и слова. Да и нечего тут говорить. Он был прав. Я дура. Хотя все верно. Я ушла, он утешился в объятьях другой. Клятв верности мы друг другу не давали. Но это если мыслить холодно, расчётливо и здраво. А я так не могу, сердце разрывается. Сколько дней прошло? Очень мало. Я видела, как он подвозил Лену, но тогда не придала этому значение. Так быстро для него все стёрлось. Так быстро…

Глаза опять нещадно щиплет. Мне хочется закричать. Громко, надрывая горло, но я только кусаю губы до боли и кричу в себя. Я глупая, очень глупая и наивная. Неужели мир так жесток, как мне всегда рисовал его отец.

– Варвара, – начинает Родион. И я только сейчас понимаю, что он до сих пор стоит рядом и наблюдает за моей агонией.

– Скажи мне, что это неправда? Это же неправда? – голос срывается.

– К сожалению, правда. Ты не виновата. Это всего лишь жизнь. Мужчины – они априори полигамны и не склонны привязываться к одной женщине. Сказок не бывает. Поэтому я предпочитаю партнерский брак, по расчёту. Я дам тебе все, что хочешь. Все возможности. Что ты там хотела? Ателье?

– Студию, – зачем-то уточняю я.

– Студию, учебу, возможности. Все, что хочешь. Ограничивать не буду. Никаких иллюзий – чистые партнёрские отношение. Так честнее, не находишь?

– А если я откажусь, вы запрете меня в четырёх стенах и уничтожите бизнес Германа?

– Ты, конечно, утрируешь, но вашей связи все равно не будет.

Глава 25

Сегодня десятый день, как она пропала. Точнее, прошло ровно двести сорок часов и… Посматриваю на наручные часы. И двадцать восемь минут, как я потерял Варвару. Сам не понимаю, откуда знаю точное время ее отсутствия в моей жизни. Я не специально, так выходит, знаю и все. Наверное, потому что за это время ни разу не почувствовал себя легко. Внутри все сдавливает, дышу через раз. Словно невидимая удавка затягивает горло. Алкоголь и никотин не помогают расслабиться, наоборот, усиливают одержимость этой маленькой девочкой. Моей, черт возьми, девочкой! Но это я так решил. А она…

А она не приняла.

Сбежала. Скрылась.

Причин нет.

Точнее, каждый день я их ищу, должна же быть логика в ее поступках. Но, к сожалению, не нахожу. Не было ничего того, из-за чего можно со мной так поступить.

Ты очень жестокая, девочка Варя. И трусиха. Не хватило у тебя смелости все сказать мне в глаза? Ты даже не представляешь, как это больно. Вот так потерять тебя и не иметь ни единого шанса вернуть…

Выхожу из машины, глубоко вдыхая запах озона. Дождь прошел, прибивая летнюю пыль. Дышу полной грудью, но почему-то не дышится. Без нее не дышится. Я зол даже не на нее. Я зол на себя. За то, что так одержимо запал на женщину. Никогда себе такого не позволял. Никогда не подозревал, что со мной может это произойти. Никогда не верил, что женщина способна настолько залезть под кожу и стереть все мои принципы.

Вновь набираю номер Варвары.

Знаю, не ответит…

Телефон отключён.

Отключен уже давно. Это на автомате. На гребаной надежде еще раз услышать ее звонкий голос. Но в ответ звучит автоответчик. Я с ним уже разговаривал. Много раз, почти каждый день веду диалог с пустотой. Много чего наговорил, на эмоциях. От претензий, ультиматумов, угроз до просьб и мольбы. Меня прет. Не по-детски.

– Герман Львович, в обществе принято открывать дверцу автомобиля и подавать руку даме. Особенно на приемах, – усмехается Лена, вставая рядом со мной и хватаясь за мое предплечье. Хочется одернуть руку. Потому что