Заговор богов - Пол Клеменс

– Вы можете ходить по дорожкам и ни в коем случае не углубляться в лес, – экскурсовод подумал и добавил для острастки: – На острове проживает черно-рыжая фосса – так называемая хорьковая кошка. Она размером с большую собаку и имеет очень сильные лапы. Единственное животное на Мадагаскаре, помимо крокодилов, которого боятся местные жители. О ее кровожадности ходит множество легенд. Поэтому настоятельно не рекомендую лезть в заросли…

– Нет, нет и еще раз нет! – вопил низкорослый господин. Он вскакивал с кресла, опять садился, но энергия клокотала, он подпрыгивал и, казалось, сейчас пустится в пляс. – Какого черта?! – вопил господин, лохматя огненно-красную шевелюру. – Я отказываюсь! Это моя статуэтка! Так и передайте своему господину Бонифацио или как там его! Я аннулирую предварительные договоренности! Имею право! Аудиенция закончена, господа, я вас больше не задерживаю!..

Анджей покосился за спину. Криста с выражением утомленной задумчивости дышала в затылок и почти не шевелилась.

– Ты еще в сознании? – шепнул он.

– Какая сволочь, – откликнулась девушка. – С каким бы удовольствием я посмотрела на него через оптический прицел. Не бойся, Анджи, со мной порядок. Я за тобой как за каменной стеной…

– Только не высовывайся.

Несколько минут назад они преодолели ограду, отделяющую государственный заповедник от владений истеричного господина, и по дорожке, мощенной желтым кирпичом, отправились на север. Владения миллионера Теренса Хилла окружали сплетения цветущих тропических деревьев, за которыми угадывались очертания внушительного бунгало. Большие стальные ворота, глянцевая плиточка аллеи, мощные инженерные сооружения над деревьями, призванные защищать бунгало от ураганов и дождевых потоков. Провернулась камера слежения над головой, с любопытством замигала.

– Звони, Раковский, – вздохнула Криста. – Нас уже засекли. Какой же ты небритый, о, Иисусе…

Он опасливо потрогал свою щетину. При такой влажности он скоро будет сбривать со щек свежие побеги с молодыми листочками.

Ворота приоткрыл фактурный красавец в белой рубашке. Внимательно выслушал любезные приветствия, известие о предварительной договоренности, тщательно изучил липовый паспорт господина «Волчека». После чего выяснилось, что красавец не понимает по-английски, и Кристе пришлось повторить всё вышесказанное на языке Александра Дюма и Шарля де Голля. Фактурный тип переговорил с кем-то по рации, знаком предложил следовать в бунгало. Бассейны, фонтаны, огороженный теннисный корт…

– Позвольте, мистер Хилл, – терпеливо пытался прояснить ситуацию Анджей. – Насколько мне известно, вопрос о передаче африканской статуэтки – фактически решенный. А господин Бонифацио – не из тех людей, которых можно обвести вокруг пальца.

– Вот только не надо мне угрожать! – взвился миллионер и в очередной раз выпрыгнул из кресла. – Да, с господином Бонифацио у нас была договоренность. Но это не значит, что договор нерасторжим! Африканская статуэтка стоит гораздо больше, чем было за нее запрошено! Господин Бонифацио не мог об этом не знать! И еще вопрос, кто кого пытается обвести вокруг пальца!

– Минуточку, – поморщился Анджей. – Если дело только в деньгах, то ничто не мешает провести второй раунд переговоров и сойтись в приемлемой цене…

– Нет! – рявкнул миллионер. – Сделка отменяется! И дело не в деньгах! Так и передайте своему шефу! И если он осмелится мне угрожать, то пусть не забывает, что имеет дело с самим Теренсом Хиллом! Надеюсь, он наводил обо мне справки, и знает, кто я такой…

Меньше всего Анджея волновало могущество двух денежных мешков. Он лихорадочно работал головой, выстраивая линию поведения. Подобного исхода он никак не ожидал. По уверению Ангерлинка, все было схвачено. Что, интересно, повлияло на решение миллионера? Уж не поведение ли… Колдуна?

По спине побежали мурашки. Вероятно, здешний климат и обстановка пришлись Колдуну по душе… Опять психиатрическая клиника? Он осторожно посмотрел по сторонам. Прыщавый рахитичный коротышка метался по гобеленам изысканно обставленной гостиной. Такому психу ничего не стоило стянуть со стены инкрустированное охотничье ружье и начать палить во все стороны. Подобная мысль, похоже, посетила и красавчика, который в качестве мебели присутствовал при разговоре. Он беспокойно шевельнулся и сглотнул. На открытой веранде сидела анорексичная особа в длинном платье молочного цвета и делала вид, будто ничего не слышит. Но она все прекрасно слышала. У дамы были правильные нордические черты, стянутые на затылке белокурые волосы, увядающая кожа с морщинами. На вид ей было не меньше полувека, хотя фактически могло быть и меньше. На последнем взвизге Теренса Хилла она поднялась из плетеного кресла, собираясь войти в гостиную, но в последний момент передумала, закусила губу, отвернулась.

– Это ваше последнее слово, мистер Хилл? – вкрадчиво спросил Анджей. Сложно представить, сколько килоджоулей ушло на эту вкрадчивость.

– Вы еще здесь, господа?! – рявкнул Теренс Хилл. – Не вынуждайте прибегать к услугам службы безопасности!

– Позвольте позвонить, мистер Хилл?

– Звоните, – пожал плечами миллионер. – Но зачем это делать в моем доме? Ступайте на пристань, там и звоните. Не понимаю, господин как вас там, почему вы тяните резину. Последнее слово – африканская статуэтка остается в этом доме!

– Ваше право, господин Хилл, – мобилизуя все ехидство, сказал Анджей. – Хотя и сомнительное право. Последний вопрос, если позволите. Исходя из многолетних наблюдений, экспонаты данной коллекции приносят людям несчастье. Страдают близкие, не ладится бизнес, портится имущество, стихийные бедствия опять же… Скажите, у вас все в порядке?

Он ожидал любой реакции, но только не той, что последовала. Миллионер Теренс Хилл на мгновение застыл, повращал глазами и вдруг разразился сатанинским хохотом. Это смотрелось жутковато. Анджей пожалел, что спросил. Бонусов в его копилку это явно не прибавило.

– У меня все отлично, господин как вас там! – он подбежал к Анджею, схватил его за воротник и оттолкнул. При этом застыл в позе Самсона, разрывающего пасть льву. Отвечать тем же, видимо, не стоило. Анджей стерпел, хотя желание врезать по бесноватой морде было нестерпимым. Вряд ли служба безопасности такое одобрит. Модельный красавчик внимательно следил за процессом общения. Анорексичная особа на веранде взялась за перила.

– У меня прекрасно все складывается, господин посланник, – скаля хищные зубы, повторил миллионер. – Так и передайте вашему шефу Бонифацио. А дураков пусть ищет в другом месте. Всё, прощайте, – он внезапно успокоился и раздраженно махнул рукой. – Я слишком много времени на вас потратил.

– Позвольте хоть взглянуть на статуэтку, – попросил Анджей. – Один лишь взгляд, мистер Хилл. Вы же не боитесь, что мы отнимем ее у вас с боем…

Разумеется, миллионер не боялся, что в здании, напичканном охраной, состоится наглый грабеж. Он вдохнул, застыл, словно позабыл, как выдыхать. Потом с шумом выпустил воздух и пожал плечами:

– Почему бы нет?.. Хотя и не совсем понимаю, зачем вам это надо…

Анджей тоже не совсем понимал. Но ясно, что миллионер не прочь потешить самолюбие. Охрана утроилась: по зычному хлопку в ладоши материализовались два рослых «янычара» в бордовых фесках (но без кривых турецких сабель), плотно обступили гостей. Раковский решил, что поведут в подвал, но все оказалось проще. Коридор в восточное крыло бунгало, несколько поворотов, двустворчатая дверь, украшенная плавным переливом портьеры. Ни замков, ни решеток: миллионер вставил в щель на неброской панели узкую карточку, и дверь ушла. В помещении было темно: плотные шторы преграждали путь дневному свету. Миллионер шагнул куда-то в сторону, провел рукой по стене. Осветились интимным светом экспонаты жутковатого музея, представленные в нишах под стеклом…

Подобрать такую коллекцию мог только человек, испытывающий затруднения с головой. Африканские боги в своей естественной многообразной красе. Иными видами искусств миллионер не увлекался. Чучело жреца в маске леопарда – страшное, как первородный грех. Двуглавое нигерийское божество, похожее снизу на шахматную фигуру, сверху – на скелетированных драконов. Ритуальная маска догонов, небольшого народца, проживающего в излучине реки Нигер на территории современного Мали, – выточенная из черного дерева фигура инопланетянина с отверстиями для глаз; нигерийская маска для ритуальных танцев – ощеренный череп с вытаращенными глазами и недоснятым скальпом, лохмотья которого – седые, спутанные – висят на затылке… Африканские маски – не просто карнавал, это органическая часть жизни африканского общества, предметы поклонения и почитания, наделенные душой. В них верят, их боятся. О них слагают легенды, им посвящают ритуальные гимны… Лохматый фетиш из Заира – большеглазая дама в сотканном из лоскутков платье – вылитая подружка небезызвестного Чакки… Ритуальное облачение жрецов Вуду: расписные шлемы с глухой вуалью, закрывающей лицо, расшитые многослойные халаты… Культовые жезлы с набалдашниками в виде человеческих останков, церемониальные кубки, фигурки обезображенных предков… У Теренса Хилла определенно мания. Все, что он собрал, – не ширпотреб, продающийся в лавочках и на базарах. Экспонаты подлинные, опасные. Особенно вот этот в углу… Статуэтка Колдуна не походила на своих собратьев, какой-то запущенный леший – обросший, мохнатый, корявый, весь в заусеницах, стружке. Пронзительные глаза, черные, как смоль, смотрели на зрителя отовсюду – где бы он ни встал…