Из России, с любовью... - Даша Романенкова

девочка ещё маленькая, вешать на неё груз, превышающий её собственный — преступление, и Александр не хотел стать причиной магического истощения. Девчонка же лишь закатила глаза к небу и, схватив Лисова за воротник, исчезла в вихре листьев.

На поляне уже ждали только Хель и её явление с «сувениром» слегка переполошило родственников.

— Вот, мимо проходила… — развела руками девочка, указывая на вписавшегося лбом в пень Лисова. — Хельга, глянь, он там живой?

— Мимо, говоришь, проходила… — мрачно навис над ней Стас.

— Ну, он сам попросил его подбросить, — невозмутимо пожала плечами Хель. — Если бы он брыкаться не начал, я бы его рядом приземлила, а так он сам в пень влетел. Ты же сам видел!

— Видел, — признал Долохов, скривившись, разбитая губа кровоточила. — Ладно, беги переодевайся и купаться. А мы его либо реанимируем, либо закопаем…

— Я тебя люблю, — тихо произнесла девочка, быстро обнимая парня за шею. — Ты же знаешь, да?

— Знаю, — уже мягче отозвался Долохов.

Но это не помешало ему выписать дочери профилактический подзатыльник, от которого она предсказуемо увернулась, и с хохотом рванула в сторону речки.

— Каков диагноз? — Обернулся Долохов к невесте.

— Жить буду, — мрачно отозвался подросток.

— Ну и добре, — усмехнулся Стас. — Тогда пойдем, скоро костры зажгут.

Хель не задумываясь сбросила пропылившиеся вещи, оставаясь в чём мать родила. По всему берегу стояли мощные чары отвлечения внимания, и даже если кто-то выйдет прямо на неё, то посмотреть ниже лица всё равно не удастся. Девочка с разбегу нырнула в воду, уж эту реку она знала, как свои пять пальцев.

Вдоволь наплававшись, она вытерлась махровым полотенцем и переоделась в ритуальную белую рубаху, что для неё приготовили заботливые домовые. Четкого плана мероприятия у неё не было, ходить хвостом за старшими не было желания, да и у них свои забавы, вроде прыжков через костер и запусков венков. Глядя на опускающиеся сумерки, Долохова оглянулась по сторонам, и решила заняться тем же, чем и вся малышня — поискать цветущий папоротник. В прошлой жизни она его никогда не находила, вдруг в этот раз повезет?

Пока дети и молодежь развлекались, в самом центре Заповедной Рощи собрался Великий Шабаш. Самые могущественные ведьмы, колдуны, шаманы, травники и прочие уважаемые представители колдовской братии решали вопросы насущные и предстоящие.

* * *

— Нет, топографический кретинизм — это диагноз! — Мрачно констатировала факт Долохова. — Ну, только мне могло так свезти…

Огненная река кольцом обхватывала небольшой холмик, на котором стояла девочка, всё сужая свободное пространство, постепенно выжигая кислород.

— А как насчет моста? — Вежливо поинтересовалась Хель.

Река на мгновение остановилась, словно оценивая шансы претендентки, но вот кольца разошлись, давая ночному воздуху наполнить легкие, а над бушующим огнем появился мост из черного железа. Он быстро нагревался, уже буквально через минуту до красна, а когда к его началу подошла Хель, он был уже раскален до бела.

— Так вот ты какой… — благоговейно прошептала девочка. — Калинов Мост.

Именно он был границей между Явью и Навью, мало кто мог похвастаться тем, что перешел Калинов Мост и вернулся обратно. На это способен только Некромант. Долохова, предвкушая свежие Навьи Кувшинки, уверенно хрустнула пальцами, и тихо пробормотала несколько слов. Берега реки пошли рябью, земля вспучивалась, отдавая свою добычу. Не один десяток богатырей и славных витязей полегли на этом месте, защищая наш мир от порождений Нави.

— Мне нужно на тот берег, — властно приказала ведьма.

Павшие воины молча выложили из своих тел дорожку, по которой Некромант прошла лишь слегка морщась от запаха жареной гниющей плоти. Стоило девочке ступить голой ногой на берег Нави, как она услышала тихий смех и аплодисменты.

— Давненько у нас гостей не было…

Скрипучий голос и костяная нога, что выглядывала из-под цветастой юбки, могли принадлежать только ей — Стражнице границ царства Смерти Яге Веевне. Некогда могущественная ведьма, проклятая за свою красоту, она бессменна на своем посту. Старуха на глазах преобразилась в молодую женщину и Хель поняла, что прокляли не голословно.

— На Красну Девицу ты не похожа, — усмехнувшись, покачала головой Стражница. — Скорее на кабыздохлика чахоточного… Но сильна, это признаю. Да и смелости не занимать, не всякий богатырь осмеливается подойти к мосту, не то что ступить на него… Ну-ка покажись, да не трясись, аки лист осиновый, не обижу!

Хель и сама не заметила, что её трясет крупной дрожью, видимо отходняк после перехода моста накрыл.

— Нихрена себе за цветочками сходила… — потрясенно выдала девочка. — Вроде трезвая была…

Яга в это время внимательно рассматривала гостью, пытаясь понять кого же к ним занесло. Настолько больных на голову она уже лет триста не встречала. Последним внучонок Кощея приходил, мертвая вода ему для исследований нужна была, так он по три раза на неделе лет пятьдесят шатался с ведрами. Чего он там исследовал, Яга не спрашивала, но, говорят, больших успехов добился.

— Тебя как звать-то, горемычная? — решила всё же облегчить себе задачу Стражница.

— Хель… Хелена… Долохова… — всё же столько потрясений за один день это уже перебор.

— А… Опять Кощеево отродье, — как-то даже ласково отозвалась Яга. — Ну, проходи, что ли… Дорогу знаешь?

— Неа, — честно призналась Хель, всё ещё под впечатлением от встречи.

— Ясно, — веско произнесла женщина. — Ну, вот тебе клубочек путеводный.

— Что, так просто? — Ещё больше удивилась девочка.

— Да что с тебя взять? — Хмыкнула Яга. — С Кощея спрошу.

— Спасибо, Яга Веевна, — поклонилась Долохова, принимая из рук вновь ставшей старухой Стражницы клубок грубой шерсти.

— Иди уже, — махнула рукой Яга, пряча лукавую улыбку.

Всё же ласковое слово и кошке приятно…

— Совсем забыла, карга старая! — Хлопнула себя по лбу Стражница. — Стой, горемыка!

Хель обернулась на зов Яги, встав как вкопанная. Старушка доковыляла до неё, чертыхаясь и на ходу роясь в многочисленных поясных мешочках.

— На вот… — она протянула девочке маленькую склянку из темного стекла. — Только бросай наверняка!

— Хорошо, — благодарно кивнула девочка.

— А теперь иди, да не оглядывайся! — Наказала ей Стражница.

Хель почти всю дорогу думала, зачем Яга вручила ей пузырек валерьянки и в кого его бросать?

* * *

Иннокентий Иванович Бессмертников, для друзей и коллег просто Кеша, возвращался домой после тяжелой смены на Скорой. Он уже пятнадцать лет работал детским реаниматологом, и мог сказать уверенно — молодые мамаши, вот истинное зло. О чём