Из России, с любовью... - Даша Романенкова

взгляд деда тем временем внимательно изучал черты её лица, в попытке найти сходство.

— Вы позволите? — Вежливо спросила девочка.

Мужчина уверенно кивнул, а Хель щелчком пальцев навела на себя морок. Теперь посреди рабочего кабинета, на первый взгляд, стояли две Хельги Соболевых. Оригинал в легком летнем платье, с неподдельным интересом рассматривала незнакомку. Всё же отличия были, и это даже не полевая форма образца «Цифра», это мельчайшие детали: нос у Долоховой был чуть длиннее и тоньше, а скулы выше. Соболева часто улыбалась, у её же дочери уголки губ были опущены вниз, выдавая необщительность и замкнутость. Ну, а главным отличием всё же был цвет волос…

— Я давно хотела спросить… — тихо произнесла Хельга. — Это у тебя из-за Мастерства по Некромантии седина?

— Нет, — жесткая усмешка до боли напомнила Архипа. — Я такой родилась.

— Что же я сделала, чтобы так… — растерянно обернулась девушка к Долохову. — Стас, что ты мне не рассказал?

Парень переводил взгляд с дочери на генерала, в надежде найти поддержку, но Хель его одним взглядом послала далеко и надолго, а Василий Аристархович сделал вид, что ему срочно нужно прочитать газету. Стасу ничего не оставалось, как глядя в глаза любимой девушки произнести два слова, о которых он боялся даже думать:

— Ты умерла.

Пережидать разборки будущей семейной пары Хель на пару с дедом отправились в гостиную, где расторопный Потаня уже накрыл чай. Долохова сбросила морок и потянулась к пирожкам с капустой, что бы там ни говорили, а нифига капуста с грудью не помогает. Долохова её в Академии пять лет хомячила, а как был второй с плюсом, так и остался. Поляков в свое время мимоходом заметил, что Хель уже ничего не поможет. Ему, впрочем, тоже не помогло. Долохова оказалась натурой не только злопамятной, но не лишенной фантазии. Наставнику правда, внушения хватило ненадолго. Но это уже совсем другая история…

— Интересно, кабинет до руин разнесут? — Ни к кому не обращаясь, спросил генерал.

— Кабинет? — Хмыкнула девочка. — Побойтесь богов, дедушка! Хорошо, если крылом дома ограничатся…

Её слова подтвердились грохотом обвалившейся стены. Девочка же даже бровью не повела: кто переживал скандалы в семействе Долоховых, тот Третьей Мировой не боится. Генерал покосился на трещины, пронизывающие смежную с кабинетом стену, и только покачал головой, отпивая чай.

— Не переживайте, — ухмыльнулась Хель. — На Купале помирятся.

— Да я не за них переживаю… — Тяжело вздохнул Соболев. — Стол жалко.

— Выживет, — хихикнула девочка. — Я на нём «Пламя Инферно» тренировала.

— ЧТО?! — Подавился чаем почтенный колдун.

— Да чего вы так все переживаете? — воздела глаза к потолку Хель. — Вот вас вообще не смущает, что я Мастер Некромант? Из чего вытекает, что я с разной нечистью и трупами общаюсь 80 % своего времени. А уж сколько я зомби по разным кладбищам пинками разогнала, даже Лисов не скажет, он со счета сбился. А стоит мне упомянуть про проклятье Высшего Уровня, так все так удивляются… Ничего, что я, вообще-то, в роду последняя? И гонял меня Архип Степанович до кровавых чертиков перед глазами. Да, он меня Мэтру Шмидту отдал!

— Этому труповоду? — Взревел Соболев, которого слегка ошарашило возмущение девочки. — Он что, никого получше найти не мог?

— Не мог, — как-то обреченно отозвалась Долохова. — Никто связываться не рискнул. Уж поверьте, ждать, пока враги либо приползут к моим ногам, либо их переедет КАМАЗ, меня научил именно он.

— Полякова ты сама из-под КАМАЗа вытащила, — усмехнулся генерал.

— Он не был мне врагом, — хмыкнула девочка. — Тяжело хорошо относиться к человеку, который ломал тебе кости, пинал ногами, орал до хрипов, хоть и для того, чтобы сделать тебя сильнее. С Алексеем мы квиты. Но это не значит, что я откажу себе в удовольствии набить ему морду его же методами.

— Другого я и не ожидал, — хмыкнул Василий Аристархович. — Просто хочу напомнить, он единственный парень в семье.

— Это пока, — многозначительно ухмыльнулась Хель. — Но убивать я его не буду. Так… Печень отобью, может по почкам пройдусь, а селезенка вообще не нужный орган…

— Я хочу на это посмотреть… — Мечтательно протянул Соболев.

— Я вам воспоминание пришлю, — вежливо пообещала Долохова.

* * *

Как и предсказывала Долохова, Стас и Хельга угомонились к вечеру, когда по их души заявились Мира и Люба. Спорить с этими двумя ведьмами самоубийц не нашлось, и под их руководством вся молодежь переместилась на Буян. У девушек была насыщенная программа, они, перецеловав на удачу брата и жениха, отправили того на ристалище. Пока Стас будет соревноваться с парнями в силе тела и духа, девушкам необходимо собрать множество лекарственных и просто душистых трав.

Список поделили на четыре части и разбежались в разные стороны, чтобы успеть быстрее. Хель предусмотрительно оставила себе маячок до поляны сбора, ибо с ней периодически случались приступы топографического кретинизма. Оставив угощение для Лешего и попросив у него разрешения на промысел, девочка смело шагнула в Заповедную Рощу.

Солнце уже клонилось к закату, когда последняя травка из списка Миры была найдена. Хель облегченно вздохнула, и потянулась, ей нужно торопиться, иначе она не успеет искупаться до заката, а за это по головке не погладят. Она уже собиралась перемещаться по своей метке, когда её окликнули:

— Стой, девица!

Долохова не поверила своим глазам, нет, в том что она встретит здесь «старых» знакомых, она не сомневалась, но вид матерого следопыта… Лисов, а это был несомненно он, выглядел так, будто его через болото волокли, эпизодически окуная с головой.

— Стою, — машинально ответила всё ещё офигевающая Хель.

Шурик уже успел приглядеться на кого ему посчастливилось выбраться, и понял, что с девицей он поспешил. Девчонка с необычным цветом волос смотрела на него холодными черными глазами, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень изумления. Юному оборотню было стыдно признаваться, но он заблудился. А всё эта мерзкая заразиха, что растет на Лукоморских болотах, у неё есть поразительное свойство отшибать нюх даже самым матерым следопытам. Вот и мучился парень, не в состоянии разобрать ни один запах, не то что найти среди них свой.

— Тебя на центральную поляну подбросить? — Пришла в себя Долохова. — Я там метку поставила, сама поблудить любитель.

— Буду премного благодарен, — вежливо отозвался оборотень. — Позвольте представиться — Александр Лисов.

— Хелена Долохова, приятно познакомиться, — девочка исполнила классический книксен. — Давай руку.

— Да мне и метки хватит, — попытался отказаться Лисов.

Всё же