Кровь тайны - Марк Энтони

Вани пожала плечами.

– Везение есть действие Судьбы, на которое мы не рассчитываем.

Грейс сделала глоток мэддока. Слова Бельтана ее встревожили. Она стала вспоминать кораблекрушение. Все произошло очень быстро. Раздался ужасающий грохот – корабль разваливался на части, затем Грейс оказалась в ледяной воде, над ней сомкнулась тьма, и она стала погружаться в воду. А потом…

– Вы видели свет? – спросила Грейс. – Когда мы оказались в воде, а корабль затонул?

В ответ все удивленно посмотрели на нее, и тогда Грейс рассказала, что она видела сверкающую сферу вокруг себя, которая повлекла ее к поверхности, а потом перед ней возникло сияющее лицо. Фолкен и Вани покачали головами: оба потеряли сознание в воде, и пришли в себя только после того, как их вынесло на берег. Однако Бельтан кое-что помнил.

– Это произошло перед тем, как все потемнело, – сказал рыцарь, очищая яблоко кинжалом. – У меня возникло ощущение… безопасности и спокойствия. И еще звук – прекрасный, похожий на музыку. Но ведь так не бывает. Под водой невозможно слышать музыку.

– Не хочу подвергать сомнению ваши слова, Грейс и Бельтан, – высказал Фолкен свое мнение, – но в момент опасности сознание может сыграть с нами и не такие шутки.

Наверное, следовало с ним согласиться; несомненно, Грейс стала жертвой галлюцинаций. Но ее утешало, что нечто похожее произошло с Бельтаном.

Затем разговор перешел на их хозяина, в котором никто из них не сумел найти недостатков. Законы гостеприимства требовали принять незнакомцев, но он мог поместить их в холодную комнату, предложить по ломтю черствого хлеба, просто чтобы выполнить свой долг. Однако он принимал их, демонстрируя уважение, хотя считал, что они всего лишь свободные торговцы.

Фолкен снова заиграл на лютне.

– Элвард кажется мне хорошим человеком.

– И он очень красив, – вырвалось у Грейс. Она с некоторым опозданием сообразила, что произнесла эти слова вслух и теперь все смотрят на нее. Грейс мучительно пыталась придумать, что бы еще добавить, и отчаянно покраснела. – Но что он имел в виду, когда заявил, что не является рыцарем Эмбара? Я думала, все графы – рыцари. Как Дарж.

– Большинство, – отозвался Фолкен. – Но Элвард сказал правду. Титул графа человек получает по наследству, а рыцарское звание может дать только король.

Вани оторвалась от работы над своим кожаным костюмом.

– А почему король отказал ему?

Бельтан приподнялся на локте.

– Обычно это связано с бесчестьем – каким-то образом на Элварда пала тень. Если граф совершил трусливый или недостойный поступок – не преступление, но нечто сомнительное, – король мог не захотеть даровать ему рыцарское звание.

Грейс задумалась. Что совершил Элвард? Она не могла себе представить, чтобы он поступил подло или проявил трусость. Но не стоило забывать, что Соррин безумен. Бесчестье Элварда могло существовать только в сознании короля. Почему-то Грейс надеялась, что так и есть.

– Возможно, я ошибаюсь, – заговорила Вани, складывая костюм, приведенный в идеальный порядок. – Но разве ваш друг Дарж не является рыцарем Эмбара?

Игла страха пронзила сердце Грейс. Что имеет в виду т'гол? Фолкен отложил лютню в сторону.

– Ты права, Вани. Если мы найдем Даржа и он вернется в Эмбар, ему будет грозить смертельная опасность.

Теперь все сошлось. Элвард сказал, что король Соррин приказал всем рыцарям собраться в Баррсандере. Однако Дарж находился в Таррасе, а теперь и вовсе исчез в неизвестном направлении. Он не может выполнить приказ Соррина. Но Грейс понимала, что для безумного короля Эмбара это не довод.

– Его казнят, – прошептала она. – Если мы найдем Даржа и он вернется в Эмбар, его казнят за то, что он не выполнил приказ короля.

Фолкен взял ее за руку. Его серебряные пальцы были теплыми и гладкими.

– Не тревожься, Грейс. Как только мы найдем Даржа, мы и на расстояние вытянутой руки не подпустим его к Эмбару.

– Но в Эмбаре его дом, – возразила Грейс. – Это разобьет его сердце.

– Нет, Грейс. – Фолкен свел ее руки вместе так, что они образовали лодочку. – Дом Даржа здесь.

У Грейс перехватило дыхание. Она не могла произнести ни слова, сердце заныло от необъяснимо сладостной боли. Она знала, что Дарж считает себя ее рыцарем. А она любила его как самого надежного и верного друга. Она бы все отдала, чтобы сейчас обнять его покатые плечи и расцеловать обветренные щеки.

Постепенно боль в груди уступила место решимости. Они разыщут Даржа. И если король Соррин тронет его хоть пальцем, Грейс возьмет в руки Фелльринг и положит конец всем страхам безумца.

Подожди немного, доктор. Ты призвана охранять жизнь, а не пресекать. Кроме того, сейчас в твоем распоряжении лишь один осколок Фелльринга, и он едва ли тебе поможет в борьбе с безумным королем.

Однако мысль о мести наполнила ее сердце мужеством, и Грейс стало легче.

– Кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит, – сказал Бельтан, садясь на постели. Щеки у него горели от жара, но глаза оставались ясными. – Король Соррин призвал своих рыцарей в Баррсандер. В результате все крепости и замки доминиона остались без гарнизонов. Конечно, крестьяне продолжают обрабатывать поля. Но рыцари и стражники ушли в столицу, из чего следует…

– …что возможное вторжение в Эмбар некому остановить, – закончила Вани.

Бельтан недовольно посмотрел на убийцу, закончившую за него последнюю фразу.

День клонился к вечеру, а они продолжали разговаривать. Грейс видела: Бельтан что-то обдумывает. Теперь ничто не мешало вражескому войску войти в Эмбар и осадить Баррсандер. А если учесть, что столица перенаселена, провизии и воды хватит ненадолго. Доминион падет всего за несколько дней. Как до него Эридан и Брелегонд.

– Черные рыцари, – произнесла Грейс, чувствуя, как ее пробирает дрожь, хотя она сидела возле камина. – Вам не кажется, что за всем этим стоят именно они?

Фолкен отложил в сторону лютню.

– Я не знаю, Грейс. Но я готов на месяц отказаться от эля, чтобы узнать имена советников Соррина. Помнишь, Элвард упомянул о том, что король окружен могущественными лордами, которых все боятся? Возможно, кто-то подпитывает безумие Соррина.

Все сходилось. Болезнь короля делала его легкой добычей для хитрых и коварных придворных. И если такие люди составляют его окружение, они без особых проблем сумеют оттеснить от него достойных рыцарей – или попросту казнить их, обвинив в предательстве. Все знаки здесь – и в других Доминионах – сходились. Эмбар будет захвачен, и Грейс видела только одну силу, которая могла стоять за заговором, – черных рыцарей, иначе Рыцарей Оникса.

– Сначала Эридан, затем Брелегонд, – сказал Бельтан охрипшим голосом. – Теперь Эмбар. А потом они, наверное, возьмутся за Перридон. Королева Инара умна, но ее Доминион еще не оправился от последствий Огненной чумы и не сможет оказать серьезного сопротивления. После этого между кровавыми рыцарями и Кейлаваном с Толорией останется только Голт. А если учесть, что они смогут вторгнуться со стороны Брелегонда, Перридона и Эридана, нам придется сражаться на трех фронтах. В такой войне невозможно одержать победу, как бы отважно мы не дрались. Доминионы падут.

– Ты абсолютно прав, – ответила Грейс, расхаживая перед камином, пытаясь хоть как-то выплеснуть нервную энергию. – Только такое объяснение позволяет связать воедино все события. Но один вопрос пока остается без ответа. Кто такие Рыцари Оникса? Являются ли они слугами Бледного Короля или поддерживают кого-то другого? И что им нужно?

Фолкен задумчиво посмотрел на Грейс.

– Возможно, им нужна ты, Грейс.

Она застыла на месте, зажав в кулаке ожерелье. И тут в двери постучали. Пришел Льюит сообщить, что ужин почти готов. Управляющий принес их собственную одежду, тщательно отстиранную и выглаженную.

Они переоделись и спустились в главный зал замка. Грейс радовалась, что наконец переоделась в собственное платье – оно было теплее и лучше на ней сидело. Вани облачилась в свое черное одеяние и снова стала походить на большую грациозную кошку. Однако Элвард, стоявший во главе пустого стола, не обратил на нее ни малейшего внимания. Он не отрывал взгляда от Грейс.

Когда они расселись по своим местам, Грейс заметила, что в спешке недостаточно сильно затянула шнуровку корсажа. В результате ее ожерелье оказалось на виду, и несколько страшных мгновений ей казалось, что граф смотрит на него, как детектив Дженсен, человек с железным сердцем, в полицейском участке Денвера около года назад.

Не будь идиоткой, Грейс. Он смотрит вовсе не на твое ожерелье. Просто ты выглядишь, как шлюха из портовой таверны, и у него есть все основания чувствовать себя оскорбленным.

Однако интуиция подсказывала ей, что граф вовсе не чувствует себя оскорбленным. Он не отводил от Грейс взгляда, .и она вдруг почувствовала себя ужасно уязвимой. Как ни странно, это ее совсем не встревожило.