Архитектор Душ V - Александр Вольт

— Это похоже на обман, — наконец сказала она. Ее голос был ровным и спокойным. Как всегда в те моменты, когда она начинала думать. — Или на очень тонкую, продуманную манипуляцию. Сначала отобрать все, а потом предложить вернуть, но уже на своих условиях, еще и за чужие деньги.

— Я тоже так подумала, — кивнула Алиса. — Это унизительно. Но…

— Но это шанс, — закончила за нее Лидия. Она подняла на нее глаза. — И если он реален, за него стоит уцепиться, но не сейчас. Нужно дождаться возвращения Громова и все обсудить. Это будет самым верным поступком в таком положении. Уверена, Виктор знает больше, чем ты или я, ведь именно он причастен к случившемуся.

— Я понимаю, — выдохнула Алиса с облегчением. Совет Лидии был именно тем, что ей было нужно. Чтобы поддержали и сказали, что она не хватается за прошлое, которое уже не имеет значения. — Спасибо. А теперь твой черед.

Лидия замялась. Она отвела взгляд, уперев его в темное стекло окна. Ее пальцы нервно забарабанили по столу.

— Я даже не знаю, с чего начать, — проговорила она. — Помнишь… ну, тот день, когда мы получили браслеты? В кладовой? Что ты видела?

Вопрос был неожиданным. Алиса на мгновение замерла, и перед ее внутренним взором снова вспыхнул пылающий лес, непреодолимая стена и рука, протянутая с той стороны.

— Я… — ее голос дрогнул. — Ко мне приходил отец. Он прощался.

Лидия протянула руку через стол и накрыла ее ладонь своей. Ее пальцы были прохладными, но прикосновение — твердым, уверенным.

— Мне очень жаль, — сказала она тихо.

— Все в порядке, — Алиса заставила себя улыбнуться. — Теперь все в порядке. Так что случилось с тобой?

Лидия отняла руку и сделала глоток из своей чашки.

— Отпей остатки своей содовой, — сказала она, кивнув на стакан Алисы, который она притащила из кинотеатра.

Алиса, удивленная сменой темы, послушно взяла стакан и сделала глоток через трубочку.

— Теперь дай мне.

Алиса протянула ей стакан. Лидия взяла его обеими руками. Она не стала пить. Она просто держала его, глядя на пузырьки, поднимающиеся со дна. Ее лицо стало отрешенным, взгляд ушел куда-то внутрь.

Воспоминание пришло само. Уроки с гувернанткой в библиотеке их родового поместья. Старая эльфийка с глазами цвета зимнего неба, которая пыталась разбудить в ней дар, которого не было.

«Сосредоточься, дитя. Сила не снаружи. Она внутри. Почувствуй ее. Почувствуй холод, текущий в твоей крови. Это твое наследие».

Лидия закрыла глаза. Она вспомнила то ощущение — тщетные попытки найти в себе то, чего нет, горькое разочарование, когда стакан с водой в ее руках оставался таким же теплым. Но сейчас… сейчас все было иначе. Она чувствовала это. После ритуала, после того ледяного кошмара, в ее внутреннем мире что-то изменилось. Там, в глубине, что-то проснулось.

Она сделала глубокий вдох и потянулась к этому чувству. К тому холодному, мерцающему кристаллу, который она нашла в своей внутренней пещере. И он отозвался.

Алиса видела, как изменилось лицо Лидии. Оно стало почти прозрачным, словно вырезанным из лунного камня. На стенках стакана, который Лидия держала в руках, начал образовываться тонкий, почти невидимый слой инея. Он расползался, покрывая стаканчик морозным узором.

Лидия открыла глаза и протянула стакан Алисе.

— Выпей.

— Ты ее отравила что ли как-то, что я не заметила? — пошутила Алиса, но смех получился нервным. Она взяла стакан. Он был ледяным, и это сразу насторожило девушку, но она все равно подтянула его к себе.

— Нет, — улыбнулась Лидия. — Просто сделай еще глоток.

Алиса поднесла трубочку к губам и втянула жидкость. И тут же отстранилась, закашлявшись. Напиток был не просто холодным. Он был обжигающе ледяным. Таким, что, казалось, заморозил ей горло.

— Она ледяная! Я же простужусь! — воскликнула она, а затем осеклась, глядя на стакан, покрытый толстым слоем инея, на улыбающееся лицо Лидии, на ее глаза, в которых все еще мерцал холодный голубоватый свет. — Ты… что ты сделала⁈

— Составлял, — сказал Григорий Палыч. — Совсем недавно. Недели три назад.

Я задумался. Три недели. Видимо, примерно тогда его состояние стало приближаться к критическому значению, когда он стал задумываться об уходе. Нехотя, но стал, и поэтому решился на такой шаг.

— И где оно хранится?

— В кабинете, — ответил дворецкий, и в его голосе прозвучали нотки неловкости, словно он сообщал мне нечто, что я не должен был знать. — В сейфе.

Я кивнул, принимая эту информацию. Все становилось на свои места. Резкое ухудшение здоровья, затем завещание. И, как вишенка на торте, попытка в экстренном порядке оформить брак, чтобы вскочить на последнюю ступеньку уходящего паровоза.

— Мне абсолютно все равно, что там написано, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, чтобы он понял, что я не претендую на наследство. Не сейчас. — Но поведение этой… — я запнулся, подбирая слово, — хамоватой курицы и состояние отца мне категорически не нравятся.

Лицо Григория помрачнело. Его губы сжались в узкую линию. Он смотрел на меня, и в его взгляде я увидел то, чего не ожидал. Понимание. Он думал о том же, о чем и я.

— Вы думаете?.. — начал он почти шепотом, но не закончил, словно боясь произнести страшную догадку вслух.

— Я ничего не думаю, Григорий Палыч, — отрезал я. — Не хочу клеветать на человека даже после того, что мы сейчас увидели. Но проверить все же было бы неплохо.

Развернувшись и, не говоря больше ни слова, я направился в сторону лестницы на второй этаж. Он не пытался меня остановить. Я слышал за спиной лишь его тяжелое дыхание и шаги.

Я снова поднялся на второй этаж и прошел по коридору с портретами, после чего толкнул