Архитектор Душ V - Александр Вольт

Снова тишина, на этот раз еще более долгая, напряженная.

— Витька, ты что ли? — в ее голосе прозвучало недоверие. — О, небеса, сколько лет, сколько зим…

— Я тут в Москву приехал по делам, — сказал я. — Хотел бы с тобой встретиться.

И в этот момент на том конце провода раздался грубый, злой мужской голос:

— С кем ты там разговариваешь⁈ Какой еще Виктор⁈ Какой Витька⁈ Дай сюда трубку!

— Виктор, я перезвоню, — быстро проговорила она, и в трубке раздались короткие гудки.

Я опустил телефон, хмурясь. Что за чертовщина? Кто это был? Муж? Тревога неприятным холодком коснулась сердца. Судя по тону говорившего, он отнюдь не был доволен. Надо будет разобраться и выяснить, что там с сестрой. Если я увижу хоть один синяк на ее коже…

А что тогда? Вопрос возник сам собой. Мне-то какое дело? Она взрослая женщина…

…которую выдали замуж не по ее воле. Мда.

Я шмыгнул носом. Ладно, если уж она действительно моя семья, то я просто обязан разобраться, чтобы ее жизни ничего не угрожало. Хотя бы для проформы. А то по своей патологоанатомической практике знаю я чем подобные горячие выкрики заканчиваются. Сначала синяками, а в скором времени секционным столом с многочисленными колюще-режущими или раздробленным черепом.

Уверенные цокающие шаги, донесшиеся из открытого окна, вырвали меня из размышлений. Я поднялся с кровати и прислушался. К шагам прибавился женский голос. Довольно громкий и чуть капризный. С такими нотками, которые обычно показывали по телевизору, где девушка с накачанными губами, как у утки, обращается к своему жениху не иначе как «Буся».

Я вышел из комнаты и спустился в холл. То, что я увидел, заставило меня замереть.

Парадные двери уже были распахнуты настежь, словно вошедший был в собственном доме. На пороге стояла молодая, лет двадцати пяти, девушка. Белокурые волосы, уложенные в сложную прическу, идеальная фигура, обтянутая дорогим платьем, на лице скучающее высокомерное выражение. Рядом с ней, как тень, стоял коротко стриженный мужчина в строгом костюме, его бычья шея и тяжелый взгляд не оставляли сомнений в его профессии. Охранник.

А еще рядом был другой мужчина — щуплее и с проплешиной на макушке. Сквозь толстые стекла его очков я увидел слегка испуганный и нервный взгляд. Да и в целом он напоминал зашуганного хорька, которому в руки дали огромный чемодан с документами. Он то и дело оглядывался и поправлял свои три волосины на макушке.

Мы смотрели друг на друга — я, хозяин этого дома, застывший ровно на середины лестницы, и она, незваная гостья, ведущая себя так, словно этот дом принадлежит ей.

— А ты еще кто такой? — спросила она полным пренебрежения голосом, лениво оглядывая меня с ног до головы.

Глава 13

— Насколько я понимаю, вы являетесь родной дочерью ныне покойного Савелия Бенуа.

Слова неприятно резанули по уху. Внутри все сжалось в холодный колючий комок. «Ныне покойного». Он говорил это абсолютно обыденным голосом и от этой обыденности ей становилось не по себе. Алиса сглотнула комок, застрявший в горле, заставив себя дышать так ровно, насколько это было возможно.

— Да, все верно, — ответила она. Кажется, голос не дрогнул. Кажется.

— Понимаю, что звонок может быть для вас неожиданным, — продолжил мужчина, не делая паузы. — Дело в том, что в результате некоторых юридических процедур, о которых вам, вероятно, известно, верфь в Феодосии перешла в нашу собственность.

Он говорил о разорении ее семьи так, будто обсуждал прогноз погоды. Алиса молчала, крепко сжимая телефон.

— И у нас сложились некоторые обстоятельства. Видите ли, наше основное управление находится в столице, и у нас нет возможности эффективно контролировать и развивать филиал на юге. Нам не хватает квалифицированных кадров на месте.

Он снова сделал паузу, словно давая ей время осознать сказанное. Алиса все еще молчала, не понимая, к чему он ведет.

— В связи с этим, совет директоров уполномочил меня сделать вам, как мне кажется, весьма выгодное предложение. Мы готовы рассмотреть вопрос о продаже вам верфи. Разумеется, на льготных условиях.

Эта мысль была настолько дикой, настолько абсурдной, что на мгновение ей показалось, будто она все еще спит, и это лишь продолжение странного сна, начавшегося в кладовке Громова. Купить верфь. Верфь, которая принадлежала ее семье. Она? Девушка, у которой из всего имущества остались лишь старый дом и плюшевый медведь?

— Я… — начала она, но голос сорвался. — Я не понимаю. У меня и близко нет таких денег.

— Это мы понимаем, — в голосе Евгения Никифоровича проскользнули нотки, которые Алиса не смогла расшифровать. Что-то похожее на снисхождение. — Но, насколько нам известно, у вас есть… хороший приятель. Господин Виктор Громов.

Внутри тут же вспыхнула буря сродни той, что она видела в своем подсознании. Какой наглостью и чувством собственной безнаказанности надо обладать, чтобы сначала разорить семью, довести человека, а затем… затем предлагать купить бизнес назад⁈

— Возможно, вам стоит обсудить с ним этот вопрос. Он человек деловой, прагматичный. Думаю, он поймет всю выгоду нашего предложения. Суммы, о которых пойдет речь, для него вполне подъемны.

Алиса молчала, а ее мозг лихорадочно пытался сложить кусочки этой головоломки. «Хороший приятель». В этом обращении было столько яда и не шибко скрываемого намека, что ее передернуло.

— Но, впрочем, это ваше личное дело, — снова сменил он тон на официальный. — Я просто излагаю вам суть предложения. Если вас это заинтересовало, я могу выслать вам на почту образец контракта и предварительные расчеты.

— Да, — сказала она твердо. — Вышлите. Прямо сейчас. Я ознакомлюсь.

— Рад это слышать, — в его голосе прозвучало удовлетворение. — Продиктуйте адрес вашей электронной почты.

После того как она продиктовала данные, разговор был окончен. Алиса опустила телефон, продолжая еще некоторое время смотреть на погасший экран. Эмоции, бурлившие внутри нее, напоминали те, которые она испытывала в