Демоны - Джон Ширли

Они подошли поближе и остановились за спиной долговязого сутулого человека с редеющими каштановыми волосами, склонившегося к плоскому экрану мониторa. Он пристально вглядывался в экран. Клавиатуры перед ним не было.

Сам экран был разделен пополам, по нему рывками ползли вниз две колонки цифр.

– Слева, – пояснил Г. Д., – вы видите цифры, генерируемые, как вы сами можете предположить, генератором случайных чисел. А с правой стороны Эл пытается внедрить в поток случайных чисел устойчивые структуры – в особенности тенденции к увеличению. Когда ему это удается, компьютер дает звуковой сигнал.

Словно спеша проиллюстрировать его слова, компьютер издал громкое «бип», и цифры с правой стороны экрана вспыхнули ярко-зеленым цветом.

– Он награждает меня, – проговорил Эл. Его голос звучал отстраненно, словно он говорил во сне. – Компьютер награждает меня. Я чувствую это.

– Но как это происходит? – спросил Стивен, переминаясь с ноги на ногу. Он пытался не дергаться, хотя ему все сильнее хотелось в туалет. – Как он вознаграждает?

Но Г. Д. уже оживленно продолжал:

– Так что, как видите, он изменяет тенденцию исключительно силой своего ума. Подобные вещи могут использоваться для воздействия, например, на фондовые биржи тем или иным образом. – Он продолжал бормотать, а Стивен начал оглядываться вокруг, ища дверь туалета.

– С вами все в порядке? – спросила Латилла.

– Э-э… да – я вообще-то хотел спросить, если бы мне на минутку заглянуть в туалет…

– Прямо в эту дверь и направо. Мимо не пройдете, – сказал Г. Д., показывая рукой. Он вновь переключил внимание на свой блокнот.

Стивен поспешил к указанной двери и оказался в незнакомом коридоре. Он пошел вперед, два раза завернул за угол и наконец обнаружил туалет. «Нью-эйдж» изливался на него обильным успокоительным потоком, пока он облегчался в писсуар. Выйдя, он направился обратно к компьютерной комнате, открыл дверь, за которой, как ему казалось, она должна была находиться, и понял, что заблудился.

Вместо кабинета психономики он оказался в какой-то прихожей, перед стеклянной дверью. По другую сторону были две женщины в медицинских халатах, суетившиеся вокруг неразличимой фигуры на кровати.

«Должно быть, какие-нибудь другие аспекты психономики», – предположил он. Он решил спросить у них, как ему вернуться в комнату с пятью компьютерами.

Он робко открыл стеклянную дверь и вошел в комнату, в которой стоял запах больничной дезинфекции, перекрывавшийся ароматом от огромного букета цветов, стоявшего на широком подоконнике. Спиной к двери на широкой, комфортабельной с виду больничной койке лежал на боку исхудавший, кожа да кости, старик в больничной одежде. «Его дела плохи», – подумал Стивен. В комнате все было белым, пастельным и хромовым: больничный покой, целиком перенесенный на верхний этаж административного здания. Здесь был телевизор – выключенный – на стене над раковиной, ванная, металлический стол с суднами, катетерами, свернувшимися в кольца шлангами. Стивен подошел поближе к старику на кровати.

– Я не думаю, что у вас есть пропуск в это помещение, – раздался сзади тихий и резкий голос Латиллы, внезапно появившейся в двери, заставив его подпрыгнуть.

– Я искал, э-э…

Он понял, что стоит, уставясь на старика на кровати. Он узнал его, он видел его фотографии, когда знакомился с историей компании: это был Джордж Дин, сооснователь «Западного Ветра». Бывший президент компании невидящим взглядом глядел в пустоту с выражением страха и отчаяния, его губы беззвучно шевелились. Его тонкие, как щепки, руки были вытянуты вперед, словно лапки богомола, пальцы шевелились, трепетали перед его лицом, словно антенны в поиске.

– Это ведь мистер Дин – отец Г. Д., – так ведь? – спросил Стивен.

И тут позади Латиллы показался Уиндерсон. Он остановился, подняв брови и глядя на Стивена.

Латилла повернулась к Уиндерсону. Удивительно, что она совсем не боялась его. Уиндерсон поджал губы.

– Ты сам нашел сюда дорогу, Стивен?

– Возвращался из уборной и не туда свернул.

– Вот как? Вижу, ты узнал его. Что ж – ты уже здесь… думаю, мы можем с таким же успехом показать тебе все. И, может быть, это и неплохо. Может быть, для этого есть причины… возможно, они…

Уиндерсон взглянул на Латиллу. Она пожала плечами.

– Мы как раз закончили умывание, – сказала сиделка-филиппинка, семеня вслед за ними. – Постарайтесь побыстрее. Ему нужно отдохнуть.

Вторая сиделка, негритянка с задумчивыми глазами, взглянула на Стивена, выходя из комнаты вслед за своей напарницей. У него было такое ощущение, что она хотела ему что-то сказать.

Латилла обошла кровать и остановилась с другой стороны. Дин никак не отреагировал на присутствие людей рядом с собой. Он почти не моргал; время от времени он судорожным движением плотно сжимал веки, но тут же снова распахивал глаза. К его руке была присоединена капельница, на данный момент перекрытая. Его постель состояла из единственной хрустящей простыни, плотно подоткнутой, покрывавшей его тело только до талии.

– Им приходится по большей части кормить его внутривенно, – сказала Латилла. – Бедняга. Как вы себя чувствуете, мистер Дин? – По-видимому, она не ожидала ответа, поскольку тут же протянула руку и принялась поправлять его подушку. Он даже не взглянул на нее. – Хорошо отдыхали сегодня? Мистер Уиндерсон тоже пришел повидать вас.

При этих словах Дин застонал. Затем вновь принял прежний вид.

– Уиндерсон здесь, Джордж! – весело объявил генеральный директор, наклоняясь к уху Дина. Дин вновь застонал и отвернулся.

Уиндерсон выпрямился и с мгновение смотрел на Стивена, прежде чем задумчиво заметить:

– Ты, должно быть, удивлен, обнаружив здесь подобное помещение.

– Да, немного – но, я полагаю, вы хотели присматривать за ним лично.

– Именно. Мы можем это себе позволить, так что – почему бы и нет?

– Удар? – тихо спросил Стивен.

Уиндерсон покачал головой и потрепал неподвижного старика по костлявому вздрагивающему плечу.

– Нет. Не совсем. Скорее это что-то вроде… саботажа. Психологического саботажа. У нас есть враги, Стивен. Возможно, это только к лучшему, что тебе довелось встретить павшего воина именно сейчас, чтобы увидеть, каковы ставки. Против чего мы боремся. Со временем ты узнаешь больше обо всем этом. Просто знай, что Джордж, лежащий сейчас здесь, был истинным пионером психономики.

Уиндерсон, протянув руку, сжал предплечье Джорджа Дина.

– Мы оставляем тебя. Отдыхай, Джордж.

Дин, застонав, отдернул руку. Уиндерсон сердито хмыкнул и отвернулся.

– Ты можешь идти, Латилла. Не соединяй меня ни с кем.