Младший сын князя. Том 2 (СИ) - Андрей Юрьевич Ткачев

империи, где будут учиться студенты примерно моего же положения и статуса. Так что легко точно не будет.

* * *

Следующее утро, да и в принципе все дни до моего поступления оказались неожиданно спокойными и продуктивными. Меня, что интересно, даже никто сильно не отвлекал, и все были заняты собственными делами, чтобы ещё докучать своему господину.

Я наконец-то узнал, что там был за меч такой с непривычным для слуха названием — танто. Оказалось, что это одна из семейных реликвий рода Асина, как мне потом отдельно пояснила Айрис. Реликвия, которая, демоны его знает как, здесь оказалась.

В общем и целом, сделал благое дело.

Между делом я тренировался с Айрис, с которой отрабатывал приёмы мечевого боя, которые я изучал прямо на поле боя у того, кто готов был обучать. По этой причине о систематизации знаний не приходилось говорить, зато меня научили эффективно убивать противника и самому получать меньше ранений. Это было как раз тем, в чём сама девушка была слаба, и, как и я, она многому училась у спарринг-партнёра.

Правда, учитель из меня был такой себе.

С Тимофеем, который на удивление стал принимать более активное участие после недавнего происшествия, мы отрабатывали магические приёмы. С ним я в любом случае тягаться не мог, всё же разница в магических кругах весьма ощутима, да и опыт применения магических конструктов у парня был довольно большой. Недаром же он занимал первые позиции в моём отряде.

Но тем не менее, благодаря моим знаниям и то, что я видел создаваемые им плетения, я постепенно улучшал показатели парня, да и сам во время наших тренировок я развивал магические каналы в этом теле.

Талант-то мой перенёсся в этот мир, видимо, с моей душой, но само тело Евгения к столь специфическим нагрузкам не было готово. Вот и приходилось нагружать энергоканалы, чтобы они становились крепче и могли пропускать большие объёмы магической энергии.

Иногда, в том числе занимался и с Анной, но в последнее время моя личная слуга, в отличие от Тимофея, который был занят исключительно бойцами и обеспечением безопасности, погрузилась полностью в бюрократические дела.

Как-никак поступление требует предъявить кучу документов, да и оформить всё надо по правилам, чтобы потом от сотрудников Академии ко мне было меньше вопросов. Тут и вопросы проживания, и документы для поступления, да и многое другое, во что, честно говоря, я не имел никакого желания углубляться.

И, разумеется, иногда проходили тренировки в смешанном составе, когда я испытывал себя в борьбе против всех вместе. Правда, в последнем случае мне очень больно прилетало и повторять такой опыт не очень хотелось. И тем не менее, такие тренировки я не забрасывал, понимая их полезность.

Хотя куда больнее было тогда, когда за меня бралась Виктория. С её безумной скоростью и ловкостью я просто ничего не мог сделать. А как изящно она проводила каждую атаку… Жаль, правда, за этим изяществом следовала боль, которую при моих нынешних способностях было тяжело так просто заглушить или не обращать на неё внимания.

Да, с одной стороны, я получил свой первый круг маны, а вот с другой — большого эффекта я от этого не добился. Большая, пусть и не критичная часть моих и Евгения воспоминаний была перемешана и запечатана. Часть этого клубка я распутал, но ведь только часть. И покуда каждый кусок или почти что всё не будет в должной мере распечатано, я не смогу проявить свои способности.

Недаром маги-аналитики первым делом учатся тренировать разум. Если разум будет не в порядке, то и применить свою магию на все сто процентов он не сможет никак. В том числе в контроле эмоций. Другими словами, вместо того, чтобы полностью заглушить боль, он заглушит её процентов на сорок-пятьдесят. И то всё это весьма условно.

Правда, при этом я недавно стал задаваться ещё одним вопросом, на который пока не видел ответа. Это было очень странное чувство. Я понимал, что чувствовал почему-то боль незадолго до своей смерти.

Нет, речь шла не о магическом истощении, которое, разумеется, тогда тоже присутствовало. В таком случае даже полный контроль эмоций не способен её заглушить, ибо природа этого явления не физическая.

Это была определённо душевная боль. Перед смертью я ошибочно подумал, что опустошён после выполненной цели, за которой больше ничего не стоит. Однако после встречи с Викторией и той странной теплоты, которую почувствовал сердцем в ответ на её действия, я стал сильно сомневаться в этом.

Будь это опустошение, я бы не почувствовал вообще ничего. Ведь как можно ощутить то, чего нет? Выходит, за этой самой пустотой что-то стояло. Что-то, чего я сам не видел и не знал. Но что это могло быть?

И моим единственным предположением на этот момент было лишь одно — возможно, я сам по какой-то причине запечатал в себе это воспоминание или даже часть воспоминаний. Намеренно или нет — не знаю. Но как сам факт…

Не знаю, что именно я скрыл от себя, но я при этом отчётливо понимал, что оно точно перенеслось со мной в этот мир, как и вся память в целом. Значит, рано или поздно я до этого доберусь. И в итоге узнаю правду.

До того момента смысла копаться в данной теме нет. От этого только голова начинает болеть сильнее, будто предупреждая меня, что ещё пока рано касаться этой темы.

Возвращаясь к бою с Викторией — я в тот момент даже почувствовал себя таким же беспомощным, как в прошлой жизни, когда моя наставница избивала меня «костоправом». Впрочем, бодрости духа я не терял и пытался отбиваться, чем только раззадоривал сестру на новые тренировки.

Всё же магический мечник, это пусть и не маг в полной мере, но тоже довольно опасные противники. По нашим тренировкам я на собственном примере понял, почему Виктория настолько не боится высказывать собственное мнение и вообще ведёт себя столь нагло. И ведь это не из-за того, что она из рода Львовых, это уже её личные заслуги.

У Георгия Иннокентьевича в эти три дня появилось очень много работы, это факт, который сложно отрицать.

Ещё в эти дни я имел возможность поработать с артефактами. Починка перчаток Намора, которые я подарил Анне, тоже занимала немало времени, вплоть до момента, пока не пришла посылка Борея с нужной мне пилюлей, которую нельзя было приобрести сразу на аукционе.

Справился Суворов-младший на удивление быстро, только вот я не думал, что он достанет настолько качественный образец «Света Агдейна».

По сути, травы были