Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

— Я работал с ними всё это время, — Просперио задержал руку на пухлой стопке листков. — Ты хоть представляешь, что нашёл, Альтар?

В его голосе что-то неуловимо изменилось — что-то, мгновенно заставившее меня напрячься.

— Я подозревал, что это окажется ценным…  — пробормотал я.

— Но даже не представляешь, насколько! — перебил Магистр, не сумев скрыть волнения. — Этот твой Дейарис…  Боги-Братья, какая же досада, что я уже не смогу сам с ним поговорить! Заклятье, что превратило посредственного мага-человека в чародея редкой силы — лишь капля в море…  В этих бумагах подробно описаны два десятка подобных сочетаний! Два десятка формул, возводящих замысловатые эльфийские конструкции из привычных человеческой магии основ на агмарилловом фундаменте! Стройные, красивые, пугающие своей простотой, доступные до невероятности…  Что из них теория, а что, кроме уже упомянутого, было испытано на практике и как именно, я не могу сказать, всё же я — Целитель, и мои познания в этой области, увы, лишь поверхностны, не более…  Но совершенно ясно то, что это — прорыв, Альтар! Готовый трактат на степень Архимагистра, причём минуя все промежуточные ступени!…

Не удержавшись, я присвистнул.

— Именно! — энергично закивал Просперио. — Можешь представить себе мой восторг, когда я понял, что именно держу в руках!…  А потом…  Потом появилась паника. Альтар, ты понимаешь, что эти сокровища настолько ценны, сколь же и опасны?

Я кивнул.

— Да — если попадут не в те руки…

— И потому первым моим побуждением было сжечь эти бумаги, — признался Магистр. — Однако я не сделал этого. И не сделаю…  Кроме того, что это само по себе будет жесточайшим преступлением против магии на службе людей, далеко не факт, что бумаги жреца Дейариса — первая и единственная наработка неизвестных нам магов в этом направлении…  Потому эти бумаги ни в коем случае не должны погибнуть! Но и доверить их возможно исключительно тому, кто сумеет изучить их от руны до руны, не привлекая и толики лишнего внимания!…  Кому хватит разума и подготовки разобраться, что в них правда, а что вымысел, и выдержки удержаться от искушения использовать эти знания в угоду собственным честолюбивым планам…  Это должен быть настоящий учёный, далёкий от интриг, политики и борьбы за власть! И потому я попрошу тебя ещё об одном одолжении. Нужно будет, чтобы ты немного сменил направление вашего маршрута. Прежде, чем направишься в Оплот Туманного Клинка, я хочу, чтоб ты заехал в Либрариум Академии Магов в Еланевой Пади…

Просперио бросил на меня острый внимательный взгляд. Я был одним из немногих, если вовсе не единственным, посвящённым в самую главную его тайну.

— Он должен сейчас быть там…  В начале прошлой луны его пригласили прочесть курс лекций о магических свойствах минералов Полуночи — этой темой он увлекается с тех самых пор, когда ещё был адептом. Уже Посвящённый Третьей ступени, представляешь? — в голосе Просперио скользнула тайная гордость. — Теперь готовится стать Магистром — а ведь ему едва минуло двадцать пять!…

— Есть в кого, — заметил я.

— Ну, скажешь…  — усмехнулся Просперио. — Я всё-таки получил магистерскую степень, лишь разменяв четвёртый десяток…  Мальчишка определённо способнее и талантливей — и я, Безымянный дери, безумно рад этому!

— Давно его не видел…

— Знаешь, я тоже, — вздохнул Магистр. — Всегда боялся направить в его сторону лишние глаза, и в особенности сейчас…  Антонио тоже помогает мне в этом деле, Альтар, — помолчав, признался он. — Вот уже несколько лет он по моей просьбе вплотную занимается агмариллом — тайно, очень осторожно, нигде не афишируя своих изысканий…  Если бы не лекции, которые он читает в Либрариуме, ты, скорее всего, застал бы его у Вариона в Оплоте — последний год он в основном работает там, в составе группы магов, обеспечивающих поддержку. Однако я хочу, чтобы эти бумаги, а также — книгу, ты передал именно ему, в собственные руки. Знать о них не стоит даже Вариону, так будет лучше для них обоих. Поэтому я настоятельно прошу тебя сделать крюк…

— Либрариум всё равно по пути, — я внимательно посмотрел на Магистра. — Разумеется, я выполню твою просьбу. Кроме того, возможно, у Тонио тоже найдётся, что мне рассказать…  И что передать тебе.

— Скажешь ему, что его старый ворчливый отец…  — глаза Просперио неуловимо потеплели. — В общем, заводит вечную, как мир, песнь о том, чтоб был поосторожнее и берёг себя. А ещё любит его, шалопая. Радуется за него…  И очень скучает.

— Хорошо, — я наклонил голову. — Обязательно скажу.

— И, Альтар…  — Магистр наконец прекратил мерять кабинет шагами и остановился прямо передо мной. — Всё это в той же мере касается и тебя…  сынок. В особенности просьба быть осторожнее. Прошу, не пренебрегай ею…

Я едва сумел сдержать удивление. Я всегда знал, что Магистр тепло относится ко мне, но вот высказывал это Просперио впервые.

— Всё это верну тебе завтра на рассвете, — Мастер отвернулся к столу, преувеличенно громко зашелестел бумагами. — Пускай переночуют в сейфе…  эх-х, там бы им и оставаться!…  Впрочем, разворчался я что-то не по делу, не обращай внимания…  Иди, отсыпайся перед дорогой. Силы тебе понадобятся…

Мне на миг показалось, что с губ Магистра вот-вот сорвётся фраза, так явственно не дающая ему покоя…  Однако больше Просперио так ничего и не сказал.

А я не спросил.

Мы выехали с рассветом. Седоволосый Магистр лично вышел проводить нас в путь.

Прощание вышло недолгим, суховатым и каким-то неловким: очевидно, все слова были сказаны Мастером и его учеником накануне, а, возможно, просто мешало моё присутствие. Как бы там ни было, но, когда лошади медленным шагом пошли вперёд, унося нас в сторону уже единожды виденной мною площади перед Церковью, я, в отличие от упрямо сжавшего губы Карателя, не смогла сдержаться и обернулась.

Грузная фигура в чёрном плаще — не таком, как у Карателя, а обычном, гражданском — тяжело опираясь на трость, без движения замерла у приоткрытых ворот, глядя нам вслед. Встретившись с его внимательным взглядом, я медленно склонила голову…  и получила точно такой же поклон в ответ, за мгновение до того, как дымка утреннего тумана, а затем — и поворот дороги скрыли от нас и дом-замок, и его владельца, так неожиданно и странно преломившего мою судьбу.

Я, в который уже раз за эти несколько дней, подняла кисти рук к глазам. В удобных перчатках из мягкой кожи, они сейчас на вид вообще не отличались от здоровых. Я медленно растопырила пальцы, пошевелила ими, сжала кулаки…  Эти простые движения всё ещё давались мне с трудом и выходили не идеально. Но, Ночь Всеблагая, какое же несравнимое ни с чем блаженство я испытывала, когда просто крепко сжимала повод…  Скручивала крышку на фляге с водой…  Выбирала в холщовом мешке сухарик, чтобы угостить лошадь…

Да, теперь у меня была и лошадь из конюшни Просперио — пепельно-серая крепенькая кобылка лерренской породы, с которой мы, похоже, сразу же нашли общий язык. И оружие…  Два меча, ладной ковки и доброй стали, в подогнанных по размеру удобных ножнах за спиной.

И пусть эти клинки и не были моей парой, сотворённой специально для меня первыми оружейниками Долины — теми, что я впервые взяла в руки в день, когда Выбрала Путь и с которыми не расставалась до самого Теондарра. Пусть моя лерренка, забавно потряхивающая подстриженной гривой и отзывающаяся на милое прозвище Мирри, и уступала в стати и породе вороным и серебряно-белым скакунам из конюшни моего отца. И пускай мои руки восстановили силы и подвижность хорошо, если на десятую часть от того, какими они были прежде, чем над ними поработал Палач…  Всё это казалось сном — слишком удивительным и нереальным для того, чтобы случиться на самом деле.

Оружие, лошадь и…  руки — вместо клейма Отвращённой и плахи. Вместо каземата — свобода. Вместо неминуемой смерти — жизнь, а с нею возможность свершить свою расплату…  И ничего сверхъестественного, фальшивого или преступного взамен.