Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

Вряд ли Просперио пошёл эльфийке навстречу — думаю, он просто на самом деле счёл, что настало время. Как бы то ни было, но обряд Залога Смерти он провёл уже этим вечером, сразу после ужина.

Отчего-то я был уверен, что предстоит длинная занудная церемония, полная пространных речей и дурацких напыщенных действий. И потому очень удивился, когда Магистр, поднявшись из-за стола, сунул мне в руки маленький полотняный свёрток, внутри которого что-то глухо звякнуло, и предложил подняться в комнату к эльфийке, чтобы исполнить обряд прямо там.

А вот эльфа совершенно не удивилась нашему появлению у неё на пороге, напротив — сложилось такое впечатление, что она только нас и ждала. Из комнаты она больше не выходила, очевидно, всё же вняв настояниям Магистра и потратив это время на отдых — во всяком случае, выглядела сейчас колдунья получше, чем утром. Довольно ловко орудуя закованными в лубки руками, сняла со стола поднос с пустой посудой от ужина, освобождая место — я перехватил его, передал дежурящему в коридоре слуге, и, повинуясь жесту Просперио, запер изнутри дверь на ключ.

Магистр пододвинул к столу три свободных кресла, дождался, пока мы сядем, и развернул полотно. Под нашими внимательными взглядами он бережно извлёк из свёртка три тонкие металлические цепочки, прозрачный шар величиной с куриное яйцо и маленький нож замысловатой формы с белой костяной рукояткой. Эльфа, в отличие от меня, очевидно, прекрасно понимала, что должно произойти, поскольку тут же, пробежавшись глазами по столу, пододвинула к Просперио пустую пиалу и графин с водой.

— Справа от тебя подсвечник на комоде…  — я не сразу сообразил, что она обращается ко мне.

Спохватившись, снял с полки латунную лиру, увенчанную свечой. Протянул ей через стол:

— Это?

Эльфийка мотнула головой:

— В середину поставь.

Просперио чиркнул спичкой, поднёс её к фитилю.

— Готовы? — бросил он, наблюдая, как на кончике свечи расцветает пламенный лепесток.

Я кивнул. Эльфа промолчала, но взгляд её был куда красноречивее слов.

— Ну, тогда вперёд…

Прозрачный шар Магистр положил в пиалу. Затем туда же опустил концы цепочек, внимательно следя, чтобы они не соприкасались друг с другом. После этого заполнил пиалу водой из графина до самых краёв.

Несмотря на позднее время, света хватало — свеча в подсвечнике в виде лиры была в комнате, разумеется, далеко не единственной. Однако когда шар на дне пиалы, ловя отблеск её пламени, засветился изнутри бледным синеватым светом, мне вдруг показалось, что воздух вокруг стола сгустился и потемнел.

Магистр наклонился к столу, вытянул над пиалой ладонь:

— Я, Просперио, сын Маноло, бывший Первым Магистром Ордена Тьмы и оставивший службу, но оставшийся верным Таргосу Темнейшему и тому, во имя чего служил…  — негромко, но чеканя каждое слово заговорил он, — … своей жизнью и посмертием ручаюсь, что сдержу обещание, данное находящейся здесь дочери Ночного Народа. В обмен на поддержку магией и помощь в поиске интересующих меня сведений, оказанные ею присутствующему здесь Мечу Тьмы обещаю признать наказание, наложенное на неё Орденом, исполненным. После выполнения означенным Мечом Тьмы моего задания даю слово предоставить ей полную свободу, никоим образом не инициируя её розыск и преследование…

Он уколол палец кончиком ножа и замер на мгновение, пока в воду не сорвалась алая капля.

— Прими мой залог!

Свеча в центре стола полыхнула и задрожала, а слабое сияние шара внутри пиалы вдруг усилилось резкой слепящей волной — от неожиданности я едва успел отвести глаза…

Магистр молча повернулся к эльфе, шевельнувшейся в своём кресле. Та повторила его жест, неловко протянув вперёд обмотанную бинтами руку.

— Я, Shaerriaenne Ad Aella En Thal'liae Ness'edhi-Ra, fiella Rocca, dea y dearranne…  — осекшись, она продолжила по-имперски, — … кровь от крови Созвездия Тёмного Пламени, своей жизнью и посмертием ручаюсь, что по мере сил и возможностей окажу оговоренную помощь присутствующему здесь…  Карателю, в обмен на свободу и возможность беспрепятственно отправиться своей дорогой после того, как необходимая помощь от меня будет получена. Darhe T'hanne!…  Прими мой залог!

Просперио поднял нож и, помедлив мгновение, царапнул эльфе кожу у локтевой ямки — как раз там, где заканчивались бинты. Ещё одна капелька крови скатилась в пиалу…  Шар снова вспыхнул — словно пламя костра, в которое щедро плеснули масла, а свеча так и вовсе едва не погасла: незримый порыв ветра на этот раз дунул ещё сильнее.

Магистр подождал, пока огонёк на фитиле успокоится и снова разгорится ровно, и посмотрел на меня. До сего момента мы не обсуждали с ним ни предстоящий обряд, ни мою роль в нём, но что от меня потребуется, я уже понял.

— Я, Аласдайр Таргос ар Кэррайн…  — протянув руку к шару, произнёс я, копируя уже прозвучавшие Обращения, — … Каратель и Меч Ордена Тьмы, своей жизнью и посмертием ручаюсь, что после того, как получу необходимую мне помощь и исполню задание Магистра Просперио, предоставлю полную свободу присутствующей здесь Шаэриэнн, эль…  дочери Ночного Народа, и не стану преследовать её. Прими мой залог!

Нож Магистра уколол мне палец. Моя кровь смешалась в чаше с кровью его и эльфийки; шар полыхнул совсем уж неистово — на мгновение вокруг стало светло, как днём — после чего, рванувшись последний раз, умер огонёк свечи и от фитилька потянулся тонкий хвост белесого дыма…

Несколько долгих мгновений за столом царила гробовая тишина. Затем Просперио протянул руку, придвигая пиалу к себе. Я успел заметить, что шара в ней больше не было.

Магистр наугад достал из воды одну из цепочек, перекинул через ладонь. Протянул эльфийке:

— Как видишь, Залог принят…

Колдунья слегка склонила голову, принимая цепь. Теперь на ней была подвеска, маленькая капля размером с напёрсток, прозрачная, как слеза — и лишь в самой глубине её, едва заметный, клубился сгусток синеватой дымки…

Подвеску эльфийка надела на шею; Просперио помог ей справиться с замком. Следующую цепочку Магистр протянул мне, последнюю взял сам. Поколебавшись, я последовал примеру колдуньи, гадая, как новообретённый амулет будет соседствовать с ритуальным кинжалом и ещё парочкой боевых «побрякушек» — однако всё оказалось намного проще. Стоило мне застегнуть цепь на шее, как амулет…  исчез. А вот странное чувство, что он по-прежнему на мне — осталось.

— Принятый Залог не нуждается в форме, — обронил Магистр. — Смерть и без этого знает, что спросить с отступников, и никогда не щадит таковых…  Наши намерения честны, — обратился он к эльфе. — Теперь ты в этом убедилась.

— Ошейник…  — чуть хриплым от волнения голосом проговорила колдунья. — Когда ты снимешь его?

— Завтра. А пока — отдыхай…  Восстанавливай силы, — Просперио поднялся с кресла, сделав мне знак следовать за ним. — Магия, тем более — такая, не любит спешки. На сегодня достаточно…

Руки эльфийской колдуньи приходили в форму на удивление быстро. Через три дня Магистр, определённо довольный результатом своих трудов, уже снял лубки, а ещё через день избавил её и от многослойных обмоток, взамен вручив мазь для втираний и велев первое время не снимать тонкие перчатки. Таким образом, более ничего не препятствовало нашему отъезду. Его я наметил на раннее утро — путешествовать посолонь всё же куда легче, чем в темноте, и я не собирался упускать ни одного драгоценного светлого мгновения, на которые зимние дни и без того непозволительно скупы.

Накануне отъезда поздним вечером Просперио пригласил меня к себе в кабинет. Я достаточно хорошо знал Магистра, чтобы почувствовать, что разговор предстоит серьёзный и речь пойдёт не только о напутствиях в дорогу.

Я не ошибся. Кивком велев мне запереть за собой дверь, Мастер, тяжело опираясь на трость, прошёл к дальней стене кабинета. Мягко щёлкнул замок на внушительном сейфе гномьей работы — я знал, что там Магистр держит самые ценные вещи. Через несколько мгновений на стол передо мной легли записки Дейариса и эльфья книга.