Г К Жуков на Халхин-Голе - Михаил Воротников

Комиссар батальона 6-й танковой бригады батальонный комиссар П. А. Скопим в ходе наступательных боев в августе 1939 года неоднократно участвовал в атаках. В одном из боев танк Скопина был подбит, и его экипаж в течение 18 часов отбивал атаки врага, пока не подошла помощь. 28 августа он возглавил смелую атаку красноармейцев на артиллерийскую батарею врага. Отважный комиссар был тяжело ранен и лишился руки.

Родина высоко оценила подвиг П. А. Скопина, удостоив его звания Героя Советского Союза.

Комиссар батальона 6-й танковой бригады старший политрук А. И. Суворов с 20 по 24 августа ежедневно и по нескольку раз ходил в танковые атаки, неоднократно участвовал в проведении разведывательных рейдов, добывая ценные сведения о противнике, а 24 августа вместе с экипажем геройски погиб на поле боя.

Александру Ивановичу Суворову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Такого же высокого отличия удостоился и политрук роты 2-го танкового батальона родной мне 11-й ордена Ленина танковой бригады имени М. П. Яковлева старший лейтенант А. И. Киселев. В боях на Баян-Цагане он, возглавив роту, участвовал в нескольких танковых атаках, умело взаимодействуя с пехотой. Прямым попаданием вражеского снаряда его танк был подбит, а сам политрук смертельно ранен. Умирая, он сказал: "Я не выживу, но знаю, товарищи, что наше дело бессмертно, сильна наша партия, и ту борьбу, которую я вел, вы доведете до конца".

Отдали свои жизни за независимость монгольского народа многие комиссары и политработники 1-й армейской группы, среди них - комиссар 603-го стрелкового полка старший политрук Н. Л. Пильник, военком 127-го стрелкового полка батальонный комиссар Н. С. Сосунов, комиссар 70-го истребительного авиационного полка капитан Н. М. Мишин, комиссары 22-го истребительного авиаполка старшие политруки А. Е. Гринденко (убит 27 июня 1939 г.) и Н. Ф. Бибик (убит 6 июля 1939 г.).

Умер в госпитале от ран военком батальона 149-го полка старший политрук Н. И. Мартынюк.

Многих из них я знал лично, с некоторыми встречался по службе или слышал о них от своих сослуживцев.

В заключение хочется подчеркнуть, что Г. К. Жуков в деятельности командующего постоянно опирался на партийно-политический аппарат. Как идейно убежденный коммунист, обличенный большим доверием Центрального Комитета, как полководец, он главное внимание уделял политико-моральному состоянию войск, политическому воспитанию бойцов и командиров, их профессиональной подготовке.

"Главное на войне - человек, его убежденность, во имя каких целей он идет в бой, не щадя своей жизни, - говорил Георгий Константинович на одном из совещаний ответственных работников штаба и управления армейской группы. Положение наших войск особое. Они воюют на территории дружественной нам страны в то время, когда на родной земле царит мир и все советские люди с особым подъемом строят социализм. Учитывать следует и возрастной состав. Например, в 82-й стрелковой дивизии много бойцов и командиров разных возрастов, призванных из запаса, некоторые из них имеют недостаточную военную подготовку. Надо довести до сознания каждого бойца и командира всю значимость благородной миссии наших войск в Монголии и необходимость защиты ее границ, как своих собственных. Решить эту задачу силами лишь одного политического аппарата и партийных организаций очень трудно, противник не ждет нас, а использует каждый наш недочет, каждую оплошность в нашей организации. Поэтому Военный Совет считает, что этим важным делом должны и обязаны заниматься постоянно и настойчиво все старшие начальники со своими подчиненными, все штабы и командиры. Политическое воспитание на марксистско-ленинской основе следует теснее увязывать с постоянной заботой о бойце, о его нуждах, о его выучке, обеспечении всем необходимым. При этом вести эту работу нужно так, чтобы слова не расходились с делом. А боевая дружба с воинами Монгольской армии должна совершенствоваться искренне и предметно, становиться достоянием всех воинов группы".

Приведу лишь один пример того, как с помощью партаппарата и органов массовой информации был в скором времени ликвидирован пробел в ночной подготовке наших частей. В один из июльских дней поздним вечером группа японских солдат проникла в глубину обороны одной из частей 82-й стрелковой дивизии в районе реки Хайластын-Гол. Противнику удалось взорвать несколько бронемашин и совершить ряд других диверсий. Об этом сразу же было доложено командующему. Г. К. Жуков, М. С. Никишев и М. А. Богданов и сами видели отдельные взрывы, очаги пожаров со своего наблюдательного пункта.

- Данный эпизод многому должен нас научить. Японцы избрали момент снижения бдительности в нашей обороне, когда в частях проходил ужин и наводился порядок после дневных напряженных боев, - сказал командующий. Видимо, мы еще не все сделали, чтобы отбить охоту у самураев проникать на наши позиции под покровом ночной темноты. Это может привести к широким масштабам ночных действий.

Начальнику штаба М. А. Богданову тут же был брошен упрек в слабости боевого охранения в обороне войск. Не было и должной активности в ночное время со стороны наших частей.

У Военного Совета были серьезные основания для такого вывода. Сил и средств в обороне не доставало, сплошной фронт местами отсутствовал, между отдельными опорными пунктами имелось лишь только огневое взаимодействие, укрепить оборону инженерными заграждениями успевали не сразу. Все это создавало возможности проникновения противника между опорными пунктами, а тактика взаимодействия танков с пехотой и инженерными подразделениями в обороне только что обретала реальные формы.

Г. К. Жуков отчетливо понимал, что для восполнения пробела в ночной подготовке войск нужны активные формы воспитания и обучения всех родов войск, на всех уровнях их организации. Одними приказами решить такую сложную задачу было просто невозможно. Поэтому на следующее утро в блиндаже командующего руководство тщательно рассмотрело этот вопрос. По предложению М. С. Никишева было решено провести совещание с начальниками соответствующих политорганов, секретарями партийных и комсомольских организаций соединений и отдельных частей и редакторами газет. На этом расширенном совещании выступил Г. К. Жуков.

Анализируя обстановку на всем фронте, он отметил общее усиление ночных действий японских войск и обратил внимание на то, что приказы и указания по овладению приемами и способами ведения ночного боя не доходят по-настоящему до широких масс бойцов и командиров. Некоторые бойцы, да и командиры, по-прежнему недостаточно подготовлены и морально, и физически, и профессионально. Только этим можно объяснить успехи диверсионных групп на некоторых участках фронта. Нам ночной бой нужен не только для того, чтобы отбить охоту у самураев рыскать по нашим позициям, взрывать, вести разведку и хватать зазевавшихся. Он нам нужен для ведения наступательных действий ночью в широком масштабе с тем, чтобы вырвать у японцев инициативу, сделать вид такого боя обычным для всех родов войск. "Но так как у нас с вами очень мало времени, - продолжал Георгий Константинович, - и каждый наш просчет стоит жизни бойцов и командиров, Военный Совет призывает развернуть во всю ширь воспитательную работу среди войск по овладению тактикой ночного боя, по пропаганде опыта, по доведению форм, тактических навыков и приемов одиночных действий и целых подразделений, тактики ночного передвижения на поле боя, ориентированию на местности, взаимодействию и применению оружия в ближнем бою".