Призраки и пулеметы (сборник) - Вячеслав Бакулин

– Аристократы не разбираются в металлургии, – хмыкнул Аллан, – им это ни к чему. Наверняка лорду Ивзу просто понравился оттенок.

– Возможно, – покладисто кивнул полугном, сделал еще несколько «шагов» и вдруг растянулся на дорожке, прижавшись к ней ухом.

– А это у нас, значит, вентиляционные щели?

– Совершенно верно, – лейтенант почувствовал, как в нем снова начинает вскипать раздражение, – щели. Забранные решеткой. Но даже не будь ее, в эту щель могла бы пролезть крыса, максимум, кошка.

– Вы совершенно правы, сэр, – тон полугнома был подчеркнуто уважителен, однако Аллан всерьез подозревал, что в глубине души Том сейчас покатывается со смеху. Он явно что-то нашел…

– И, наконец, часы-шкаф работы мастера Хермля! – Тайлер задрал голову, с восхищением разглядывая величественную конструкцию из стекла и полированного дерева. – Настоящее произведение искусства, не так ли, сэр? Циферблат в староимперском стиле, детали механизма из астрономической бронзы… ба, да они еще и усовершенствованы! Теперь это не просто механика, это электромеханика! Свинцовый аккумулятор вместо гири для маятника, какое оригинальное решение… я покручу их, ладно?

– Нет! – рявкнул О’Шиннах, но полугном уже распахнул стеклянную дверцу и, привстав на цыпочки, принялся крутить пальцем минутную стрелку.

– Что ты делаешь?!

– Т-с-с! – только сейчас лейтенант заметил, что Тайлер стоит с закрытыми глазами, словно старательно прислушиваясь к чему-то… – я колдую, сэр.

– Что?!

– Пытаюсь обмануть ваше привидение, – Том обернулся к лейтенанту, и от счастливой улыбки на его лице у Аллана неприятно кольнуло в затылке. – Это же элементарно, сэр. Призрак посмотрит на часы, увидит, что сейчас далеко за полночь, – и вылезет прогуляться!

«Да он просто свихнулся!» – понял О’Шиннах. Можно было и раньше догадаться: у гнома, верящего в чудеса, должны быть очень серьезные проблемы с головой. Вдобавок…

Шипение звучало тихо, почти на грани слышимости. Словно кто-то вытряхнул на пол мешок гадюк. Белых… Аллан моргнул, затем протер глаза – но вытянувшиеся от стены полосы никуда не пропали, наоборот, они раздались вширь, сливаясь друг с другом, затягивая галерею уже знакомой лейтенанту пеленой. Где-то совсем рядом захрипело, забулькало… коротко и пронзительно взвыло и вновь оборвалось хриплым бульканьем.

– Не успел подзарядиться, – прошептал Тайлер. – Сэр… нужна ваша помощь. Надо уронить вот этот комод.

«Зачем?!» – едва не завопил О’Шиннах, но в последний миг сдержал крик. Этот полугном… пусть он и выглядел безумцем, но, похоже, знал, что делает.

– Что за… – выбежавший на галерею Кард осекся, пережидая, пока накренившийся комод пару мгновений пробалансирует на передних ножках, словно решая, вообразить ли себя воздушным кораблем или все же подчиниться закону тяготения, – и величаво рухнет вниз, напоследок едва не пришибив Тайлера отлетевшей боковиной. «Старинный… – пронеслось в голове у лейтенанта – был… стоил, как мое жалование за год, если не больше».

– Сэр, я…

Полковник не слышал его. Он смотрел куда-то мимо, за плечо, и лейтенанту вдруг совершенно расхотелось оборачиваться. Но все же О’Шиннах развернулся – уже зная, что увидит. Это было невероятно, необъяснимо… немыслимо – но у полугнома получилось! По галерее к ним неторопливо плыл светящийся силуэт.

– Мои аплодисменты! – нарочито ровно-безмятежным тоном произнес Кард. – Кажется, вам удалось его здорово разозлить, раз он решил появиться при свете дня. Вы что, разбили любимый чайный сервиз его бабушки?

Тайлер нервно хихикнул.

– То ли еще будет, сэр!

Лейтенант вдруг с ужасом осознал, что не может сдвинуться с места. Он словно примерз к полу, ступни до самых лодыжек окоченели, и этот холод быстро поднимался все выше, до самого сердца. Что-то сдавило грудь, остатки воздуха морозным облачком вырвались из губ и белой изморозью осели на щетине.

– Нет!

Он рванулся что было сил, отчаянно, без оглядки, как пойманный в капкан зверь, – и ледяные челюсти выпустили добычу, правый ботинок с хрустальным треском оторвался от паркета… а левый остался, и О’Шиннах, нелепо взмахнув руками, упал на спину, с маху «приложившись» затылком. Когда же звезды перестали водить хоровод и в глазах посветлело, призрак уже был совсем рядом, прямо за поваленным комодом. Он… стоял. И скрипел. И щелкал. И даже тихо посвистывал. Как игрушечный паровоз, что стоял в витрине у мистера Вонка. С паром из трубы и фонарем.

Лейтенант сел.

– Вы как, сэр? – озабоченно спросил Тайлер.

– Будет шишка, – О’Шиннах попытался коснуться ушибленного места и почти сразу со сдавленным стоном отдернул руку. – И растяжение, – добавил он, попытавшись шевельнуть ногой. – Но главное – я чувствую себя полным идиотом!

– Не ты один, Аллан, не ты один.

Полковник медленно обошел комод, наклонился и, не обращая внимания на предостерегающий возглас Тома «осторожней, оно может быть под током», схватил что-то тяжелое, с натугой поднял и водрузил на поваленную мебель.

Чем-то этот странный аппарат и впрямь напоминал детскую игрушку – только угодившую под пресс. С каждой стороны поблескивало не меньше дюжины маленьких колес. Впереди, на вытянутой, словно язык, носовой части разместилось нечто вроде чайника, все еще продолжавшее выдувать из трех сплющенных носиков струйки белого то ли пара, то ли дыма. Основная же часть аппарата представляла собой головоломную мешанину зеркал, призм, увеличительных стекол и каких-то стеклянных колб. И все – не выше полутора дюймов, как раз – лейтенант скосил глаза, – ну да, как раз, чтобы проехать под заботливо поднявшейся решеткой вентиляционной щели.

– Шедевр оптической механики! – гном восхищенно цокнул языком.

– Шедевр, – подтвердил Кард. – И я, – полковник с очень задумчивым видом посмотрел сначала на щель, а затем на стену, – очень хотел бы побеседовать с его создателем.

– Выглядит основательно, – пробормотал О’Шиннах. – Мы точно проломимся сквозь нее без динамита?

– Раствор свежий! – полковник взмахнул киркой, и в его взгляде лейтенант с тревогой уловил уже знакомый хищный блеск. – А что сделано гномом, человек всегда сумеет раздолбать. И сейчас… – окончание фразы растворилось в грохоте и лязге. Кирка буквально провалилась внутрь, прихватив с собой добрых три фута кладки в обе стороны от места удара. Взамен из провала вырвалась… на миг лейтенанту почудилось, что к ним рванулся еще один, теперь уже настоящий, призрак, жаждущий покарать нарушителей посмертного покоя, – но это была всего лишь туча белой пыли.

– Цемент марки «на соплях», – прокомментировал из-за их спин Тайлер. – Кто-то неплохо «поработал»… со сметой.