Отморозок 6 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович

Хм. Эти духи четкие ребята, им палец в рот не клади, вон как быстро отреагировали, на свою беду. Засекаю, откуда идет стрельба, и одну за другой кидаю туда обе лимонки. Выждав пару секунд, срываюсь в том направлении, наклонив голову, как учил Быков. Два взрыва следуют один за другим, что-то бьет меня по шапке, а я буквально пролетев те сорок метров, которые отделяли меня от «духов», полосую скалы огнем. Вот они! Один лежит неподвижно, а второй с окровавленным лицом ранен, но еще жив и пытается поднять свою винтовку, чтобы перехватить меня. Не даю ему такой возможности, выпуская короткую очередь прямо в голову, которая взрывается словно арбуз от удара битой. Сразу вторая очередь в три патрона, в его лежащего рядом собрата, просто, на всякий случай. Прячусь за камень и некоторое время выжидаю, а вдруг кто еще зайдет на огонек. Больше никого, те двое лежат неподвижно. Все, нужно отсюда сваливать побыстрее. До места сбора еще километров пять по горам пилить.

В кабинете начальника отряда майора Быкова сидят двое гостей из Москвы, прибывших этой ночью. Первый ему хорошо известен — это майор Корнеев, с которым они вместе съели, конечно, не пуд соли, но что-то около того. Они знают друг друга весьма хорошо, пройдя вместе многое. Второй — генерал-майор Смирнов Виктор Петрович, бывший начальник 5 оперативного управления ГРУ. Теперь он вроде бы должен быть на пенсии, но как оказалось, нет. Смирнов предъявил соответствующие документы, из которых следует, что Быкову следует оказывать генерал-майору всестороннюю помощь в проводимой ГРУ операции.

— И все же, я не пойму, — с нажимом говорит Виктор Петрович, строго глядя на командира отряда, — Почему сержант Отморозок выполняет задачу по выявлению схронов противника в одиночку? Вы же в курсе того, что все четверо наших сотрудников, проходят подготовку к особо важной операции, которая будет проводиться в зоне ответственности вашего отряда?

— Так точно, товарищ генерал-майор, в курсе. — Спокойно отвечает Быков, не отводя взгляда.

— Тогда почему, вы посылаете одного из нужных нам людей в одиночный дозор, вероятность вернуться из которого, по изученной мной статистике вашего же отряда, не превышает пятидесяти процентов?

— Потому, что как вы правильно заметили, товарищ генерал-майор, здесь зона ответственности моего отряда и я его командир. Вы оставили мне трех офицеров и сержанта, для всесторонней подготовке к операции, с задачей показать им театр действий, ознакомить с местностью и научить тому, что знают и умеют мои лучшие бойцы. Так вот, лучшие бойцы отряда потому и стали лучшими, что выполняли задачи поставленные мной. Ваши люди, за время проведенное на базе, имеют одиннадцать боевых выходов. В каждом из них мог погибнуть любой из них, а могли и все сразу. У нас, за это время, потери в рейдах составили пять человек. В тоже время, во время рейдов нами было перехвачено шесть караванов и уничтожено более двухсот «духов». Сравнительная статистика говорит сама за себя Я по другому учить не умею, только на выходах и только в бою. Сержант Отморозок за время нахождения на базе зарекомендовал себя как отличный боец. Умелый, инициативный, с отличной боевой и физической подготовкой. К тому же, он хорошо овладел пушту, что является дополнительным плюсом в подобных выходах. Я, как командир отряда, посчитал, что для выполнения поставленной задачи, сержант будет лучшим выбором, и он полностью оправдал доверие, в одиночку произведя разведку, выявив схрон противника и наведя на него авиацию, в результате чего склад с оружием был уничтожен сегодня ночью.

— Но в результате сам сержант пропал и уже несколько часов не выходит на связь. Пропущено уже два сеанса связи, — качает головой Виктор Петрович и с нажимом добавляет. — Мне нужен этот парень, майор.

— У сержанта могли разбить рацию, пропуск сеансов связи не говорит о том, что он погиб. Отморозок достаточно хорошо подготовлен, чтобы выйти на обусловленную точку сбора. Мной уже высланы поисковые дозоры, в которые, кстати, входят и остальные офицеры из приданной моему отряду вашей группы.

— Будем надеяться, что они его найдут, — кивает Виктор Петрович, — повторюсь майор, мне очень нужен этот парень.

Раннее утро. Подхожу к оговоренной точке «Крест». Снижаю темп передвижения и теперь двигаюсь очень медленно. Сейчас нужно быть особо осторожным. Рации, чтобы сообщить о своем приближении, у меня нет. Чтобы не нарваться на дружественный огонь, нужно использовать резервный способ сообщить о том, что приближается свой. В отряде используются световой и звуковой способы сигнализации. Останавливаюсь за триста метров до точки и ищу укрытие. Прячусь за насыпью, осторожно подползаю к гребню. Беру камешек и два раза стучу по стволу автомата, потом пауза и еще два удара. В утренней тишине звук стука камнем о ствол разносится далеко. Достаю фонарик и, направив его в сторону точки сбора, повторяю сигнал — два коротких сигнала, пауза снова два коротких. Затаившись, жду. Слышу ответный стук: один, потом пауза затем два, и повторение сигнала световой сигнализацией. Закидываю автомат за спину и повязываю белую тряпицу на рукав. Выхожу из-за насыпи и медленно иду в сторону светового сигнала, так чтобы было видно мои руки, в которых ничего нет. Внутри все натянуто подобно струне.

— Стой! — Слышу строгий незнакомый голос. — Покажи ладони и повернись кругом.

Подчиняюсь. Останавливаюсь на месте, показываю пустые ладони и делаю медленно полный оборот вокруг оси, чтобы показать, что я чист и не задумал никакой пакости.

— А теперь три раза подпрыгни на одной ноге и скажи мяу, — Доносится до меня насмешливый голос Беса, звучащий откуда-то сбоку. — Иначе ни за что не поверю, что это ты.

Свои! Облегчение буквально затапливает меня, снимая бешеное напряжение двух последних суток. Ноги не держат. Просто сажусь на землю, чтобы хоть немного перевести дух. Охренеть, как я, оказывается, устал. Из-за валуна мне на встречу выходит улыбающийся Бес, а за ним бесшумной тенью скользит Эдик, и на лице у него тоже играет радостная улыбка.

— Ну-ка дай я тебя обниму, чертяка. — Раскидывает руки для объятий рыжий.

Кряхтя как старый дед, поднимаюсь на ноги. Ничего не поделаешь, приходится вставать и идти обниматься.

На базе меня ждал сюрприз. Оказывается, пока я бродил по горам, на остров прибыл майор Иванов, что не удивительно, ведь он и обещал появиться через пару месяцев. А вместе с нашим майором прибыл не кто иной как дедуля Вики, собственной персоной. Вот это да! Что же тут готовится, если такой высокий чин, пусть и в отставке, рискуя жизнью, совершил вояж на наш богом забытый остров? Хотя какая там отставка, скорее всего, это просто прикрытие перехода на другую работу.

После обязательного представления и доклада командиру отряда, который, признаться меня сильно удивил, когда крепко пожал руку и обнял перед прямо перед строем, я оказался сидящим на стуле в комнатке штаба напротив Виктора Петровича.

Честно говоря, от усталости и недосыпа я пока еще не совсем нормально соображаю, а еще на меня так много всего обрушилось, с момента прибытия в часть и это добавляет сумятицы в голове. Быстрые изменения и навалившиеся впечатления, после тишины последних двух суток, перемежающейся короткими огневыми контактами, немного выбивают из колеи.

Мне, к тому же, сейчас очень хочется есть, а еще больше спать. Я бы так и заснул сейчас с огромным бутербродом во рту, если бы представилась такая удача. Но такой возможности пока нет. Поэтому приходится что-то говорить, отвечать на вопросы и при этом постоянно контролировать себя, чтобы не сболтнуть ничего лишнего, как про Уссейна Болта совсем недавно. У меня сейчас немного сбилась концентрация и мировосприятие, так что моментами кажется, что я не Юрка, а Сергей Королев, вернувшийся из боевого выхода в горах в Веденском районе Чечни.

— Ну что, не жалеешь еще что дал согласие участвовать в операции? — Дед Вики, после первых секунд объятий и дружеских похлопываний по спине, чего за ним раньше не водилось, снова стал очень серьезным.