В страну ледяного молчания - Леонид Муханов

ПОСТРОЙКА ЭЛЕКТРОСТАНЦИИ

Летний снег белой сиренью падает на землю. Светло-серые известняки заметаются поземкой, ветер крутит на обрывах кудреватые заструги сугробов.

Конец августа. Где-то далеко на юге зреют плоды, наливаются антоновские яблоки. Спелая, сочная рожь ссыпается в уемистые элеваторы. А здесь начало зимы: холод, стужа, метель, поземка, ледяной погреб, склеп.

Заскрежетала тяжелая ржавая якорная цепь, на палубе затопали, забегали матросы.

— Трави!..

В последний раз пловцом нырнул якорь на яйцеобразные морские валуны.

Мы остановились в 500 метрах от намывной косы, отделяющейся от моря валом известнякового щебня, образовавшегося отчасти прибоем, а глазное от выпирания льда с моря.

— Здесь будет строиться станция…

Трудность похода, риск застрять во льдах, опасность быть раздавленными — все осталось позади. Ледокол „Георгий Седов“ донес-таки свое красное знамя к далеким неизведанным берегам Северной Земли!

— Здесь открывается новая радио-метеорологическая станция!

Начальник экспедиции в телеграмме рапортовал правительству:

„…Седов встал на якорь у берегов Северной Земли. Этот успех достигнут после трех неудачных попыток, стоивших нам много сил и драгоценного времени. Задачей было достичь Северо-западной части Северной Земли у широты 79° и там построить станцию. Сначала мы попытались итти северным путем от Новой Земли к северу, а затем по 79 параллели на восток. По пути мы открыли остров Визе, но дальше продвинуться не могли из-за чрезвычайно тяжелого льда. Отошли, ломая лед, далеко к югу и, обогнув остров Уединения, направились к южной части северной Земли. Здесь были остановлены мелями, усаженными неподвижным льдом, и вновь пошли севернее.

23 августа увидели наконец твердую землю, но подойти вплотную не могли, — от берега отделяла трехкилометровая полоса ледяных торосов в два человеческих роста, через которые перевозить грузы было невозможно.

Между тем началась зима. Выпал снег, проходили все сроки к обратному пути, вплотную надвигалась опасность зазимовать. Тем не менее подались еще севернее и сегодня были вознаграждены: нашли подходящее для выгрузки место.

Находимся на широте 79°24′ норд, 91°03′ ост.

Судя по западным берегам, впервые достигнутым нами, Северная Земля — архипелаг больших и малых островов.

На одном из них будем строить нашу научную базу и радиостанцию. Этот остров нами назван „островом Сергея Каменева“ в честь нашего зам. наркомвоенмора и бывшего главнокомандующего в гражданскую войну, оказавшего исследованиям Арктики незаменимые услуги в качестве председателя Арктической комиссии Совнаркома“…

И началось:

                  — Майна!..

                                   — Вира!..

                                                 — По-лун-дра!

Корабль ожил. Запели лебедки. Кудри белого пара, расчесанные ветром, молочными струйками слетали с бортов к воде и били по волнам белыми крыльями.

Маленькая разведывательная шлюпка остановилась у круто срезанного ледяного припая. Люди вбежали на берег. Здесь будет станция.

Люди в меховых одеждах с рулеткой в руках на пологом берегу очертили место.

— Строить…

Глаза Ушакова радостны.

— Можно…

На клочке земли инженер-строитель резко провел четыре линии и замкнул их в квадрат.

— Здесь будет поставлен дом, рядом — сарай, а выше мы вдавим в плато острова радиомачту.

На чистом ледяном паркете земли, застланном пуховыми коврами снега, прошли первые люди.

Кривой стежкой пробежала человеческая тропа от берега на вершину острова.

Пустынная мертвая земля услышала голоса:

…Звезды и земля подвластны нам…

Следы. Снег. Следы. Голоса. Крики.

…Земли подвластны нам…

Северная Земля перестала молчать.

КОНЕЦ МОЛЧАНИЮ

— Трави!..

                — Майна…

                                — Вира…

В пузатую шлюпку и в широкий баркас осторожно спускались консервные ящики, патроны, мешки с мукой, крупой, сахаром. Моторный катерок, зарываясь в идущую от берега зыбь, бежит, держа на канате тяжелые груженые шлюпки.

Руководящий состав: Шмидт, Самойлович, Визе и Воронин, боясь зимовки, мобилизовали все имеющиеся силы на выгрузку трехгодичного запаса продовольствия, снаряжения, научных приборов, а также материалов для постройки жилого дома с сараем и для сооружения радиомачты.

На стене кают-компании и в красном уголке в первый же день прихода висел приказ:

„1. Для успешного проведения работ на Северной Земле все члены экспедиции мобилизуются для работ по указанию начальника зимовки тов. Ушакова и его заместителя тов. Урванцева.

2. Все разбиваются на две вахты, каждая вахта работает по 8 часов в день. Вахтенными назначаются проф. Савич и доктор Лимчер.

3. Научные работы членов экспедиции должны производиться в свободное от работы время.

Начались субботники в Арктике.

Звенел топор, жужжали пилы, стучали ломы, пешни. Подхваченное эхо раскатами грома текло по жилам вечной мерзлоты.

Социалистическое соревнование проникло в Арктику.

Первая вахта вызвала вторую.

На высоком рыжем холме, откуда открывался вид на море, члены экспедиции вгрызались лопатами в застывшую девственную массу камня и льда.

Мертвый камень тяжел и неповоротлив.

…Соцсоревнование проникло в Арктику.

Рытье ям в вечно мерзлом почве для установки радиомачты.

Бьют люди в мерзлоту, мелкими брызгами вылетает земля, играя на солнце кристаллами льдинок.

…Еще разик, еще разЭй ухнем, эй ухнемЕще разик, еще раз…

доносится с берега песнь матросов; они катят под напевы по снегу железные бочки с бензином.

Внизу, на морских наносах, рос, как копна, свежий пахнувший смолой бревенчатый домик.

Архангельский печник старик Аркадий Коковин в солдатской телогрейке, привезенной им еще с времен японской войны, ловкими движениями раскатывает глину. Присмотритесь, как быстры и точны его движения. Стужа и холод. Чуть замешкаешься, — и глина превращается в камень. Аркадий Коковин, как ребенка, подбрасывает глину кверху, то колотит, то согревает ее руками, то мнет ее заскорузлой ладонью.