В страну ледяного молчания - Леонид Муханов

— Били Колчака и в хвост и в гриву, — часто говорил матросам на ледоколе Ушаков, вспоминая борьбу со ставленником Антанты.

— Здорово дрались. Нам попадало, а все же ему — амба.

В затишьи, будучи партизаном, Ушаков не бросал учебы в Хабаровске.

Интервенты напали на город.

Г. А. Ушаков снова бросает школьную скамью и бежит в лес к Тетеркину-Петрову партизанить.

Отряд Тетеркина вскоре переходит на левый берег Амура и целиком входит в состав Народно-революционной армии, где Ушаков находится до конца 1920 года.

Весна 1920 года застает Ушакова в Дальневосточном госуниверситете.

Белогвардейский переворот во Владивостоке заставил его перейти на полулегальное положение. В университете под руководством партийной организации, работавшей в подпольи, была организована комгруппа, занимавшаяся в то время печатанием воззваний к партизанским отрядам приморья.

— Были и такие методы работы, — рассказывает Ушаков. — Социал-соглашатель проф. Кохановский преподавал политэкономию. Он еженедельно обращался к студентам с просьбой отпечатать ему лекции. Мы охотно шли на это дело и под ширмой соглашательской работы Кохановского ночью под носом начальства отпечатывали заодно и по несколько тысяч прокламаций компартии.

В 1922 году Ушаков был принят кандидатом ВКП(б).

— Деньги на учебу, — рассказывает Ушаков, — приходилось добывать уроками, но больше всего копанием могил на городском кладбище.

Летом в 1922 году после переворота генерала Дидерихса Ушакову пришлось снова бежать в партизанский отряд Анучинского района. Осенью того же года Ушаков вместе с Красной армией входит в г. Владивосток. Из губревкома, где он работал инструктором, Ушаков ушел на действительную службу в ряды Красной армии, на службе он находился до 1924 года. Свободное время посвящал работе в средних школах и рабочих кружках.

В 1925 году Ушаков добровольно поехал в деревню культпросветчиком и избачом.

С рудника в Дерюхинском районе, где он руководил партийной организацией, он был приглашен работать в Госторг.

В 1926 году крайком ВКП(б) командирует Ушакова начальником-организатором первой экспедиции на остров Врангеля.

На этом острове, всецело оторванный от всякой связи с культурным миром, Ушаков, проводя большую просветительную работу среди поселенных на острове эскимосов, завоевал их любовь и уважение. Три года прожил Ушаков на острове Врангеля.

Через три года, когда приезжает новая смена, эскимосы просят:

— Не уезжай, большой начальник, — скучно будет, очень скучно.

Эти северные зверобои провожали Ушакова на Большую Землю почти со слезами.

Север покорил амурского казака. Через год Ушаков обратился к председателю Арктической комиссии при Совнаркоме С. С. Каменеву с докладной запиской:

„Экспедиция Вилькицкого дала возможность ученым узнать положение южной и отчасти северной оконечности восточного берега Северной Земли. Западные берега остаются до сих пор неизвестными.

Северная Земля должна быть Советской.

Мы высадимся, — писал Ушаков, — на западной стороне Северной Земли, построим там небольшой домик с радиостанцией, склад, баню и скотный двор.

В марте месяце 1931 года отправимся в круговой обход на собаках. За первую зимовку мною намечен маршрут протяжением 1200—1500 км, примерно такой же — и на второй год.

Продовольствие оставим на три года. В случае неприхода по каким-либо причинам смены на третий год мы покинем Северную Землю и уйдем на собаках через пролив Вилькицкого на Таймырский полуостров.

Для сорока самоедских и колымских собак мы завозим корм — пеммикан с расчетом на один год; расходовать его придется только во время санных экспедиций и на случай возвращения отряда на материк. Остальной корм собакам будет добываться промыслом. Состав моего малочисленного отряда: охотник-промышленник Сергей Журавлев, зимовавший около четверти века на Новой Земле. Охотник Журавлев, помимо боя морского зверя и ухода за собаками, будет проводить вспомогательную работу по сопровождению основной разведывательной партии на первые 250 км пути; затем, по встрече партии при ее возвращении, остальное время он будет находиться на базе или вблизи нее.

Тов. Журавлев не берется в состав экспедиции потому, что втроем гораздо труднее итти и запас продовольствия надо брать гораздо больше. Мы расстанемся с Журавлевым во время похода там, где будут на исходе запасы провианта, взятые на его нарты.

С двумя полными санями продовольствия мы двинемся дальше, а он вернется на базу с тем, чтобы к определенному намеченному сроку по первому известию нашего походного радиопередатчика выехать навстречу с новым запасом провианта.

Весь маршрут думаем пройти за четыре месяца, делая в сутки по 10—15 км.

В основном маршруте будут участвовать двое — я и инженер-геолог Урванцев. Наша очередная задача — выяснить: представляет ли собой Северная Земля один большой остров, или большой архипелаг. Это имеет колоссальное значение, ибо поможет сразу узнать, в какой зависимости находится распределение льда в Карском море от положения Северной Земли.

На пути мы будем производить точную съемку суши, наносить ее на карту, определять астрономические и магнитные пункты и производить геологические и геоморфологические наблюдения.

На второй год предположено точно так же обследовать южную половину Северной Земли, проделать несколько пересечений, пройдя поперек землю с барометрической нивеллировкой.

На станции будут организованы метеорологические, гидрологические, аэрологические наблюдения. Передача их через имеющуюся в отряде коротковолновую радиостанцию даст возможность следить за научно-исследовательской работой нашей партии.

На долю четвертого моего спутника — ленинградского комсомольца Василия Ходова выпадает исключительная героическая работа. Он один в течение долгих, неприветливых, однообразных северных месяцев, когда уйдут вглубь острова его товарищи, будет обслуживать метеорологическую станцию, поддерживать по радио связь с материком.

Шквалистый ветер, пурга, метель, вьюга, буран, ураган, шторм, буря, постоянное непрошенное нашествие медведя будут побеждены исключительным вниманием, которое проявляется к членам Арктической правительственной экспедиции и советским правительством, и широкими слоями трудящихся, и научными учреждениями“.

ОСТРОВА С. С. КАМЕНЕВА

Мертвая ледяная страна, одичалая в многолетнем одиночестве, встретила в своих владениях „Седова“ грохотом и скрежетом льдин.