Неудачница (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша"

Футболка облегает тело идеально, черный цвет ещё больше стройнит, а крупная надпись на белом квадрате по самому центру груди гласит Psycho. Сказать, что я была влюблена в эту футболку — это ничего не сказать: офисная одежда настолько мне надоела, что я готова была назвать этот нехитрый предмет одежды любимой вещью года! Но на ней всё не заканчивается… Черные дизайнерские облегающие-по-самое-не-хочу джинсы с парой декоративных цепочек, тянущихся от кармана к петле пояса, превращающие мои ноги в гордость модельной индустрии, в сочетании с облегающей футболкой делают меня настоящей женщиной-кошкой! Мне только косплейных ушек не хватает! Но вместо ушек (которые вывели бы шефа на новый уровень психоза) на моей шее вновь застегнулся чокер, а на ногах появились тяжёлые грубые ботинки на толстом высоком каблуке с платформой, завершившие образ гламурной рокерши, по счастливой случайности, зашедшей на концерт металкора!

Я была счастлива!!!

Туфли лодочки, блузочки, юбочки, пиджачки, колготочки — В ПЕКЛО!!!

Сегодня ничто не удержит меня вдалеке от сцены! Конечно, участие в слэме придётся отложить до лучших времен: каблуки я надела специально для Бесова, чтоб оценил длину моих ног, — а в них среди беснующейся толпы не потолкаешься. Но! Слушать выступления я планировала в непосредственной близости от музыкантов, чтоб каждой клеточкой ощущать всю мощь басов и зарядиться впечатлениями на всю следующую «офисную» неделю.

Награждаю веки черными стрелами, создаю эффект "дымки" вокруг глаз, делаю брови чуть выразительней… Теперь уже никто не назовёт меня принцессой — роковой взгляд не позволит. Минуту размышляю над красной помадой, но в итоге решаю, что Бесов не оценит — я рассчитываю на много страстных поцелуев, а в таких случаях губы лучше оставлять без цвета. Так что увлажняю их лёгким блеском и остаюсь довольна отражением.

Мысли о мужчине начинают долбить в голову, и в теле тут же оживают бабочки: правда, в моем случае это даже не бабочки, а какие-то мутировавшие прожорливые тварюшки, имеющие только одно желание — чтобы я накормила их своими эмоциями. Желательно — эмоциями, приправленными нотками отчаянной страсти и полу-истерического счастья… Да, я сама себя пугаю в такие моменты…

Телефон завибрировал, оповещая о том, что такси подъехало, и я, захватив небольшой новый кожаный рюкзачок (Лина постаралась, обожаю её) со всеми необходимыми мелочами, помчалась вниз — одеваться.

Пока ехала в машине, представляла свою встречу с Бесовым… Нетерпение разливалось по крови, блокируя все остальные мысли и заставляя все моё существо концентрироваться на одном желании: увидеть его! К концу поездки у меня уже было ощущение, что я вообще никого не замечу, кроме Бесова: остальные люди превратятся для меня в безликую серую массу… Только я и он…

Однако, у мироздания были свои планы на мою нехило замечтавшуюся персону, и когда я вышла из машины, и прошла ко входу в клуб, то едва сдержалась, чтобы не закатить глаза: у дверей стоял Чиверс в компании каких-то девушек и, заметив меня, на лице у панка появилось такое самодовольное выражение, что… Да, сдержать себя и не закатить глаза было реально сложно.

— Признайся, что ты сохнешь по мне, детка, — ухмыльнулся солист с оранжевым ирокезом.

Не выдержала и усмехнулась в ответ. Вот ведь самомнение у человека! И главное, это не отменяло его таланта: он был хорош на сцене и умел заводить толпу, но при этом был настолько обделён такой добродетелью, как скромность, что очень невыгодно смотрелся на фоне моей любимой группы, участники которой очень мало говорили, зато играли, как Боги.

Точнее, один рыжий и не в меру инициативный, конечно, ещё тот… говорун… но ему простительно — он такой в группе один, да и в отличие от Чиверса, оды себе не поёт, а напротив, веселит всех вокруг и располагает к себе своей харизмой…

Встряхиваю головой, освобождая волосы от легких снежинок, и вхожу в клуб — слышу, что Чиверс продолжает что-то вещать мне в спину, но не обращаю внимания… Осталось совсем немного… Снимаю пальто, сдаю в гардероб, хочу оплатить вход, но неформального вида девушка с колечком в носу внимательно меня осматривает, а потом кивает на дверь, показывая, чтоб проходила бесплатно. Интересно… Не могла же она меня запомнить с прошлого раза? — вот я её не помнила… Да и с какой стати ей впускать меня бесплатно? Разве что её кто-то предупредил…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Думаю о Бесове, улыбаюсь… Потом вспоминаю о рыжем и непроизвольно вздыхаю. Скорее, тот, чем Бес.

Да и обещание провести бесплатно давал именно рыжий чертяка… Ладно, потом разберусь… Спускаюсь вниз и уже привычно выруливаю к бару «для своих». Дверь за моей спиной подозрительно быстро хлопает; оборачиваюсь и всё-таки закатываю глаза…

— Скажи, ты впечатлилась? — самовлюбленным голосом спрашивает Чиверс, приобнимая меня за плечи.

— Ага. Все ночи спать не могла, — фыркнула, скидывая его руку с себя.

— Но ты же пришла. Снова. Зачем врать самой себе? — возникая прямо передо мной и начиная идти спиной вперёд, ухмыляется панк.

Нет, ну что за самодовольство в голосе!!! Я просто в тихом шоке, но не могу удержаться от ответной улыбки — его нарциссизм скорее веселит, чем раздражает.

— Не хочу тебя разочаровывать, но я здесь не из-за тебя, — решаю признаться честно.

— Ну, конечно, все вы так говорите, — отмахнулся ирокезник, и я вновь не сдержалась и фыркнула: что ему не говори — он всё равно вывернет твои слова себе на пользу. Так что — проще молчать.

Подхожу к бару, киваю Сергею (если, произнесённое неделю назад Чиверсом, «Серый» — это не прозвище для оборотня, а производное от имени Сережа) и заказываю себе шот. Бармен улыбается мне, признавая; в это время панк вновь распускает свои культяпки, помечая территорию (это мои плечи, ага), как свою собственную, я, естественно, вновь избавляюсь от лишнего веса на своем теле (итак на каблуках тушка в пятьдесят кило, а ноги мои и вовсе не железные после недели на ходулях в офисе); бармен при этом выглядит немало удивленным и, создавая очередной шедевр из запасов алкоголя, периодически бросает странные косые взгляды на Чиверса.

— Детка, ну, чего ты мнёшься? Всё же итак ясно, — продолжает подкатывать ко мне этот твердолобый представитель всех панкующих.

Я поднимаю горе-очи на Сергея и по его лицу догадываюсь, что позади меня кто-то стоит…

Кто-то, кого я очень хочу увидеть.

Резко разворачиваюсь к Бесову и не могу скрыть эмоций в своих глазах: он великолепен. Мужественный, невероятно сексуальный и угрюмый, как всегда. Темные волосы привычно убраны в хвост на затылке, тёмные глаза смотрят исподлобья, внимательно, напряженно, изучающе… Чувственные губы заставляют на мгновение выпасть из реальности и предаться воспоминаниям, какими требовательными и властными они могут быть… Вместо футболки сегодня на нём черная кофта с закатанными до локтя рукавами, обрисовывающая всю мощь его мускулатуры на руках… А темно синие джинсы с тяжёлым ремнём сидят на его бёдрах так, словно были созданы специально для Бесова.

За что это всё моему воспаленному мозгу?.. Он же теперь не успокоится, пока не удостоверится, что сей образчик идеального мужчины принадлежит только мне!

— Бес? — Чиверс вырывает меня из сладостных мечтаний своим удивленным не на шутку голосом, — Что ты здесь делаешь так рано?..

— Я должен отчитываться перед тобой, когда прихожу? — спокойно спрашивает Бесов, но в его голосе больше холода, чем зимой в Арктике.

Чиверс тушуется. Видно, что с Бесовым он тягаться не хочет. Или не может. По какой-то причине…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Иди, погуляй, — всё также спокойно предлагает Бесов, глядя на панка так, словно тот — случайно пробегавший мимо таракашка.

И, о странность странная! Чиверс поджимает губы, отходит от барной стойки, разворачивается и, не говоря ни слова, уходит вглубь зала, на прощание наградив меня, ну, оооочень странным взглядом.

Сказать, что я удивлена?..

Или промолчать с умным видом?..

Перестаю следить за исчезновением панка в толпе и перевожу взгляд на Бесова…