Неудачница (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша"

Удивленно смотрю в окно и понимаю, что успела задремать на пару минут. Передаю деньги, выхожу из машины, иду в подъезд. Цифры на экране телефона говорят о том, что сейчас начало седьмого утра. Бондарёв вернулся два часа назад и где-то час назад (с учётом получения багажа и поездки из аэропорта) добрался до дома. Сейчас он скорее всего спит, так что пробираться в свою комнату нужно будет тихо… Аккуратно открываю дверь ключом, вхожу внутрь квартиры, закрываю за собой… Пока снимаю пальто, нахожу взглядом чемодан босса… Стягиваю ботинки с ног, поднимаю рюкзачок и тихо крадусь вперёд… Пересекаю прихожую, приближаюсь к лестнице и застываю.

На широком белом диване, том самом, на котором Глеб совратил меня на подписание контракта почти месяц назад, свесив руки с коленей и чуть сгорбив усталую спину, сидит шеф и смотрит прямо перед собой.

Несколько секунд тишины, и почти звенящее напряжение в воздухе.

Глеб медленно поворачивает голову и смотрит на меня. На мои растрёпанные после сна волосы, на слегка помятую одежду, на припухшие губы…

Молчание в квартире становится просто невыносимым…

— Глеб Самойлович, почему вы не спите? — тихо спрашиваю я, надеясь за заботой в голосе скрыть своё волнение.

— Где ты была, Мила? — так же тихо, но с такой странной интонацией, где усталость смешивается с обреченностью, а холод — с плохо скрытой злостью, спрашивает Глеб.

— Я предупреждала, что в пятницу уйду… — не на ночь, конечно, но ведь действительно предупреждала!

Смотрю на него и понимаю, что он тоже это понимает. Но отношение к моим словам имеет прямо-противоположное…

— Ты снова зовёшь меня «Глебом Самойловичем»? — глядя перед собой, медленно спрашивает Глеб.

Что?! Когда? Разве?..

— Нет… — быстро качаю головой, — Глеб… — добавляю на всякий случай.

Шеф встаёт с дивана. Видно, что он сильно устал, и держится на ногах только благодаря силе воли. Он проходит мимо меня, чтобы подняться в свою спальню, и вдруг резко останавливается. А в следующую секунду на моих щеках появляются крепко сжатые пальцы, а моя голова против воли поворачивается к мужчине.

Его глаза надо было видеть. Там было что-то нечеловеческое… Я испуганно слежу, как Глеб рассматривает что-то на моей шее — с дальней от него стороны… Желваки под его скулами дернулись, а на лице появилось какое-то уж совсем звериное выражение.

— Это. Что? — тихим, зловещим голосом спрашивает Глеб.

Быстро соображаю, что могло его так напрячь…

— Чокер?.. — предполагаю наугад, боясь ляпнуть что-то лишнее.

Глеб поднимает взгляд на мои глаза, и мне становится реально страшно…

— Передай Ему, чтобы больше тебя не метил, — цедит шеф сквозь зубы, затем резко отпускает меня и уходит, не говоря больше ни слова…

Кое-как остаюсь на двух ногах, чувствуя, что меня не просто трясёт — меня просто колотит изнутри! Это что сейчас было?!

Что за зверь выбрался из Глеба? И по какой причине?!…

Плетусь на второй этаж, закрываю за собой дверь, подхожу к зеркалу и уже второй раз за пять минут застываю, не в силах пошевелиться.

На шее, прямо над чокером краснеет огромный засос. А вокруг засоса отчётливо просматриваются следы от зубов — точнее, даже не от зубов…

От клыков…

Какой-то странный звук… явно лишний в этом царстве покоя… да что ж он всё не замолкает?.. Оооо…

Нет, ну это просто невыносимо!!! Открываю один глаз, нащупываю вибрирующий телефон, нажимаю «ответить», не глядя…

— Просыпайся, принцесса.

Сон, где ты?! Два глаза распахнулись с такой скоростью, что я удивилась — как они при этом из орбит не вылетели!

— Бесов, ты?.. — хриплю в телефон удивленно.

— У тебя очень сексуальный голос спросонья, — произносит Бес, а у меня уже сна — ни в одном глазу!

— Я… спасибо… — приподнимаюсь на кровати, тру глаза, — А который сейчас час?..

— Половина первого, — подсказывает Бесов, — Ты так торопилась от меня, чтобы… заснуть в своей кроватке?..

Звучит очень провокационно… чёрт, это звучит очень провокационно! Особенно из уст Беса… Я даже вспыхнула, хотя мужчина этого видеть не мог. И слава Богу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А вообще… ну, я бы не назвала эту «кроватку» своей. Она принадлежит Бондарёву. Но сообщать об этом своему Бесу я не спешу.

— Прости, мне нужно было… добраться до дома, — ну, вот! Дожила! Квартиру Глеба своим домом называю! Надо срочно съезжать!

Ага, через два месяца…

— Ты давно проснулся? — вновь падая на подушку, спрашиваю у него.

— Я и не засыпал. Дел было много, — неопределенно отзывается Бесов, а я понимаю, что мне определённо нравится слушать его голос… по телефону, вживую, с утра, ночью… неважно, что он говорит…

— Какие дела могут быть в субботу с утра?.. — начиная улыбаться и вообще — радоваться жизни, спрашиваю у него.

Бесов ничего не ответил, но я почему-то поняла — он улыбнулся.

Я его веселю!

— А как ты узнал, что я спала? — спрашиваю с любопытством.

— Никак. Я просто рассуждал, как и ты.

— Как? — удивленно спрашиваю.

— Какие дела могут быть в субботу с утра?..

Я снова улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что такой, как Бес, сможет вызвать у меня улыбку?.. Оказывается, он может быть очень милым… когда захочет.

— Я хочу тебя увидеть, — говорит он.

А я очень отчётливо понимаю, что хочу этого не меньше, но…

— Ты увидишь меня в следующую пятницу, — начиная проклинать свой дурацкий контракт, мягко отвечаю ему я.

— Не знаю, будем ли мы выступать на следующей неделе.

Что?! КАК?! Это же…

— Почему? — резко сажусь на кровати, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Эти пятничные вечера — единственное, что поддерживает мои силы в течение всей недели! Я теперь живу только ради них!

— Пока непонятная ситуация с владельцем клуба, — спокойно произносит Бесов, — что он хочет делать дальше, куда развиваться.

— В смысле? Вы же делаете им кассу! — возмущаюсь уже во всю.

Это моя любимая группа! Да и не только моя — к их выходу клуб забивается под завязку! Их любят все!!! Как они могут НЕ выступать?!

— Наш стиль слегка отличается от остальных: мы существуем на стыке жанров, а группы, собирающиеся в клубе — это скорее металкор и heavy metal. Не наша лига.

— Но… — я растеряла все аргументы, — вы же будете продолжать выступать?..

— Да, — всё также спокойно (словно это не у его группы были проблемы с площадкой) отвечает он, — Может, мы и не уйдем оттуда… посмотрим.

Хочу спросить про Чиверса… чувствую, что тут не обошлось без этого самовлюбленного рыжеволосого панка! Не спроста же он ведёт себя, как петух в курятнике!

— Я хотела поблагодарить тебя, — начинаю смущаться, вспоминая, как он спас меня в том тёмном коридоре, хотя… понимаю, что смущаюсь скорее от мыслей о том, что было после спасения… Стук в мою дверь заставляет вздрогнуть от неожиданности, — Лёш, я тебе потом перезвоню, ладно? — сбрасываю, не дожидаясь его ответа, и кричу Глебу, — Минутку!

Спрыгиваю с кровати, начинаю судорожно одеваться, поздно вспоминаю, что сегодня суббота, и я никому ничего не обязана… Открываю дверь перед Бондарёвым.

— Глеб, — здороваюсь, тихо недоумевая, что ему нужно.

— У тебя есть пара часов, чтобы привести себя в порядок, — не глядя на меня, говорит Бондарёв.

— Эм… сегодня суббота. Мой выходной, — напоминаю ему на всякий случай.

— Ты хорошо читала контракт? — шеф переводит на меня тяжелый взгляд, а я разом вспоминаю, какой выдалась наша утренняя встреча…

— Да, — потупившись, отвечаю ему.

— Тогда ты должна помнить, что обязана сопровождать меня на все мероприятия, в какой бы день они не проходили, — сухо говорит Бондарёв, вновь не глядя на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Чёрт, было там такое правило.

— И куда мы идём? — аккуратно уточняю у него: совершенно очевидно, что шеф до сих пор не в духе.

— На празднование дня рождения моего отца, — холодно отвечает Бондарёв и разворачивается, но в последний момент останавливается и смотрит на мою шею, — Будь добра, замажь Это. Мне бы не хотелось испытывать чувство неудобства за свою спутницу на таком важном мероприятии.